Неотразимый (ЛП)

— А теперь ты помогаешь собрать деньги для помощи тем, кому не повезло так, как тебе, — говорит он, вынуждая меня заерзать на месте.
— Перестань делать из меня святую. Я не такая, — я ставлю стакан на камень и постукиваю пальцами по перилам. — Боже. Кого бы мне убить, чтобы получить выпивку?
— Я не пытаюсь выставить тебя святой, — он обхватывает мое запястье пальцами, протягивая стакан с шампанским. — Стараюсь дать понять, что считаю тебя классной. Милой. Забавной. Так что перестань убеждать меня в обратном. Не получится. Я хорошо разбираюсь в людях.
— Кроме Кери, — говорю я. Колкость сорвалась с языка прежде, чем я успела остановиться. Вздрагиваю, мысленно сожалея о сказанном. — Прости. Я не то имела в виду. Иногда я говорю не то, что думаю, когда люди заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке.
— И что они делают? — спрашивает он, добродушным, спокойным тоном, от чего я чувствую себя еще хуже.
Я пытаюсь вернуть ему стакан, но он скрещивает руки на груди, отказываясь его забрать.
— Не знаю. Предлагаю не акцентировать внимание на мне.
— Почему если кто-то говорит тебе о своей симпатии, ты чувствуешь себя не в своей тарелке?
— Я не должна тебе нравиться. Наши отношения — фальшивка.
— Но это не значит, что ты не можешь нравиться мне как друг, — говорит он. — Верно? В контракте ничего не сказано о том, что мы не можем стать друзьями.
Я хмурюсь, поскольку мне не нравится мысль о том, что мы будем друзьями.
И по какой же причине? Ха!
Как будто не знаешь, что быть просто «друзьями» не выйдет.
Ты не хочешь быть его другом. Хочешь, чтобы он целовал тебя до тех пор, пока трусики не запылают, а одежда не превратится в пепел. Вы оба разденетесь, и он предложит слизнуть шоколадный крем с его кубиков.
Я закрываю глаза, проклиная себя. Внутренний голос готов прорваться наружу. Нужно признаться.
Если мы продолжим проводить вместе время, то я не смогу скрывать свое влечение к Джейку. Лучше признаться прямо сейчас и дать ему возможность отступить до того, как все пойдет прахом. Продолжать притворяться, пока не потеряю контроль и признаюсь, что у меня стояк на него, что я не могу дождаться, когда проведу эксперименты с его невероятным прессом.
— Но если тебя не интересует дружба, отлично, — говорит он тихо. Я наблюдаю за ним, как он обводит мрачным взглядом лабиринт статуй, и впервые за эту ночь на его лбу пролегает морщинка. — Я не привык к тому, что люди готовы были блевать при одной лишь мысли о том, чтобы пообщаться со мной, но сейчас не так часто выхожу.
— Прости, — я протягиваю ему выпивку. — Вот твое шампанское. Я не хотела тебя огорчать.
— Я не огорчен. Я играю в NHL, — он выпрямляется, расправив плечи и выпятив грудь. — Я злюсь. Я в бешенстве, черт возьми, но не огорчен.
Я улыбаюсь.
— Это чертовски мужественно.
— Знаю, — говорит он, продолжая хмуриться, пока я не перестаю улыбаться.
— Ну, мистер Мужественность, тогда знай… Я тоже считаю тебя классным.
Он, прищурившись, смотрит на меня.
— Да?
— Да. У тебя хорошее чувство юмора. Лучше, чем я думала.
— Потому что ты предвзято относишься к спортсменам.
— Вовсе нет, — говорю я, все еще улыбаясь.
— Конечно же, так и есть. Это называется атлетизм. Не путать с видом спортивной деятельности, обозначающей успешного спортсмена или атлета.
— Тебя так переполняет гордость, что даже глаза стали карими.
— Это передается по наследству. Мужчины в моей семье были наполнены подобным дерьмом.
Я довольно громко смеюсь, потому что некоторые поворачиваются к нам, но тут же отворачиваются с улыбками на лицах.
— Знаешь, — тихо говорю я, — кажется, нам неплохо удается притворяться. Как считаешь?
— Я тоже так думаю. А еще мне кажется, что нам стоит больше целоваться, — он придвинулся ближе. — Просто необходимо, чтобы люди поверили в то, что мы не можем держать себя в руках.
Я собираюсь рассказать ему правду, что мне сложно держать себя в руках рядом с ним и не смогу изменить этого, но в этот момент яркая вспышка ослепляет меня. Я понимаю, что недооценила папарацци.
 
  
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
Из переписки Шэйн Уиллоуби и Джейка Дракона Фальконе
Шэйн: Ты все еще не спишь?
Джейк: Ага. Не могу уснуть. Слишком много мыслей в голове.
Я надеялся, что у нас будет больше времени до того, как репортеры завалят меня вопросами о моей новой «таинственной» подружке.
Шэйн: Так ты видел статьи?
Джейк: Да.
Поздравляю с первым появлением на «Celebitchly»1.
Шэйн: Эх. Знаю! И в блоге «Голливудской улитки»2 тоже!
И ничего обо мне — бр-р.
Серьезно, я даже не могу написать об этом.
Не могу употребить ЭТО слово в ТАКОМ контексте. Оно слишком мерзкое, но довольно того, что никаких интимных частей моего тела не было видно.
Голливудская улитка была близко, но я надеюсь, что они не смогут опознать меня по моим трусикам, которые выделялись через платье.
Меня не волнует, что это модная тенденция.
Мне не хочется использовать трусики из зубных нитей, и если из-за этого меня нарекут «задротом», стану с гордостью носить это звание.
Джейк: Ты не катастрофа, ни в каком смысле этого слова.
Шэйн: Я лишь говорю о том, что моя подруга провела биологический тест по теме, насколько больше фекалий остается на стрингах, чем на обычных трусиках. Результаты оказались ошеломительными.
Я никогда не взгляну на стринги без мысли о том, какое количество какашек на них остается.
Джейк: А теперь и я тоже…
Спасибо, Шэйн. Ты изменила мою жизнь одним сообщением.
Шэйн: Я не пытаюсь изменить твою жизнь. Лишь хочу защитить тебя от контакта с фекалиями.
Поделилась этим лишь потому, что волнуюсь, Дракон.
Джейк: Я ценю это.
Ты выглядела сегодня прекрасно. Никому не следовало обращать внимание на твои выделяющиеся трусики или еще что-то.
Жаль, что все так закончилось.
Шэйн: Нет, это мне жаль! Думала, что на крыше мы будем в безопасности. Я забыла об объективах телерепортеров и явно недооценила безумных папарацци.
Джейк: Нет, это моя вина. Мне следовало убедиться, что за мной не следили у квартиры. Обычно я меняю такси хотя бы один раз, а сегодня опаздывал и потерял бдительность.
В этом есть и хорошая сторона. Мы выглядели сексуально в глазах друг друга.
Это не настоящая любовь, но уже начало…
Шэйн: Верно, но там было несколько пикантных снимков, да?
Должна признать, эм…
Ну… Я понятия не имела о том, что твоя рука… Была там, где была.
Джейк: На твоей неотразимой заднице?
Я понимаю. Старался держать под контролем, но искушение одержало верх.
Прости, ведь я ничуть не сожалею.
Шэйн: От тебя одни неприятности, Фальконе…
Джейк: Не просто познать, что значит неприятность, Уиллоуби.
Так как нам поступать дальше?
Стоит ли мне игнорировать репортеров, ожидающих меня перед домом завтра утром, когда пойду на тренировку, или нужно сделать заявление?
Шэйн: Пока не обращай на них внимания. Я увижусь с Башем, обдумаю лучший путь, а затем встречусь с тобой после тренировки.
К обеду освободишься?
Джейк: В одиннадцать тридцать, если мне повезет. Можем встретиться в полдень. Почему бы тебе не подождать меня на трибуне с женами и подругами? Я внесу твое имя в список, чтобы ты смогла посмотреть тренировку. Тогда нас не станут фотографировать или подглядывать за нами. Охрана там серьезная.
Шэйн: Идеально.
У меня есть пара стратегический идей, одна из которых может сыграть нам на руку и решить твою проблему с Кери и твоим имиджем в целом, но приступать к ней без одобрения Баша не хочу. Вдруг слишком далеко зайду.