Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)

– О, привет, – говорю ему, сразу расслабившись. Васе я всегда рад. – как твои дела?
– Всё хорошо, спасибо, – сказал Вася. – Слушай, мы тут уже начали работать по тому заводу. Ну, «Серп и молот»…
– Ага, понял, о чем ты, – сказал я.
– У меня такой вопрос. Ты говорил, что там твой отчим из командировки должен будет вернуться. Не подскажешь, вернулся уже или нет? Хотелось бы с ним пообщаться более подробно по ключевым персонажам на заводе.
  
– О, блин, и верно. Я ж тебе должен был позвонить, сообщить, когда он вернётся. Извини, забегался, что-то забыл.
– Да ничего страшного, – сказал Вася. – Мне бы с ним связаться…
– Да, сейчас он на месте, но вроде он на этой неделе снова в командировку должен уезжать. Давай я сейчас к нему сбегаю, уточню, а потом тебе перезвоню. Договорились?
– Хорошо, жду звонка, – сказал Вася.
У Ахмада теперь, конечно, есть свой телефон, но звонить я не стал. Всё же звонок есть звонок, а младенец есть младенец. Сейчас-то мои ребята стали получше спать, а вот в таком возрасте, как сейчас Ринат… Помню, как мы по квартире от малейшего звука шугались, опасаясь, что малыши проснутся. Так что просто поднялся этажом выше и тихонько поскребся в дверь. Ахмад мне открыл практически тут же, наверное, по коридору мимо двери проходил.
– Паша, привет. Какими судьбами? – спросил он меня, улыбаясь.
– Да вот, по Вагановичу. Помнишь же, что мы затеяли по твоей просьбе? Так вот, там уже милиция что-то начала предпринимать в этой связи, и майор, который за всё это дело отвечает – Вася, ты ж помнишь Васю?
– Да, помню, конечно, – подтвердил Ахмад. 
– Так вот, Вася хочет с тобой поговорить более детально. Ему нужно знать, кто там самые злостные потенциальные взяточники, как их пасти, чтобы на Вагановича их вывели? А я как раз вспомнил, что ты говорил, что на этой неделе в командировку уезжаешь…
– Да, всё верно, Паша, уезжаю. В субботу уже, и бумаги все оформлены.
– Но в этот раз хоть не в Якутию?
– Нет, в этот раз не в Якутию, в Калининград поеду. 
– О-о-о, ну это, конечно, поближе. Час с небольшим летишь и уже на месте. На могилу Канта заодно сможешь сходить. 
Ахмад недоуменно посмотрел на меня – мол, зачем? Так что я решил эту тему не развивать:
– Но, возвращаясь к нашему вопросу, сможешь ты до отъезда с Васей встретиться, переговорить?
– Смогу, – сказал решительно Ахмад. – В принципе, сам же на всё это людей организовал. Как же мне теперь Васю не поддержать? Надо теперь доводить дело до конца. Правда, там проще простого ситуация – там взяточник на взяточнике сидит и взяточником погоняет. Я вообще не уверен, что там честные люди остались в руководстве. Давай-ка, сделаем так. Дай мне просто телефон Васи, я его сейчас сразу наберу, и мы наверняка, я думаю, с ним успеем встретиться и поговорить до моего отъезда.
Конечно, я был не против. К чему мне посредника изображать, когда они между собой могут все обговорить? Дал ему телефон Васи.
Поздоровался с вышедшей мамой, которая только что уложила ребёнка, поговорил с ней минут пять о жизни, да и вернулся домой к себе. Больше меня в этот вечер никто не беспокоил. Так что я уже совершенно неспешно завершил полностью доклад для Андропова, а потом внимательно просмотрел его вдоль и поперёк. На предмет коварных вопросов, что к нему задать могут. И своих объяснений, почему то или иное случиться должно. 
  
Глава 21
 
Министерство автомобильных дорог РСФСР 
Ахмад договорился встретиться с Васей прямо с утра у себя на работе. Всё равно он сидит один в кабинете, и большую часть дня никому до него дела нет. Даже можно иначе сказать: большую часть недели до него нет никому дела.
Вот за всю эту неделю после приезда из Якутии он, отчитавшись у министра, был потревожен только когда понадобилось оформлять новую командировку в Калининград. Но что тут сложного-то было? Практически несколько звонков тем сотрудникам, которые с ними поедут. Кстати, тем же самым, что ездили с ним и в Якутию. Да, сбегать, бумаги оформить, забрать.
Вот и все дела. Правда, он, конечно, сходил ещё и оформил временный пропуск для майора Баранова, при этом абсолютно не скрывая, что посещать его будет милиционер. Обосновал это просто: хочет поговорить со специалистом по поводу особенностей дорожно-транспортных происшествий на дорогах. К этому обоснованию отнеслись с интересом и даже пониманием: мол, надо же, как человек старается вникнуть во все обстоятельства.
Васю он решил встретить на проходной. Зачем его гонять по коридорам? Тем более он действительно…ничем-то и не занят.
Поднялись к нему и сразу же приступили к делу. Вася достал большой блокнот, раскрыл его на середине, на свободной странице, взял в руку хорошо заточенный карандаш и начал задавать вопросы.
– Так, Ахмад, мне бы для начала получить список тех, кто точно берёт взятки на этом заводе, чтобы нам время лишнего не терять. Следя за честными людьми.
Ахмад хмыкнул и сказал:
– Да, я вот вчера тоже Паше Ивлеву говорил, что честных там, скорее всего, в руководстве уже и не осталось. 
– Но, тем не менее, подозрения подозрениями, а нужна твёрдая уверенность, – сказал Баранов.
– Ну давай тогда так, по ком твёрдая уверенность. Вот, записывай тогда: начальник первого цеха. Также совал мне взятку начальник второго цеха, и то же самое могу сказать по начальнику третьего цеха. Когда я пришёл с проверкой, по его мрачному взгляду понял, что он не сунул мне взятку только потому, что уже знал, что я в первом и втором цеху от взяток отказался.
Главный механик Колпаков последние полгода сорит деньгами направо и налево. Мне только и рассказывали, когда я там еще работал, в каком новом ресторане его видели вчера или позавчера. Думаю, с ним тоже всё понятно, тем более интересный факт: несколько раз видел его в компании с Вагановичем, и очень душевно они между собой общались.
– Ну так это очень даже неплохо! – воодушевлённо сказал Вася.
Пометив всё, что ему рассказал Ахмад, спросил:
– Так это всё или ещё есть какая-то уверенность по другим персонажам?
– Есть, конечно, – скривил губы Ахмад от неприятных воспоминаний. –Да даже и сам директор… Я к нему пришел, едва мне взятку первую сунуть попытались. Стал ему жаловаться, понадеялся, что он какие-то меры к взяточникам примет. А он начал тут же усиленно делать вид, что вообще не понимает, о чём я ему говорю. Вот скажи, разве честный директор будет уклоняться от разбирательства в отношении попытки дать взятку? Человеку, которого он сам назначил на должность, которая требует проверять почти всех на заводе?
– Ну да, согласен, – сказал Баранов, – честный человек вряд ли будет, разве что совсем уж зашуганный, но разве директор может быть зашуганным? Он же главным лицом на заводе является.
– То-то и оно, – согласился с ним Ахмад.
– Так, тогда у меня ещё один вопрос есть, – сказал Баранов, – расскажи-ка мне, кто с кем там больше всего дружит и общается, а также кто склонен сплетни распускать. Или, например, может лишнего взболтнуть, рисуясь перед красивой девушкой…
– Ага, – сказал Ахмад, – понятно. Сейчас…
Он посидел пару минут в тишине. Майор милиции отнёсся к этому с полным пониманием. А потом он начал расписывать, кто отвечает заданным Василием критериям. И вроде бы недолго он на заводе проработал, на самом-то деле, но как человек наблюдательный, запомнил столько, что понесло его так, что Баранов к концу их беседы уже три страницы мелким почерком карандашом исписал.
Ахмад в конце концов не выдержал, спросил его:
  
– А почему карандашом-то, не ручкой шариковой?
– Да как-то сложилась у меня такая привычка, – смущённо сказал Вася, – вроде как мне удачу это приносит в расследовании дел.
– А, ну если это работающая примета, то дело хорошее. – согласился Ахмад.
***
УВД Пролетарского района г. Москвы. 
Вася был очень доволен разговором, который состоялся у него с Ахмадом. И главное, что вовремя успел к нему сбегать, получил нужную информацию, а то Люба уже почти неделю на заводе, а результатов практически ноль.