Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)

Забавно получилось – его враг Назаров, желая его закопать, сам передал Андропову доклад, который его сейчас здорово выручит, если председатель решит вдруг обрушиться на него с критикой на работу штатных аналитиков первого управления. Кто помешает ему сказать, что он и сам был недоволен их работой, поэтому и привлек внештатного аналитика, который и дал совершенно верный прогноз, на основе которого он предпринял определенные действия, которые смягчили негативные последствия от военного переворота? В частности, еще в августе были предупреждены о необходимости усиления мер безопасности наши нелегалы в Чили, а также те чилийцы, что сотрудничали с комитетом. 
  
Никаких поручений по поводу Ивлева Вавилов Комлину не давал, но, когда он открыл записку, было очень приятно, что генерал сам сообразил, что к чему. Он пояснял в начале записки, что его и нескольких аналитиков вызвали к Андропову именно по поводу прогноза Ивлева, поэтому он решил, что его непосредственному начальнику пригодятся дополнительные материалы по нему.
Записка состояла из трех частей. Комлин внимательно поработал с психологом, который уже имел дело с Ивлевым, побеседовал также с куратором Ивлева Румянцевым. А в третьей части прилагались выводы аналитиков по прогнозам Ивлева. Как было указано, они проанализировали практически все документы, которые смогли найти по нему, все его возможные доклады и выступления, даже статьи в газетах внимательно прочитали. 
В наибольшей степени Вавилова заинтересовали именно первая и вторая части. Что касается третьей, ничего особого нового он для себя не увидел, поскольку все прошедшие месяцы внимательно отслеживал сам все эти источники. Да, парень постоянно делал прогнозы, и да, они имели свойство сбываться – этим его удивить уже никак было нельзя. Но он прекрасно понимал также, что во время разговора с Андроповым речь будет вестись главным образом о том, каким образом комитет дальше должен сотрудничать с Ивлевым.
Так что с этой точки зрения для него и имели особую ценность первая и вторая части присланной генералом Комлиным записки. И психолог, и Румянцев рекомендовали, в принципе, одно и то же – слишком сильно на Ивлева ни в коем случае не давить. Он удовлетворённо кивнул, потому что и сам имел схожую точку зрения. И нужно будет обязательно в ходе разговора с Андроповым эту мысль до него довести в полном объёме, так как Андропов был достаточно жёстким человеком и мог, к сожалению, палку и перегнуть. Но, решил он, буду надеяться, что все же у меня получится повлиять на его решение в ходе нашего взаимодействия. Не хотелось бы терять тот толк, что есть от прогнозов Ивлева, из-за того, что Андропов рубанет шашкой с плеча и тот не захочет больше сотрудничать с комитетом…
  
Глава 12
 
Москва 
Только проводили генерала и няню, как снова раздался стук в дверь. Неужто забыли что-то и вернулись? Открыл. На пороге стоял Ахмад.
– Паша, я за гостями поехал на вокзал, решил на всякий случай тебе напомнить. А то мало ли ты позабудешь, и мы тебе свалимся, как снег на голову.
– Да нет, что ты, мы помним! Сейчас начнём с Галией матрасы раскладывать да постели готовить. Так, а сколько человек ты у нас планируешь разместить?
– Пятерых, – сказал Ахмат.
– А всего сколько приедет? Напомни.
– Восемь человек.
– Так, а как ты их на своей машине один планируешь везти? – удивился я.
– Не один повезу, конечно, как их всех в одну машину запихнешь? Я хотел потом ещё такси прихватить.
– Слушай, зачем такси? Сейчас я оденусь, вместе поедем.
– Ну, у тебя ж там друзья какие-то сидели?
– Сидели, было дело, но я же не пил, так, чайком баловался. Всё, тогда встречаемся внизу, через пару минут подойду. Справишься тут без меня? – спросил я Галию.
– Конечно! В чём проблема-то? – удивилась жена.
Мы сразу решили, что раскатаем те матрасы, которые у нас в связанном виде лежали в качестве бортиков импровизированного манежа. Удачно выйдет! Можно гостей раскладывать и побольше, чем пятеро, тем более никого это не удивит и не покоробит спать на матрасах на полу – старая советская традиция, освящённая временем. Ну и знающий человек скажет, что на матрасе на полу спится совсем неплохо, гораздо хуже спится на сложенном в несколько раз ковре, что тоже время от времени случалось… И это ещё и определённое ностальгическое воспоминание о больших гулянках, когда куча народу с разных мест огромного Союза собирается в одном доме. Так что с чем с чем, а со спальными местами у нас было все в порядке.
Приехали с Ахмадом на вокзал. Дождались поезда. В вагон заходить не пришлось: приехала-то в основном куча мужиков и только две женщины. Так что они и все чемоданы вытащили, и тётю Халиму вывели аккуратно под ручки, и сами дальше свои чемоданы понесли. Никакой помощи от нас в этом плане и не требовалось. Ахмад со всеми обнялся, я со всеми обнялся. Всех вспомнил – все меня вспомнили. В очень дружеской атмосфере пообщались минутку на перроне и пошли к нашим машинам.
Со мной в машине поехали сестра Ахмада Зарета, её муж Джамал и двоюродный брат Иса с племянником Умаром. И всю дорогу они меня пытали, как Умару лучше в следующем году готовиться к поступлению в Москве в университет. Оказалось, что его в армию не взяли по здоровью во время осеннего призыва, как он планировал, а поступление в этом году он уже, понятное дело, упустил. Причем по взглядам, которые кидали на меня во время рассказа, что его в армию не взяли, я понял, что лучше не расспрашивать подробнее. Стыдно, что в армию не попал, было и Умару, и всем родичам… Вот такие времена – парень хотел в армию, не попал туда, и ему стыдно, и родственникам. С другой стороны, сейчас многих не брали по тем диагнозам, которые в будущем препятствием являться не будут. Молодежь сейчас поздоровее в целом, чем в двадцать первом веке, и в армию отбирают самых здоровых.
Тема поступления в вуз мне была хорошо знакома, так что я им кучу советов по этому поводу надавал. Между делом полюбопытствовал, как у него с оценками. Оказалось, что он с серебряной медалью закончил. Меня очень приятно это удивило. На вид этот Умар шалопай шалопаем, а надо же оно как... Тогда есть все шансы, что и поступит в следующем году с первого раза.
Всех четверых к нам на постой разместили, прислав дополнительно дядю Ахмада Малика. Спросил Ахмада, не нужен ли ему лишний матрас из тех, что Галия приготовила на всякий случай. У нас же ещё и диван есть в гостиной, на который можно положить двух человек. Ахмад сказал, что нет нужды, все у него в этом плане уже подготовлено. 
Посидели полчаса на кухне с гостями, как раз и оленина от Ахмада пригодилась, да и пельмени сварили, налепленные у нас совсем недавно. Той порции, что осталось у нас, хватит теперь недели на три вперёд, наверное, весь морозильник забили плотно. Половину отдали с собой Брагиным, но все равно осталось еще много. Покушали, поговорили немного, да и спать пошли, потому что гости сильно уставшие были с дороги. 
Встал с утра тихонечко, чтобы никого не разбудить, вывел Тузика погулять, побегали с ним, физкультурой позанимался. Вернулся домой и у себя в кабинете часик тихонечко поработал, а потом слышу, уже шуметь стали гости, видимо, просыпаться начали. Пошёл снова на кухню, чаек поставил. Оказалось, что Иса и Умар встали первыми, и по новой начались расспросы про поступление в Москве и про учёбу в московском университете. Они мои ответы вчерашние хорошо обдумали и у них дополнительные вопросы появились. В том числе и нужно ли Умару после поступления квартиру снимать, или лучше, чтобы в общежитии жил? Меня порадовало, что нет версии подселить его к Ахмаду лет на пять пожить в его квартире. Вот это нормальные родственники, а то всякое бывает…
  
Посоветовал все же жить в общежитии, сказав, что так он заведомо больше друзей заведет во время обучения. А это очень важно для будущей карьеры. Почему важно – говорить не пришлось, чеченцы, у которых все завязано на родственные и дружеские отношения, прекрасно это сами понимали.