Волчий пастырь. Том 3 (СИ)

Когда группа погрузилась в пожарный мобиль и была готова к выходу, я поднял взгляд вверх, но Никласа уже не увидел. Видимо, не сентиментален магистр, или прощаться не любит. Но причина, почему он не провожал (даже взглядом), уходящую группу, оказалась весьма прозаичнее – что-то произошло. Что-то серьезное, судя по лицу Никласа, который даже выбежал на улицу, чтобы остановить бойцов.
Задержав выход группы, молча и очень быстро я следом за Никласом поднялся в кабинет главного хранителя, из которого тот вытеснил бургомистра Райха и превратил его в свой рабочий кабинет. И едва мы зашли внутрь, взволнованный – без шуток взволнованный Никлас, указал на карту магической проекции, где была отражена карта яркости Сияния.
Мне хватило одного только взгляда. Никлас не зря так волновался: судя по всему, с обратной к нам, западной стороны Варгрийского хребта в нашу сторону двигалась магическая буря. Даже не буря – самый настоящий магический ураган. И часть датчиков контроля на его пути уже перестала существовать – если раньше на проекции карты Сияния можно было наблюдать яркие цвета по другую сторону хребта, то сейчас там все выглядело серым, неактивным. Но последней информацией, оставшись на предельно высоких значениях.
Никлас между тем, явно делая это не в первый раз, но сейчас делая это персонально для меня, вывел перед собой трехмерную модель местности и погодных изменений, быстро запустил анализ и прогноз, а по результату звонко щелкнул пальцами.
– Мы скоро окажемся в зоне экстремального холода. Этого вроде как не может быть, но если отталкиваться от температур, то это будет почти как в самом сердце разлома с адским пламенем, только в сторону минуса. И это означает, что…
Никлас, впервые его видел таким, говорил сбивчиво, глотая окончания слов. Я прекрасно знал, что все это означает, но перебивать его не стал.
– …что перестанут работать артефакты, накроется медным тазом вся механика, и у тех, у кого нет полученной совместимости с синим Сиянием, близкой к максимальной совместимости как у Агилар, просто не будет шанса выжить. Даже генераторы щитов не спасут.
– Я представляю, о чем речь, – произнес я в ответ на его полубезумный взгляд. – Сколько у нас времени?
Никлас в ответ на мой вопрос запустил другой расчет, который выдал промежуток от трех до пяти часов. Не все так плохо, времени вагон – даже почувствовал я облегчение. Никлас между тем продолжал пытаться не верить в происходящее.
– Но этого не может быть! Столь сильное… да во имя шерстежопого дьяболо, так просто не бывает! Настолько сильное усиление идет всегда с границы… Наш мир, вся вот эта земля на тысячи миль станет ледяным миром… Это не Разлом, это уже… пятно! Но Дыхание Стужи ведь не может…
– Вот только Дыхание Стужи об этом не знает, – спокойно и с насмешкой произнес я.
Никлас, впервые на моей памяти, выглядел растерянным. Неудивительно – сложно впервые сталкиваться с казавшемся раньше невозможным, особенно если это невозможное грозит гибелью всего привычного обитаемого мира. Но от моего спокойного и чуть насмешливого тона он взял себя в руки.
– И что делать?
– Можно обернуться в простыни и медленно ползти в сторону кладбища, – проговорил я себе под нос, наклонившись и внимательно изучая созданную Никласом модель. Постепенно, по обрывкам собственных знаний из прошлой жизни, видений и, наверное, даже эха чужих воспоминаний из Реки Крови в Посмертии начиная понимать, что происходит.
– Почему медленно? – после долгой паузы переспросил Никлас.
– Чтобы паники не создавать.
– Рейнар, давай серьезно!
– Я серьезно. Мы в жопе.
– Делать-то что?
– Анатомия разломов, лорд Никлас. Принцип насыщения.
– Я о таком не слышал.
– Потому что ты никогда не был в самом разломе. Это, так сказать, секретная информация среди клуба избранных. Открывал когда-нибудь шампанское или бутылку пива сразу после того как ее взболтал кто-нибудь?
– Рейнар! – не сдержался Никлас, добавив пару крепких выражений. – Давай к делу!
– Я уже перешел. Открывал?
 
– Да.
– Бутылка здесь, – показал я на предполагаемое место ближайшего к нам ледяного разлома. – Масштабируй и экстраполируй. Если очень грубо, то врата в Инферно в наш мир открыты давно. Адское пламя как шампанское окончательно не выдыхается, и эту бутылку в Инферно периодически потрясывает, а «шипучка» выбросов, прорывы, изливаются в наш мир. Но эти выбросы уже не такие бурные, как бывает, когда бутылку кто-то встряхнул перед открытием. Врата в мир Стужи открыты совсем недавно, и магические бури – которых только здесь над Арконой прошло аж четыре, это следствие сильнейшего выброса скопившейся там энергии.
Вот только выброс еще не просто не закончился, он, как понимаю, только начался – считай, что эту бутылку потрясли конкретно, оттого и столь серьезные климатические изменения. А колдуны, вернее высшие операторы Стужи, просто только сейчас обуздали высвобождаемую энергию и направляют ее сейчас потоком по Местам силы. Видишь, вот здесь, – показал я на карте уплотнения яркости Сияния. – Совсем как мы с тобой недавно наблюдали на улицах вымороженные участки. Все то же самое, только в гораздо больше масштабе.
«Пожалуйста, очень убедительно тебя прошу, переходи наконец к сути! Делать-то что?» – попросил меня Никлас, выразив все это чуть другими, более эмоционально емкими словами.
– Мы сейчас, случайно оказавшись в глубоком тылу вторжения Стужи, имеем уникальный шанс вмешаться в развитие событий, уничтожив один из сообщающихся сосудов. Смотри, видишь, как нарастает мощь приближающейся бури? Она двигается пошагово, то есть каждое Место силы на своем участке используется как точка фокуса. Нам просто надо добраться до ближайшего Места силы ледяного пламени, дождаться, пока поток энергии станет максимальным и в нужный момент чуть-чуть его испортить.
– Поток испортить?
– Место силы. Поток после этого перенаправится.
– Для этого нам надо оказаться у Места силы и убедить его охрану дать нам возможность заниматься рядом с ним своими делами.
– Это уже частности и детали. Главное, что я рассказал тебе общий вектор действий.
– Даже если у нас получится уничтожить Место силы в момент фокусировки энергии магической бури, эффект непредсказуем, – пытался осмыслить Никлас все мною сказанное.
– Почему же, наоборот предсказуем. У тебя в детстве рвалась когда-нибудь в руках резинка от рогатки?
– Ты хочешь сказать, что поток выброса стеганет обратно?
– Обязательно стеганет. Я так делал уже один раз…
– С рогаткой все так делали, но, черт дери, Рейнар…
– Никлас, я так делал в Разломе Инферно, почему и говорю обо всем так уверенно – здесь ведь похожая клиническая картина, просто пламя жжет холодом и другого цвета. Масштаб тогда, когда я так похулиганил, был, конечно, не так эпичен, но принцип абсолютно тот же. Нам надо просто дождаться и выжить до того момента, как сюда придет настоящая Стужа. Правда, если мы это сделаем, будет очень большой бадабум…
В этот момент я вспомнил высокий черно-красный гриб взрыва, который поднимался в глубине одного из шрамов-близнецов, когда я сделал нечто подобное на территории вторжения Инферно.
– …но это единственный приходящий мне сейчас на ум вариант действий. И это же лучше, чем ползти в сторону кладбища, не создавая паники, правда? Вместо того, чтобы просто сдохнуть здесь на всепоглощающем морозе, мы можем попробовать совершить подвиг и отправиться в рай.
– Твой план звучит и выглядит как самоубийство.
– Серьезно? – не сдержал я нервный смешок. – Есть вариант иной – как можно быстрее уходить в Священную рощу и дальше, без балласта в виде жителей. Они все умрут, но если мы об этом не будем рассказывать, никто об этом не узнает. Но… мне кажется, мы не успеем. Судя по скорости передвижения этого выброса, он догонит нас в любом случае.
– Можно уходить по морю.
– Можно. Но мест на полтысячи пассажиров мы не найдем никак, на катере все не поместимся, а насчет возможности безопасного плавания на траулере даже его отмороженный капитан весьма скептически.