Реплика (СИ)

Она вздрогнула и повернулась, обращаясь к мужу:
- Ты чего, белены объелся? Куда прешь в обуви как баран, я же только робот-пылесос выключила! – её голос чуть было не перешел на визг, но она сдержалась.
- Ой, да прости, Света, ты не представляешь, что случилось! – и он вкратце пересказал ей случившееся на дороге.
Света выслушала, качая головой, а затем шлепнула мужа по плечу:
- Ты чего такой непутевый, вон Сашка из соседнего подъезда вообще таксистом катается, тоже феникс и хоть бы хны. А ты в магазин вышел на пять минут и тут же попался. И что теперь? – её охватила легкая паника.
Девушка понимала, что способность супруга – курам на смех, потому он и не горел желанием вставать на учёт. Но потерять единственный источник дохода в одном из разломов – плохая перспектива. Нет, мужа она по-своему любила, но деньги любила больше.
- Да ладно… Был бы нужен – уже сидел бы в участке. Сказали что-то про базу данных и отпустили. Видимо взялись за уклонистов.
- Ну приехали… - Света занервничала, - а если придут и заберут тебя?
- Куда? – Петя отмахнулся, - Камнем полежать на дороге? Или чтоб в воду меня кинули? Смешно.
- Ну да. Тоже правильно. Тогда зачем они это делают?
Петя хоть и был труслив, но мозги работали получше многих. Недаром он заработал достаточно денег, чтобы жить эти полгода без каких-либо проблем.
- Просто хотят собрать учет по всем фениксам. Новый приказ какой-то вышел видимо.
- Да? Ну ладно. Кстати, ты про работу-то подумал? Деньги на глазах таят.
Петр рассердился. Про себя. Он просил жену экономить, учитывая ситуацию, но с нее как с гуся вода. Автозагар, посиделки с подружками в ресторане, который заканчивались пьяными звонками формата «Пусечка, переведи мне денег, нам с девочками не хватает» и прочие бессмысленные траты.
- Сама-то не думала наконец-то на работу выйти? – буркнул он исподлобья.
- Я? – брови жены взвились вверх настолько, что, казалось, сейчас соскочат с лица и пробьют потолок, - ты жену красивую хочешь, или упаханую? Без проблем, выйду на работу, только вот удовлетворять себя сам будешь. Я буду уставать на работе, понял?
- Да всё, всё, - стушевался Петя, - проехали.
Его строительный бизнес угасал последние полгода, пока вовсе не схлопнулся. Придется вновь строить всё с нуля. Чайкин умел адаптироваться под изменения и последние месяцы аккуратненько, по крупице, выяснял необходимую информацию. Он даже нашел одного из «бесполезных» фениксов и уже начал того обрабатывать. Придет и их время.
***
После прихода разломов для сорокалетнего продавца одежды на рынке Армена жизнь подготовила жесткого, болезненного пинка. Его семья в Ереване в одночасье погибла от образовавшегося разлома демонов. А он, узнав новости от сестры, которая рыдала в трубку, понял, что жить дальше незачем. Годовалая доченька, которая так искренне улыбалась отцу и пыталась ухватить его за усы… Жена, с которой в последний раз он ругался лет двадцать назад. И амбициозных взглядов десятиклассник сын, планирующий когда-то стать президентом.
Он смутно помнил, как так вышло, что денег совсем не осталось. Отправил что-то в Ереван для организации похорон, купил билет на самолет, как только это стало возможным, недели через две после дня икс. А билеты потом отменили и деньги не вернули, потому что возле аэропорта грохотнуло очередным разломом с очередными демонами. Некогда было разбираться с гражданином другой страны, в то время и на своих-то граждан правительство плевало с высокой колокольни. Не до того ему было. Люди гибли как мухи, а какой-то Армен, не сумевший вылететь в Ереван, не интересовал ровным счетом никого.
Какое-то время он еще пожил на съёмной квартире, откуда его благополучно выперли, когда он просрочил платёж. Работать было негде, многие точки позакрывали, логистические цепочки рухнули, а контакты знакомых сгинули. Еразик, который обещал Армену, что все будет хорошо –погиб.
И он оказался на улице. Уже второй месяц Армен жалел себя, плакал и бухал. В последние две недели его нашел Юрка, помятый мужик средних лет, так же живущий на улице. Днем они просили милостыню и иногда даже получали сверх нормы. Когда такое происходило, Юрка радостно бежал в магазин получше и втаривался бухлом. Как правило, в эти дни Армен забывал о своем горе. Вливал в себя жгучую гадость до беспамятства, пока не отрубался на какой-нибудь коробке в переулке под монотонное гудение Юрки о том, как же раньше было хорошо.
  
Вот и сегодня им свезло. Буквально десять минут назад какой-то мужик на мерседесе решил почистить себе карму и бросил им пятитысячную купюру. Эх, живут же люди! Время близилось к десяти вечера, улицы Екатеринодара давно погрузились во мрак, и сейчас Армен ждал своего собутыльника из того самого магазина. Сейчас он съест какой-то сэндвич и вольет в себя очередную порцию пойла, а дальше целых двенадцать часов не будет вспоминать о семье.
В подворотне послышались аккуратные звуки шагов и Армен, сидевший на пустой сложенной коробке, крикнул:
- Юра, родной, давай быстрее, выпить хочется!
Но за угол завернула незнакомая фигура. На Армена смотрел молодой парень с очень запоминающейся прической, как у панка. Он крутил в руке нож-бабочку и очень страшно смотрел на бомжа.
- Я не Юра, - сказал он холодным, отрешенным голосом. Словно на самом деле находился совсем в другом месте.
Парень быстрыми шагами сокращал расстояние. Армен успел уловить маниакальный взгляд, который за долю секунды подсказал мужику о намерениях панка. Он даже успел встать. Сейчас он попытается убедить парня не делать глупостей. Остыть, что бы ни произошло и уйти прочь.
Адам за секунду сделал четыре ножевых в живот, а когда дыхание Армена перехватило, с силой перерезал горло. Кровь из артерии ударила мощной струей и панк, словно гиена, хищно открыл рот.
Последней осознанной мыслью Армена, прежде чем его обхватила агония смерти, стало облегчение. Он отправлялся к своим.
***
Саня не гордился своим поступком. Когда его однокурсник в свете софитов приехал из аэропорта к зданию министерства, он очень хотел на него взглянуть. Интерес был исключительно деловой. Так ли Жека хорош, как про него вещают, и результат его удовлетворил. Действительно двадцатка. И заметный стержень, что неудивительно. Закрыть пятнадцать разломов, выжить и как ни в чем ни бывало полететь в Сидней – другого характера и стойкости и быть не могло. А не гордился он тем, что вытащил тогда в толпе пару бумажников.
Когда он раскрыл их, то не сильно удивился – его уловом стало тысяч пятьдесят рублей. Но разломы и ускорившаяся инфляция превратили их в прошлые тысяч десять. Сейчас эти деньги являлись нормой? Соколов и раньше слабо разбирался в экономике, поэтому просто принял взлетевшие цены как данность, лишь попутно подумав о тех, кто из среднего класса резко превратился в низший. Оставалось надеяться, что люди адаптируются. Как всегда. Денег хватило чтобы целый день жрать в три горла, потому что по возвращении Саня ел за троих. Остатка финансов еле хватило, чтобы найти на автовокзале таксиста, который гонял межгород.
- До Ростова-то мало желающих сейчас, - сказал тогда суровый водитель, - но ладно, до завтра соберу, корефанов попрошу помочь. Но смотри, везу чисто до въезда в город, дальше обратно разворачиваюсь.
И вот, когда Меньшиков только проснулся, и ел осточертевшую мраморную говядину, о которой его мама раньше только в журналах читала, Саня уже ехал в Ростов. Он расположился сзади, за водителем, и легко показал языком тела, что собеседник из него не очень. Без каких-либо вещей, с опущенной головой и руками в карманах, он, наверное, не благоухал розами. Иначе как объяснить, что, когда таксист остановился на заправке, девчонка, сидевшая рядом с Сашей, попросила пересесть. Болтливый мужичок лет шестидесяти легко согласился, а когда оказался рядом со столпом, аккуратно толкнул его локтем: