Простите, магистр! Я не хотела

Главу артефакторов следовало оставить болтаться на носу у каменного великана, а не спускать вниз. Уже на земле Рид объяснил ему, что всей заварушки с оживлением копий можно было избежать, если бы кто-то держал защитные артефакты настроенными. И в этот момент истукан демонстративно сожрал деканову шляпу.
Герхард обвинил Рида в попытке его прилюдно унизить. На что профессор некромантии так же громко ответил, что настоящим унижением стали бы брюки декана, выплюнутые из-за того, что дешевая синтетика плохо жуется.
  
Некромант и артефактор пикировались между собой несколько лет. Аббадона это развлекало: у демонов обычно не бывает врагов среди людей.
– Что надо этому придурку Доу? Нет, понятно, что больше всего он нуждается в новой голове. А что еще?
С Сином можно не сдерживаться. Ректор поморщился, но комментировать не стал.
– Выяснилось, что на руны явилась копия нашей проблемной шестикурсницы. Сразу два преподавателя уверены, что инцидент произошел, когда экзамен сдавала она. А так так это далеко не первая связанная с ней проблема, Герхард Доу предлагает исключить девушку. Или передать ее под твою личную ответственность. Она не бездарна, а у тебя как раз вакантна должность лаборантки.
Рид не стал интересоваться, почему не рассматривался вариант исключить. Наверное, родные Вертлявой оплатили обучение с дополнительной комиссией – Син называл это страховкой от вылета. Коэффициент прибавляли к общей сумме, когда студент хотел быть уверенным, что его не выгонят из-за дисциплинарных нарушений и позволят несколько раз приходить на пересдачу.
Некромант кивнул своим мыслям. Син увидел в этом знак, что можно продолжать.
– Вивьен – хорошая девочка, сообразительная. Не ее вина, что она успела наследить на всех факультетах, кроме твоего. Точнее, теперь уже ее, но я уверен, она будет стараться. На Живой природе ты самый стойкий. Вы справитесь.
– Ты прямо не помощницу отдаешь, а против монстра отправляешь, – Рид уже выяснил, что хотел. И с трудом сдерживался, чтобы не зазевать так откровенно, как часом ранее делала Пандора. А Вивьен – тоже красивое имя. Ей подходит.
– Ты от природы чересчур подозрителен. Магия мертвых накладывает отпечаток. Но с девушкой тебе не будет скучно. Или там мрачно. Очень жизнерадостная особа. Я ее хорошо запомнил, столько раз перечитывал ее досье, но постоянно отвлекался… – тут ректор сообразил, что говорить следовало далеко не все. – Столько раз она помогала мне с организацией разных мероприятий…
Второй раз за день Рид чуть не расхохотался. Представил себе Вертлявую помощницей. Нет, разумеется она могла бы, но только в случае сильной личной заинтересованности. Между прочим, неплохая версия, почему де Росов связали с де Твистами. Таким образом интересы царей и Бездны стали внутренним делом Вертлявого семейства.
– У тебя есть вопросы? – теперь Син, очевидно, собирался отправить его отсюда побыстрее, чтобы в тишине прикончить свою бутылку. – До конца своей учебы пускай останется при тебе. Остальные предметы сдает по договоренностям.
Профессор помотал головой. Он собирался сделать то же самое. Забрать Пандору себе через недельку другую. Все-таки ему требовалось время, чтобы смириться. Но соединяющая их магия все решила за них. – Пройдите в секретариат, поставьте печать.
 
Глава 11. Отцы-основатели. Зубами и когтями
 
Рид Чедвик на своем месте
В дверь заколотили со всей неистовостью юности. Ректор и профессор переглянулись. Мысленно они уже попрощались. Адам должен был в очередной раз грустно взглянуть на порог, а Рид успеть сделать еще пару уточнений – исключительно, чтобы посмотреть, насколько хватит у ректора терпения. Шутка ли, нервничать битых полчаса и не иметь возможности сделать оживляющий глоток.
Но их ритуал, где каждый бы следовал своей роли, оборвали на середине. В кабинет влетел Джерри Синклер, один из пяти учеников Рида.
Чедвик неохотно брал к себе на кафедру желающих получить редкую специализацию. В данном случае исключение было сделано потому, что Джерри обладал невероятной памятью. Разумеется, это позволило бы ему продвинуться на любом поприще. Но мальчик горел интересом к мертвым языкам, и это решило дело.
Кто пробовал упокоить взбесившегося мертвяка с глиняной табличкой на лбу или на груди, исписанной непонятными символами, тот поймет. Если оставить в сторону, что процесс контролировало почти всесильное существо из Бездны, то у обычных некромантов это выглядело так:
– Что ты, сын …, там возишься? Что у этого представителя ….. выбито на пузе?
Мертвец, проявляя удивительную резвость, дотягивался до говорящего отросшими за годы лежания под плитой когтями. Удар. Хрип. Брызги во все стороны.
– Ээээ, ну подойди сюда, под свет факела. Сам потомок…. не прочитал бы этих клятых литер. Так, что выбрать-то – серебряный штык, осиновый кол, китовый чл..
Восставший устал стоять неподвижно. Удар. Хрип. И второй некромант повторил судьбу первого.
Поэтому отвертеться от такого перспективного студента у Рида не было шансов. Тем более что почти все великие книги о ходящих на
Грани писались, словно нарочно, на языке тех, кто собирался покинуть это мир. Ну, и сам Джерри, в отличие от других студентов, почти не доставлял проблем. Учебные часы, как и часы досуга, он проводил одинаково. В библиотеке.
Однако сейчас Синклер вопил во всю мощь легких. На простом и понятном всей академии языке Веренеи.
– Профессор Чедвик, я не при чем! Я лишь разобрал послание, когда проверял журнал происшествий. Их разбудили до меня!
Вот что бывает, когда преподавателя боятся больше, чем лютого треша, свидетелем которого восьмикурсник только что стал. Об этом Адам и Рид подумали одновременно.
– Ну что, профессор. Вы же приняли мое предложение? Нам не нужны конфликты внутри нашего дружного коллектива. Станете для девочки отцом и матерью. Научите всему, что знаете… В общем, вы поняли. С этим разобрались. Теперь срочно спасать академию второй раз за день. Правильно я тебя услышал, Синклер?
Джерри неуверенно кивнул. Словно сомневался, что у академии был шанс.
Потом они вдвоем бежали по бесконечным коридорам. Рид не хотел без серьезной причины демонстрировать Джерри, как легко он нарушал физические законы. Когда мальчик привел его к музею истории академии, где заодно располагалось святилище, демон уже примерно рассчитал масштабы неприятностей – не такие, как явление Пандоры, но весьма ощутимые.
У левой стены, напротив алтаря, в резных металлических саркофагах хранился прах отцов-основателей. Но крышки были сброшены, как будто чья-то огромная рука расшвыряла их в разные стороны… Свечи, которые в этом помещении горели круглые сутки, ссыпаны в горсточку на полу. А на колесе, прикрепленном к потолку металлической цепью, где десятки свечей тихонько чадили ранее, теперь раскачивалась мумия.
От нее мало что осталось. Прах удерживала в форме человеческой фигуры одна лишь магия. Второй такой же представитель нежити, собранный из кое-как сохранившихся костей, органической пыли и истлевшей ткани, сидел в кресле, которое в другое время занимал священник в ходе церемоний.
По умертвиям то и дело пробегали огненные всполохи. Сырая магия.      Это      выглядело      так,      словно      оба      подпитались      от сверхзаряженного источника. Рид с уважением осмотрел защитное плетение, которое установил Джерри, чтобы не дать двум некогда почетным акционерам выйти наружу.
– До нас дошли слухи, что в академии неспокойно, – проскрипел тот, что на «качелях». – Плохо присматриваете за вверенным хозяйством. Набираете всех подряд. Даже женщин. Магия у вас нечистая. Не двух разрешенных видов, единственно одобренных советом. Мдя. Мальчик должен был привести главного. А привел тебя.
  
– Все здесь следовало бы предать пламени. Но мы не станем разбазаривать имущество. Лишь заберем кровь у тех, кто ее не заслуживает, – это произнес занявший пасторское место и в подтверждение своих слов резко высунул неприятный багровый язык, как минимум на сорок-пятьдесят сантиметров вперед.