Жестокий 3. Искупление

Я виновато улыбаюсь. Хорошо, что он не видит моё лицо, иначе сразу бы понял, что я собираюсь отказаться. На самом деле это очень мило, что Марк так заботится обо мне. Но его «Мы», «Можем»… Они как бы намекают о совместном будущем, а я к этому пока не готова. Совершенно. И не знаю, буду ли готова вообще. Кто бы что ни говорил, как бы не называли мои попытки спрятаться от внешнего мира паранойей, мне всё же так проще. Спокойнее. Тише.
– Знаешь, я тут подумала и решила, что, пожалуй, откажусь от психологов вообще. То есть, я, конечно, понимаю, что у меня есть проблемы и они пока не решены, но… Я должна постараться решить их самостоятельно. Без посторонней помощи.
Уилсон вздыхает. Ему не нравится эта идея, да и я ещё помню, когда шарахалась собственной тени в прямом смысле этого слова. Но я мать, я женщина. Мне необходимо воспитывать своего сына. Не будут же делать это за меня психологи.
– Мне кажется, ещё рано, Сандра, – мягко начинает меня отговаривать Марк, но я уже приняла решение, о чём тут же ставлю его в известность.
– Я так хочу.
Снова вздох и пару секунд тишины.
– Ладно, я понял. Пообещай хотя бы, что, если тебе станет хуже и панические атаки вернутся, ты сразу же скажешь об этом мне и вернёшься к терапии. Прошу, Сандра. Ты ведь знаешь, как дорога мне.
Знаю. И это очередной повод укорять себя за то, что не могу его полюбить. Так, чтобы без памяти, чтобы голова кругом и забыть обо всём. Марк этого, несомненно, заслуживает. Жаль, я вот такая неблагодарная сволочь.
– Всё будет хорошо. Ты как, приедешь сегодня вечером? Тут недавно новый фильм вышел… – чувствую себя неловко. Ведь знаем оба, что ничего не будет и в этот раз.
– Прости, но нет. Я и звоню тебе, чтобы сказать, что вынужден уехать на несколько недель. Босс отправляет меня в другой штат.
– Ооо, – тяну бездумно, про себя бессовестно радуясь тому, что не придётся снова уворачиваться от поцелуев и чувствовать себя из-за этого неблагодарной тварью. – Что ж, тогда удачи тебе. Будь осторожен, – это всё, на что меня хватает, но Марк понимающий, Марк большего и не требует.
– Спасибо, любимая, – поначалу мне чудится, что он назвал меня любимой. А спустя пару мгновений я понимаю, что нет, не чудится. Он действительно так сказал. Вот же…
– Ну пока? – снова принимаюсь грызть ногти. Какая же мерзкая, отвратительная привычка. Сама не знаю, откуда она взялась, не было ведь раньше. Гребанная истеричка, ты даже не можешь адекватно отреагировать на признание в любви!
Злюсь на себя, когда Марк всё-таки прощается и сбрасывает вызов первым. Нет, он не обижается, не рефлексирует и ни в чём меня не обвиняет. Всё это я делаю с собой и без его помощи.
– Блин, вот же… – качаю головой, прислоняясь к стене. – Когда же я нормальной уже стану, а? – спрашиваю у тишины, но она не отвечает. Зато отвечает сын, громким воплем оповещая, что пора бы подкрепиться.
*****
Я почти забываю обо всём. И о загадочном, мега-странном Уэйне Диасе, и о Марке, и даже о Машке, которая внезапно познакомилась с каким-то мужиком и укатила с ним к океану на несколько дней. За сестру я рада, если честно. И хоть она всё ещё стыдится своих прошлых поступков, пытается как можно больше уделять мне времени, мне это не нужно. Нам обоим следует начать новую жизнь и сделать это вместе не получится.
Ей нужна семья или хотя бы для начала любящий мужчина, который сможет залечить её шрамы. А мне нужен мой сын и никто больше. Нам так хорошо. Нам так нравится. Поэтому, когда Машка звонит мне и начинает намекать на поездку, я сразу же шлю её… К океану.
Сама радуюсь тому, что побуду с Данькой одна, без помощников и рыдательных жилеток. Удивительно, но мне этого хочется.
Первым делом я собираюсь решить свою проблему страха перед чужими людьми. Каждый день беру сына и выхожу с ним на улицу. Гуляю по торговым центрам, улицам, паркам. Первое время, конечно, сложно, но вскоре я начинаю привыкать к ежедневным вылазкам и Дане тоже нравятся наши прогулки.
 
Но однажды случается то, что должно было случиться, когда Диас обратил на меня своё внимание. Да, я надеялась, что прошлый отказ задел его самолюбие, не знавшее прежде посылов нахрен, но ошиблась. Настойчивый гад попался.
В этом убеждаюсь, когда выхожу из дома и ко мне тут же подкатывает чёрная машина с наглухо тонированными стёклами. Терпеть такие тачки не могу. Они пугают. И напоминают о том, чего помнить не хочу.
Разумеется, я знаю, чья это машина. И мои догадки подтверждает водитель, открывающий заднюю дверь, откуда вылезает Уэйн. Ну, конечно, ведь он знает мой адрес.
– Привет, Сандра, – нагло ухмыляется, и мне на секунду кажется, что я уже видела эту ухмылочку… Нет, чушь. Я просто параноик. Всё нормально.
– Привет, – отвечаю ему, прижимая к себе сына покрепче, отчего он начинает футболить меня ножками в слинге. Не любит тесный контакт. Как самостоятельный котёнок. – Зачем пожаловал? – не могу не отметить, что белый цвет этому нахалу идёт. Вроде бы обычная футболка и брюки… Ну ладно, не совсем обычные. Стоят они, пожалуй, дороже всего моего гардероба, тоже, кстати, недешёвого, благодаря Машке. Но на любом другом мужчине выглядели бы не так эффектно. А этот просто нереальный красавец. Высокий, накачанный, я даже пресловутые кубики могу сосчитать, так они выделяются под футболкой. Его совершенно не портит ни шрам, ни хромота. Вот вроде не идеальный мужик. Не гламурный красавчик, нет в нём сладости. Но жуть какой привлекательный.
– Решил, что отправить за тобой водителя будет ошибкой. Ты ведь его послала бы. Вот и приехал лично, чтобы пригласить тебя покататься на яхте. Что скажешь?
– А с чего ты взял, что я не пошлю тебя? – дерзко, да. Но сейчас мне совершенно не страшно. Ну не похож он на маньяка-душителя. Хотя ни один маньяк не был похож на маньяка…
– Уверен, я смогу тебя переубедить, – облокотившись на машину, опускает взгляд на Даню. – И твоего спутника. Милый малыш. Это мальчик?
Сын, что совсем уж удивительно, реагирует на чужака довольно спокойно. Помню, в первую встречу с Марком, он закатил такую истерику, что я едва с ума не сошла, решив, что сынуля заболел. А он просто соперников не выносит.
– Думаю, ты знаешь даже его имя, – парирую я. – Как и всё обо мне.
– Ну, почти всё. Некоторые детали мне по-прежнему неизвестны. К примеру, твоё прошлое. Тайна за семью печатями, да? – взгляд пронзительный снова переходит на моё лицо. А я чувствую, как бледнею. Нет, не надо. Не суйся туда. – Не бойся меня, Сандра. Я мог бы узнать всё, но не стану. Ты сама как-нибудь расскажешь мне, ведь так?
Сглатываю, отчего-то растеряв былую уверенность в своих силах сопротивляться ему.
– Не думаю, что тебя касается моё прошлое.
– Хорошо, – он выставляет ладони вперёд в защитном жесте, но защищаться из нас двоих нужно уж точно не ему. – Я подожду. Умею ждать. А сейчас хочу всё же, чтобы ты села в мою машину. Не бойся, я не посмею навредить женщине с ребёнком. Мы просто покатаемся на яхте, и как только ты захочешь домой, я сразу же вас отвезу. Обещаю. Ну же, Сандра, – добавляет с улыбкой, заметив моё смятение. – Я не обижу тебя. И да, я умею признавать свои ошибки. То, как мы встретились в прошлый раз, было моей ошибкой. Я просчитался. К тебе нужен другой подход. И я намерен его найти.
Честно. Он говорит прямо, без всяких двусмысленных намёков и у меня нет повода ему не верить. Но заводить отношения с таким мужчиной опасно. А он явно рассчитывает на что-то большее, чем одна прогулка на яхте. И у меня есть Марк. Мой верный, хороший Марк.
– Нет, я не могу. Извини. Мы вышли прогуляться и вскоре должны вернуться домой. Извини, – повторяю зачем-то и собираюсь уйти.
– Сандра, – его спокойный тон заставляет меня остановиться.
– Что? – ловлю на себе тот самый внимательный взгляд, от которого по телу рассыпаются мурашки.
– Я не причиню тебе боли. Не сделаю ничего из того, что тебе не понравится. Ты можешь мне доверять. Я прошу лишь об одной прогулке вместе. И если тебе не понравится, мы больше не увидимся. Я даю тебе слово.