Любовь на коротком поводке

Кроме… На этот раз… Неужели это возможно? Может сон на этот раз иметь другой конец? Или, что еще удивительнее, вообще не кончаться?
Потому что на этот раз, когда я просыпаюсь, кто-то нажимает кнопку дверного звонка. Кто-то звонит и звонит, хотя я уже давно проснулся.
Глава девятая
Разумеется, если бы я отнеслась всерьез к подобной операции, я бы взяла с собой накладные усы и маскарадный костюм для Мерфи, пистолет для себя и пачку латиноамериканских денег на случай, если я вдруг взгляну на карту и обнаружу, что сделала неверный поворот и теперь приближаюсь к мексиканской границе.
Но никакие мои меры предосторожности, конечно, не помешают Джерри по возвращении домой сразу же обнаружить, что Мерфи исчез. Он быстро придет в себя и тут же позвонит Мелу. Скорее всего, он именно это и делает в данную минуту. И я легко могу себе представить разговор, который состоится, когда Мел приедет к Джерри и нальет ему порцию виски, чтобы успокоить его нервы.
— Согласен, — слышу я голос Мела, — что это-таки я виноват, что упросил ее взять этого клятого песа. Но то было тогда, когда ты хотел, чтобы она взяла песа, причем на время. А что вышло? Теперь она не может с ним расстаться. Но ей это с рук не сойдет! Можешь мне поверить, похищение собаки — точно уголовное преступление во всех штатах, не говоря уже о Гавайях, Аляске и Канаде. Прибавь сюда проникновение в жилище без разрешения с дурными намерениями и прочие бла-бла-бла. Так что взбодрись, Гласс, допивай свое виски, и пойдем заявлять в полицию. Если, разумеется, ты вполне уверен, что хочешь получить назад этого косматого урода и засадить женщину, которая его стащила, лет эдак на десять-двадцать.
В ответ Джерри только громко чихает в свое виски.
— Ты же знаешь, я не могу это пить, Арлен. Перебродивший овес для меня — яд! Пожалуйста, передай мне мой ингалятор.
Сейчас весьма разумно с моей стороны было бы попытаться дозвониться до Джерри первой. Чтобы избежать осложнений и заверить его, что Мерфи в полном порядке. Может быть, даже намекнуть, что я с удовольствием бы обсудила вопрос, с кем из нас Мерфи будет лучше.
Но пока я представляю себе, как съезжаю с шоссе, чтобы найти автомат, меня парализует мысль, что я опоздала, Мел уже у Джерри и готов схватить трубку уже на втором звонке.
— Центр по координированию похищения собак.
— Мел, ради всего святого! Это Дана! Джерри дома?
— Надо же, вот и пропащая нашлась. Что это, первое требование выкупа?
— Послушай, не мог бы ты просто позвать Джерри?
— Прости, Дана, ничего не выйдет. У Гласса как раз в разгаре аллергический приступ в результате твоего необдуманного поведения.
— Ты уверен, что это не от виски, которое ты ему поднес?
— Послушай, в качестве официального юридического представителя Гласса, а также его старого друга я предупреждаю тебя, что мы собираемся затеять уголовное дело по полной программе, затем обратиться в гражданский суд и вытрясти из тебя все касательно твоих телевизионных контрактов. Тем временем этот бедолага может засморкать себя до смерти.
— Не говоря уже о антигистаминах, которые он наверняка принял вместе с виски. Мел, я слышу, как он где-то за твоей спиной занимается самолечением. Ты в курсе, что я просила Джерри оставить мне Мерфи? Он тебе сказал, что даже думать об этом отказался? Несмотря на то, что я самый подходящий кандидат! Помнишь, как когда-то ты сам утверждал, что, как писатель с особым проникновением в собачью психологию…
— Нет, нет, Дана, не надо об этом. Поскольку ты профессионально обогатилась от общения с песом, может получиться славное дельце насчет нарушения творческих авторских прав. Включая несанкционированное использование для собственного обогащения песовых взглядов, мнений…
— Да будет тебе, Мел. Когда я тебе говорю, что Мерфи абсолютно ничем не напоминает ту чудо-собаку, о которой я пишу, то, поверь мне, «ничем» — это еще слабо сказано. — Но разве я сама так уж теперь в этом уверена? Разве я не полагаюсь на Мерфи — пусть не для вдохновения, но, по крайней мере, ради проникновения в самую суть? — К тому же, готова поспорить, что нет такой вещи, как творческие авторские права.
 
— Это ты скажешь судье.
— Обязательно, если вы меня поймаете.
— Можешь мне поверить, полиция уже идет по твоему следу, а если они обмишурятся, то у нас в запасе есть еще вариант.
— Какой вариант?
— А ты догадайся! Похоже, там вокруг тебя крутится один маленький детективчик. Специалист по похищению детей недовольными родителями. Когда я изложил ему все факты, он пришел к выводу, что это как раз его стезя. И самое смешное, узнав, что речь идет о тебе, парень даже добровольно отказался от гонорара, будет работать за одно удовольствие посмотреть, как тебя призовут к ответу…
Нет, это уж чересчур! Даже для меня. Представить, что Карл присоединится к моим преследователям — явный перебор. Хотя где-то глубоко в душе я, возможно, и хочу, чтобы Карл любил меня настолько сильно, чтобы последовать за мной на край земли. Что же касается Мела… Осуждающее лицо Мела, круглое и эластичное, как шарик, качалось передо мной в длинном белом луче фары, уходящем в темноту.
— Тащила бы свою задницу сюда, — зловеще советует он, а его освещенная физиономия танцует перед моими глазами. — Предупреждаю, когда мы встретимся в следующий раз, это уже будет не твоя дикая фантазия. Мы будем общаться через адвоката, которого назначит тебе суд.
В своем воображении я перерезаю веревочку от шарика, и он летит вверх, вверх и прочь, далеко за круг искусственного света, который нависает над дорогой подобно радиоактивному сиянию. Я пытаюсь уговорить себя, что мне не придется иметь дело ни с Мелом, ни с Джерри, ни с полицией…
Сейчас я сама за себя, и путешествие меня подстегивает. Ничего удивительного, что после стольких часов сидения за рулем я начинаю чувствовать, будто ускользаю назад во времени с такой же скоростью, с какой продвигаюсь вперед.
Наверное, только сейчас мне приходит в голову подумать, что я буду делать, если у меня не получится реализовать планы. Не говоря уже о том, чтобы прикинуть, что я буду делать, если у меня все получится, со спокойно сидящим на заднем сиденье «мазды» Мерфи и со всей нашей оставшейся жизнью, растянувшейся на много миль впереди.
* * *
Я пристраиваю костыли к плексигласовой стенке телефонной будки и, балансируя на одной, здоровой ноге, набираю номер Джерри и оплачиваю разговор с помощью кредитной карты.
Когда начинают звучать гудки, мне кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я даже подумываю, не повесить ли трубку, прежде чем он ответит. Уже поздно, и в кричащем свете автозаправочной станции я ощущаю себя забытой фигурой, воспетой в картине Эдуарда Хоппера. Совсем одна на шоссе, с прижатой к уху телефонной трубкой, напряженно старающаяся услышать что-то, кроме бесконечного шипящего свиста колес проносящихся мимо машин.
— Привет, вы позвонили в квартиру Джерри Гласса. Меня нет дома, но, пожалуйста, оставьте короткое послание после сигнала.
Шок от голоса Джерри быстро сменился огромным облегчением — это всего лишь автоответчик. Так мне легче будет выговориться — все равно, что каяться в грехах в темноте исповедальни.
— Джерри, это Дана. Когда ты будешь слушать это послание, ты уже будешь знать, почему я звоню и что я сделала. Наверное, ты считаешь, что я не имела на это права, но дело уже сделано и, поверь мне, Мерфи в полном порядке.
Я перевожу дыхание.
— Мы с ним… Пожалуй, я точно не знаю, где мы сейчас. Давай скажем так: я звоню тебе из неизвестного места. Чтобы попросить тебя не беспокоиться и не устраивать себе тяжелый приступ аллергии по этому поводу. Повторяю, Мерфи в полном порядке. Обещаю, что снова позвоню тебе. А пока…
А пока, однако, предупредительный сигнал автоответчика дает мне знать, что положенный мне отрезок пленки закончился. Я было тянусь перезвонить, чтобы купить себе еще — сколько там было — тридцать секунд записи? Но потом решаю, что даже при избытке пленки и времени я вряд ли смогу сказать что-то полезное, кроме того, что уже сказала.