Волчий пастырь. Том 3 (СИ)

– Рейнар.
– Да.
– Я серьезно спрашиваю.
– Я просто не понимаю вопроса.
– Еще раз: почему именно я?! Почему не ты сам? – крайне расстроился моим непониманием Кавендиш.
– Я же варгриец.
– И? – в недоумении развел даже руками Кавендиш.
– Что «и»? Они – нордлинги, я – варгриец, – пришел мой через разводить руки в недоумении.
– У нордлингов к варгрийцам что-то личное?
– Да. Причем в обе стороны.
– Что?
– Они – нордлинги. Мы – варгрийцы. Это же очевидно.
– У тебя на личном гербе орел Ап Трогус, которые когда-то были владыками Восточного клыка Скаргейла.
– Клана Ап Трогус давным-давно нет. И я – варгриец, а не нордлинг, и не могу претендовать на роль владыки Северного круга, а тем более Единого короля.
– Не понимаю.
– Конечно не понимаешь. Ты же терран, а не нордлинг и не варгриец.
– Рейнар.
– Да.
– Варгрия – это Север. И тут Север, – похлопал по земле Кавендиш. – Только не прямо «Север», как вы называете, а Северный круг. Но Сияние в Варгрии зеленого цвета, и здесь, – показал Кавендиш на небо, – зеленое. Морриган одинаково почитают как в Северном круге – в Айлгвене она вообще верховная богиня, так и в Варгрии. В чем разница?
– Я – варгриец. Они – нордлинги. Этим все сказано.
– Так попробуй объяснить!
– Терранам не понять.
– Ну ты все же попробуй.
– Ну вот ты сам попробуй объяснить, почему у ваших терран-христиан враждебные отношения между католиками и протестантами? Там Единый бог, и там Единый бог. Там Святая книга, и там Святая книга. Там Дева Мария, и там Дева Мария.
– Разные концепции и толкования.
– Вот и варгрийцы с нордлингами также. Разные концепции и толкования.
– Хорошо, ладно, это пока пропустим. Но что мне делать, когда я стану Единым королем?
– Ты так уверен в этом, – хмыкнул я.
– У меня, как и у всех нас, сейчас есть два варианта. Если мы проиграем начатую партию, мы все умрем. В этом варианте простора для планирования у меня немного, согласись. Значит, нужно думать только о том, о чем я могу повлиять. Логично?
– Действительно, логично. Ты прямо как будто слова умного человека какого-то повторяешь.
– Не уходи от темы.
– Если ты станешь Единым королем Северного круга, это будет очень нескоро.
– У меня широкий горизонт планирования.
– Воу.
– Не ожидал такого глубокого взгляда?
– От того, кто заказывает себе двадцать четыре девицы на ночь, я не ожидал такой глубины взгляда, ты прав.
– Рейнар.
– Да?
Я ждал, что Кавендиш вновь спросит о том, что ему делать в роли Единого короля. Но он удивил, полностью сменив тему.
– Рейнар, мы сегодня утром убили старшего трибуна Конгрегации, и, по сути, объявили войну всей нахрен Империи.
– И?
– Тебе самому не страшно?
– Мне, если говорить мягко, волнительно.
– А если говорить не мягко?
– Если не мягко, то страшно до усрачки, – совсем не соврал я. – Но это страх не потому, что я боюсь за себя, за свою жизнь… мне страшно за планы и людей, которые могут пострадать если у меня и у нас ничего не получится.
– Сильно переживаешь?
– Да.
– По тебе совсем не скажешь.
– Ливия, а ты? – повернулся к целительнице Кавендиш.
– Что? – отвлеклась от мыслей девушка, которая судя по задумчивому взгляду, нас уже почти не слушала.
– Что ты думаешь по этому поводу?
– По какому поводу?
– Мы сегодня утром убили старшего трибуна Конгрегации, и, по сути, объявили войну всей Империи. Ты не переживаешь по этому поводу? – повторил недавно сказанное Кавендиш.
– А, это, – пожала плечами целительница. – Убили и убили, бывает.
– Мне бы твое спокойствие.
– Я бы не пожелала тебе моего спокойствия.
– Почему? – с удивлением спросил Кавендиш.
Мне тоже был весьма интересен ответ, хотя я постарался этого не показать. Но ответа мы не получили – Ливия, которая уже сидела на траве скрестив ноги, поднялась одним слитным движением.
– Идут, – произнесла она, глядя на поле тинга.
Обернувшись, я увидел, как раздвигая собравшуюся толпу по полю, двигается делегация жрецов и законоговорителей.
– Кавендиш, так все же, вернемся к главному вопросу. Как ты относишься к тому, чтобы стать Единым королем Северного круга?
 
– Будешь должен. Очень много должен.
– В каком смысле? – не понял я.
– В прямом смысле. Мне это единое королевство ни разу не упало, так что считай только ради тебя поступаюсь будущей свободой.
– М-м… Хорошо, согласен. Пошли, значит.
– Пошли. А куда, со скалы прямо к ним прыгать?
– Нет, сейчас поближе подойдут, вместе спустимся. Тут специальная тропинка есть.
– И что мне нужно сделать?
– Пока ничего.
– В смысле ничего?
– Только после того как я в поединке убью Дракенсберга или его ратоборца, мы объявим, что ты прибыл в Северный круг, чтобы претендовать на должность Единого короля, и созываем всеобщий альтинг Северного круга.
– Это же плеоназм.
– Что?
– Всеобщий альтинг. Альтинг – это и есть всеобщее собрание. Масло масляное.
– Ну ты же понял, что я имею в виду собрание, название которого я забыл, как оно на нордвикском…
– Мальчики! – неожиданно обратилась к нам Ливия, плохо скрывая раздражение. – Давайте сначала разберемся, как это модно говорить в Риме, с кейсом Дракенсберга, а вот это вот все будем обсуждать потом. Давайте уже скорее заканчивать со всем этим действом, я реально хочу посетить туалетную комнату!
– Мальчики? – возмутился Кавендиш. – Да я был мальчиком в те далекие времена, когда…
– Пошли уже, твое будущее величество, – хмыкнул я, двигаясь в сторону скрытой тропы среди каменных валунов, по которой отсюда можно было спуститься прямо на поле тинга, где нас уже ждали жрецы и законоговорители Северного круга.
  
Глава 7
 
Прибывшая делегация оказалась весьма многочисленна. Но когда по едва заметной, но довольно удобной тропе мы спустились со Скалы закона, в группе старейшин я не увидел ни одного законоговорителя – вокруг скальной стены, встречая нас, в первых рядах собрались лишь жрецы. Они обступили нас полукругом – все в длинных одинаково белых просторных одеждах, все с откинутыми назад капюшонами. Мужские, женские лица, взгляды без следа серого лириумного отблеска.
Жрецы здесь всегда были обычными людьми – индигеты Северного круга этот путь никогда не выбирали. Северные боги неумолимо жестоки и любая ошибка в общении с ними может стоить жизни – поэтому местные индигеты и держатся от своих богов подальше. Не из страха: владение силой Сияния по умолчанию наделяет голос авторитетом, на который могут отреагировать Северные боги. А привлекать лишний раз их внимание, как известно, опасно для жизни.
Оглядывая обступивших нас жрецов, ни одного законоговорителя я не увидел не только в первом ряду, но и дальше, во втором и дальше. Странное происходит в объединенном собрании – получается, власть сейчас распределена неравномерно, и преобладает у жрецов, а не у политиков. Интересно, интересно. Однажды, очень и очень давно, такое здесь уже было – как раз об этом я и читал в саге о кровавых братьях. И закончилось такое неравномерное распределение власти не очень хорошо. Кроваво закончилось.
Прибывшие жрецы смотрели на нас и молчали. Нордлинги вообще живут в целом неторопливо – если вопрос, конечно, не касается раздела имущества, особенно чужого.
Молчали и мы. Я внимательно осматривал членов делегации. И поверх белой ткани одежд видел самые разные крупные золотые и серебряные медальоны – молот Тора, топор Тюра, фаллос Фрейра, веретено Фригг, стрелы Улля… Не увидел амулетов Хель или Локи. Впрочем, неудивительно: в Северном круге этих богов почитают, но им не служат. Просто потому, что служители Локи и Хель, даже не индигеты, а обычные люди, долго не живут.
Возглавлял окружившую нас делегацию высокий и сухой жрец. Он опирался на массивный посох, а на груди его висел амулет в виде копья Одина. Жрец был слеп – глаза подернуты мутной белесой пленкой, но при этом он видел. Видел не зрением, как-то иначе: невидящий взор его был направлен сейчас прямо на меня.