Связь (СИ)

— Я переселюсь на мостик, там есть анатомическое кресло.
— Что?! Кресло!!! Ты с ума сошел? Это неприемлемо, будете жить в твоей каюте как прежде.
— Ты забываешься брат. — Со значением произнес Капитан.
И Бэйт, который собирался сказать что то еще, замолчал. Так же молча, он выдал Аль ее чистый комбинезон и обувь. Аль, не спуская настороженного взгляда с братьев, быстро натянула на себя комбинезон и обулась. До этого она сидела на кушетке в одном белье. Ей, почему то не было неудобно или стыдно перед Капитаном и его братом. Бэйт был врачом, а представителей своей профессии она воспринимала бесполыми существами, потому что со времени обучения в Академии помнила, что ее сокурсники мужчины, при прохождении практики никогда не обсуждали своих пациенток, а в разговорах между собой только жаловались на усталость и бессонницу после тяжелых случаев в госпитале. А вот Капитан был ей практически «родным», она прекрасно помнила его извращенные сексуальные предпочтения, и наклонности садиста. И практически все первые месяцы на корабле она провела абсолютно голой в отведенном для нее грузовом отсеке. Поэтому сейчас, до того как она наконец одела комбинезон, и на ней была только простая обтягивающая тело хлопковая футболка серого цвета, такие же трусы-шорты и носки, Аль внимательно следила за Капитаном. И искала в его глазах того монстра, что видела прежде. Но лицо и глаза Капитана были непроницаемы, он не избегал смотреть на нее, и не отводил взгляд. Его эмоции были скрыты за этой непроницаемой маской, хотя она помнила, как он смеялся, или что еще хуже мрачно улыбался, когда первое время в его плену она плакала и просила у него пощады.
— Ваш брат, Капитан, уже ненавидит меня. — С сарказмом сказала Аль.
А Капитан вдруг улыбнулся, но не так как он это делал, приходя в грузовой отсек, а по другому, как-то печально. Это так поразило Аль, что она забыла все, что хотела сказать, чтобы побольнее задеть его.
— Он привыкнет Госпожа.
Бэйт практически с ужасом смотрел на своего брата, но не смел ничего сказать. Затем словно опомнившись, он отвернулся к стеллажам и стал усиленно делать вид, что очень занят. Мейт посмотрев на Аль произнес:
— Пойдемте Госпожа, я провожу Вас в каюту, и заберу свои вещи, чтобы они не мешали вам.
По выходу из медицинского отсека, Аль следовавшая за капитаном, вдруг остановилась, словно наткнулась на невидимую стену, и уставилась на Капитана, который по привычке протянул ей свою руку.
Вот тут-то Аль увидела, как изменилось его лицо и взгляд. Капитан сначала посмотрел на Аль, затем на свою протянутую к ней руку, затем снова на нее. Осознав, что он сделал, Капитан глубоко вздохнул и тихо сказал:
— Это привычка. Я …
— Постарайтесь избавиться от этой привычки и подобных ей Капитан.
И Аль, разозлившись на себя, на свой страх перед Капитаном и его протянутой рукой, прошла мимо него и быстром шагом, чуть не бегом помчалась по коридору. Через минуту Аль догнал Капитан, который опять сделал попытку взять ее за руку, но опомнившись, сдержался, и Аль не заметила его порыва.
— Госпожа, это не этот коридор, по этому коридору расположены грузовые отсеки корабля. — Он вдруг осекся.
Но Аль, злая на себя еще за произошедшее около медотсека, не заметила его слов и молча, пошла вслед за капитаном, который своей спиной, и затылком ощущал ее полный брезгливости и ненависти взгляд.
В своей каюте Мейт собрал необходимые вещи. Из отсеков в стене достал подушку и полотенце, сменную одежду. В ванной он захватил зубную щетку, а со стола в комнате персональный ноутбук, устаревшей модели. Аль которая, уже обратила внимание, что корабль и его основная техническая начинка устарели на поколение, если не два, спросила Капитана:
— Что вы за пираты? Корабль устарел, разваливается на части, Капитан и его команда одеваются в какие-то обноски? Как вам удалось захватить корабль Службы?
— Этот корабль остался мне от отца, а ему от его отца. Корабль действительно устарел и только благодаря некоторым усовершенствованиям мы еще можем вести свой пиратский промысел. В этом «бизнесе» я только пять лет, и первые два года я и моя команда спускали все награбленное в развлекательных мирах. Но сейчас в доках планеты Сик-4 в секторе Т-1, для меня и моей команды строят новый корабль, и на это уходят все мои средства.
 
— Да, но теперь, этот новый корабль, не дождется своего Капитана.
— Не дождется, — подтвердил Мейт кивнув.
  
Глава 8
 
И потянулись однообразные дни на корабле. Капитан почему-то не выводил корабль на торговые пути, и команда сидела без дела. За первые недели вне медицинского отсека Аль «познакомилась» с членами команды. К ней отнеслись настороженно, а некоторые с откровенным страхом. С Аль никто не разговаривал, а если вопрос задавала она, то отвечали крайне неохотно, и не называли своих имен. Капитан не стал представлять своих людей, и потом наедине с ней на мостике объяснил:
— Они приняли ту ситуацию, что сложилась сейчас, и уже знают, что меня ждет. Но не следует просить у них большего.
Встреча с членами команды ежедневно происходила в пищеблоке корабля. Следует отметить, что кормили на корабле ниже среднего, раздаточный автомат, синтезировал непонятную серую субстанцию, которая однако, судя по удовлетворительному состоянию команды и самого Капитана, содержала необходимые белки, клетчатку, минералы и витамины, но была крайне неприятна на вид и по вкусу напоминала желе выдаваемое тяжелобольным в госпиталях. Аль посчитала, что с этим можно смириться, а примерно через шесть месяцев ее ждет возвращение в привычный ей мир. Когда она приходила в пищеблок, члены команды умолкали, и после этого ели в полной тишине. В пищеблоке стоял только один стол, стулья были правда отдельные, но Аль всегда садилась на пустой конец стола, подальше от экипажа и Капитана. Первые дни, она жутко боялась этих походов в пищеблок, потому что там, с членами команды она видела прежнего Капитана. Нет, он не грубил ей и высказывал всяческое уважение, что вынуждало остальных вести в ее присутствии прилично. Но он как то незримо менялся, словно становился опасным и жестоким монстром из грузового отсека. Через несколько дней, Аль привыкла, и убедила себя, что он Капитан, а его авторитет среди членов команды и так значительно пошатнулся, с того момента как она вторглась в его жизнь. И только немного привыкнув, как выдержка Аль подверглась серьезному испытанию, когда во время обеда, Бэйт, воспользовавшись установившейся в очередной раз тишиной по причине прихода Аль, громко спроси Капитана:
— А что будет с нами? Что будет с кораблем?
Капитан в раздражении оттолкнул от себя тарелку, и Аль поняла, что между братьями шла молчаливая война все это время, и не раз этот вопрос поднимался, когда они были наедине.
Некоторое время Капитан молчал, и никто не смел нарушить его молчание. Власть Капитана, пусть и сдавшего свои позиции, была авторитарной, и Аль обратила внимание на то, что отношения между членами экипажа, сложно было назвать дружескими или даже товарищескими. За время работы на корабле Службы, она привыкла к сплоченному коллективу, где капитан, пусть и строгий, но заслуживший признание и уважение всей команды, был их товарищем, а не боссом. Тут все было иначе. Члены команды любили жестоко пошутить друг над другом. Она была свидетелем того, как механик корабля, проводя ремонт в двигательном отсеке, уронил тяжелую деталь себе на ноги и раздробил обе ступни. После медкапсулы, Бэйт отправил того в каюту, и запретил в течение двух-трех дней нагружать ноги, и ходить. Но механик выдержал только два дня в своей каюте, а на третий день, с опаской ступая на ноги, кости которых были сращены только два дня назад медкапуслой, бурчя под нос ругательства, вошел в пищеблок и, получив свою порцию, жадно набросился на отвратительное желе. И до Аль дошло, что никто за два дня не подумал о том, что механик может быть голоден или нуждается в помощи. И все два дня механик провел в своей каюте один. В тот день команда изменила себе, и они разговаривали, и грубо шутили между собой при Аль. Механик обозвал всех ослами, сказав, что прошла бы неделя, прежде чем остальные заметили бы его отсутствие, помри он у себя в каюте. Но пилот, и по совместительству второй помощник, со смехом ответил, что на этом корыте, что они называют кораблем, запах разлагающегося тела, они бы почуяли на следующий день. Поразмыслив, Аль поняла, причину таких взаимоотношений в команде. Практически у каждого из них был брат или другой близкий родственник, который с удовольствием занял бы место того же механика, или просто надоевшего соседа по и так маленькой каюте. И Капитан в этом замкнутом мире практически Бог.