Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)

– Тогда, получается, праздновать тоже у нас будем, сюда мы никак не влезем. – сказал я.
Ахмад и спорить не стал, не такие у нас отношения, чтобы по пустякам спорить. 
Прошли на кухню, там мама уже стол накрыла, чай с тортиком организовала, и тортик сама испекла. А Ахмад тут же куда-то метнулся, а потом со свертками бумажными вернулся.
– А я вам гостинцы привез! – радостно сказал он. – И спасибо, Паша, что за установкой телефона проследил, а то Поля так волновалась, так волновалась, что без меня будут устанавливать!
  
Я лишь рукой махнул. Что я маме не помог бы, что ли?
– Так, – сказал Ахмад, разворачивая первый большой свёрток, – это унты вам с Галией! Надеюсь, с размерами угадал!
Вот это царский подгон! Поблагодарили, конечно, Ахмада от всей души с супругой.
Но аттракцион неслыханной щедрости еще не закончился. Ахмад начал сдирать бумагу со второго свертка, еще большего по размеру.
– А это рога оленьи, на стену повесите, одежду вешать! – сказал он, когда я и сам догадался уже, что там внутри.
Эх, вот рога в мой дизайн точно не впишутся, но пока что делать нечего, надо благодарить. Потом буду думать, как от этих рогов избавиться, отчима не обидев.
Но и на этом с подарками покончено не было. Нам еще и вяленой оленины подкинули. Килограмма три так навскидку. Завялена небольшими кусками, так что порадовался, удобно будет использовать. Будет у нас экзотическое угощение завтра для друзей! 
Поблагодарив, сели за стол, приступили к тортику.
– А как в целом съездил, Ахмад? – спросил я отчима.
– Да неплохо, в целом. 
– И что там, не было попыток тебя подмазать?
– Были, как не было! За нами там увивались местные, конечно, как за королем со свитой. И конвертик попытались сунуть. Не взял и записал фамилию того, кто совал, министру лично сообщу.
– Ну, это ты правильно. Не для того ты к нему устраивался, чтобы то, что на заводе было, продолжалось. 
По работе Ахмад говорить больше не стал – возможно при матери не хочет эти вопросы поднимать, чтобы она не расстраивалась. Ну ничего, мы еще с ним один на один пересечемся, если что такое действительно есть, то должен рассказать.
А затем Галия начала восторженно рассказывать про новую комедию, что мы вчера посетили. С очень большим интересом Ахмад и мама ее выслушали. И сказали, что тоже обязательно сходят. 
Посидели у них не очень долго. Ринат маленький все же, заботы требует. Да и маме отдыхать надо побольше, чай не двадцать лет ей все же…
***
Утром встал пораньше, побегал с Тузиком, размялся и засобирался на базар. 
– Я с тобой поеду, хорошо? – попросила вдруг Галия. – Валентина Никаноровна уже пришла как раз. А я так что-то засиделась. Все время то работа, то дом. Хочется развеяться…
Хм! Для жены утренний поход на базар за продуктами – это развеяться… М-да, интересненько, – подумал я.
– Поехали, конечно. Вместе веселей, – кивнул одобрительно.
Галия, радостно улыбнувшись, помчалась одеваться…
На базаре задержались. Жена, похоже, действительно по таким активностям немного соскучилась. Ходила с удовольствием по рядам не торопясь, общалась со знакомыми продавцами. Закупились с ней на неделю всем, как обычно. Благо сентябрь, фруктов и овощей свежих полно. Благодать! 
И взяли мяса еще. Брагины, конечно, на пельмени всего, что нужно, натащат. Но гостей все же прилично будет.
– А курицу зачем берем? – спросил жену. – Не многовато мяса будет? Съедим?
– Я хочу фарш для пельменей сделать, как нас тетя Нина в детстве учила, – сказала жена. – У нее всегда самые вкусные пельмени получались и ароматные. Никто так не умел делать. Она говорила, что секрет в том, чтобы разные виды мяса в фарше вместе использовать. Она смешивала обычно свинину с куриным мясом или с крольчатиной, иногда даже с уткой, смотря что ей из деревни привезут. Вот и я хочу попробовать. Грудку в фарш перекручу, а остальное заморожу на супы.
– А, ну тогда давай попробуем, – улыбнулся я. – Я категорически одобряю любые способы сделать пельмени еще вкуснее…
Набрав в итоге продуктов столько, что у обоих все руки были заняты, потащили все к машине. 
Вдруг Галия, едва дойдя до машины, встала как вкопанная.
– Ой, сегодня же двадцать первое? – сказала она.
– Вчера было двадцать первое, – улыбнулся жене, – а сегодня, значит, двадцать второе уже. А что?
– У Ксюши же день рождения, получается, вчера был. А я забыла совсем. И гости у нас … – расстроенно сказала жена.
– А ты планировала в гости к Ксюше ехать? – уточнил я.
– Да нет. Ей сейчас не до гостей, – покачала головой Галия. – Просто хотела заехать, поздравить.
– Ну, тогда не вижу проблемы, – пожал я плечами. – Сейчас возвращаемся, покупаем что-то вроде праздничного набора продуктов и заезжаем к ней. Быстренько вручим подарок, поздравим и домой. Как раз нормально все успеем. Брагины говорили, что раньше двенадцати не появятся.
– Хорошо! – с энтузиазмом кивнула Галия, просветлев лицом. – Даже отлично.
Быстренько вернулись на базар и собрали для Ксюши подарочный набор продуктов. Фруктов купили разных, овощей, говядины красивый кусок. Тут же на рядах приобрели у какого-то деда плетеную корзинку симпатичную, сложили все в нее. Отличный подарок получился, как на мой вкус. Восторженная реакция Ксюши показала, что она тоже оценила подарок. Ну, вдвойне приятно, что угодили… Сидеть у нее долго не стали, время поджимало уже. Пообщались немного и рванули домой.
Когда приехали к дому, пришлось мне в два приема все в квартиру затаскивать. Не мог понять, как мы на базаре все одним махом тащили.
– Дети куда-то пропали! – ошарашила меня с порога очень сильно взволнованная Галия, когда я со второй партией покупок вернулся.
– То есть как, пропали? – вопросительно посмотрел на жену.
– Нет ни мальчишек, ни Валентины Никаноровны, – затараторила жена. – И во дворе их нет, я выглядывала на всякий случай. И коляска на месте. Ничего не понимаю…
– Так, спокойно, – ободряюще приобнял я ее, судорожно соображая. – Никуда они деться просто так не могли. Расслабься. Может, к маме моей поднялись? Хотя зачем?.. Скорее она сама бы с Ринатом к нам пришла… А на кухне смотрела? Записки нет никакой?
– Сейчас посмотрю, – спохватилась Галия и молнией метнулась на кухню. – Есть! – спустя секунду раздался ее голос.
Зашел на кухню, стали вместе читать записку от няни. 
«Павел, Галия, не волнуйтесь. Мы уехали с Эдиком и мальчишками на дачу. Вернемся после обеда. Отдыхайте».
Ничего себе новости, – подумал я. – А Балдин, похоже, отступать не привык. Внезапное наступление предпринял, не иначе. А то бы Валентина Никаноровна нас заранее предупредила, не в ее стиле так исчезать. Ну да ладно. Руслан с Андрюшкой все равно маленькие еще, лепить пельмешки им рановато. Так что пусть погуляют на природе, на генеральской даче погостят. А мы тут оторвемся.
– Но как же?.. Почему не предупредили?.. – растерянно посмотрела на меня жена.
– Скорее всего спонтанно Балдин нагрянул, – улыбнулся я ей. – Все хорошо. Пусть дети отдохнут на природе… Свежий воздух, все же, не Москва.
Некоторое время пришлось потратить, чтоб жену успокоить. Она все не могла смириться, что детей без нее куда-то увезли. Я и сам после жизни в XXI веке несколько опешил. Умом вроде понимал, что сейчас семидесятые, и парням моим в компании генерала ничего страшного не грозит, но все равно немного дергался. Отвык от такого. А ведь и правда сейчас в СССР очень легко ко всему, что детей касается, относятся. Совершенно нормально взять чужого ребенка с собой куда-то, записку оставив родителям. Или родственникам отправить. Причем иногда дальним… Причем на месяц-другой… Или вообще знакомым родственников… И все это совершенно нормально воспринимают. Что такого, дети же… Невероятно с точки зрения двадцать первого века, но факт!
  
От мыслей о детях отвлек звонок в дверь. Пришли Брагины. Все трое нагруженные, даже у Ларчонка в руках какие-то свертки.