Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)
Гость оказался голодный. В дороге ему перекусить совсем немного удалось, так что с большим удовольствием накинулся на угощение, нахваливая хозяек. Те хлопотали вокруг нас, предлагая попробовать разные блюда.
Увидев икру в трехлитровой банке, Валентина Никаноровна аж руками всплеснула.
– Ой, как же давно я не видела икру в такой таре, – рассмеялась она. – Раньше мужа моего покойного знакомый, который по Волге ходил, привозил нам такие гостинцы. Очень вкусная такая икра, домашней засолки. С магазинной не сравнить.
– Это точно, приятно встретить ценителя, – рассмеялся Алексей Владимирович. – Наши умелицы икру солят так, что пальчики оближешь. Да что я рассказываю. Открывайте, пробуйте.
Тут же навертели бутербродов по паре штук. Что сказать – не икра, а чистый восторг. На Новый год бы такого гостя к нам…
Достали и рыбу копчёную, отчекрыжили кусок. Здоровенная оказалась. Надо потом будет обязательно и маме выделить, и няне с собой упаковать, – подумал я. Увидел выражение лица жены и догадался, что она о том же думает. Умничка моя…
Сели за стол, начали общаться. Валентина Никаноровна, немного поговорив с гостем, к мальчишкам ушла. А мы втроем за столом остались. Алексей Владимирович оказался удивительным собеседником. Байки травил охотничьи не переставая. И главное, говорит так, что заслушаешься. Речь неторопливая, в таежной манере, без лишних слов и эмоций, но слушать интересно, не оторваться. И в месте он живет фантастическом, и род занятий колоритный и сам по характеру чувствуется мужик цельный, основательный, по-хорошему правильный. Вроде и простой по манерам, а в голову не придет его таким считать. Мудрость чувствуется, надежность какая-то и опыт богатейший жизненный. А еще эта уверенность в себе спокойная, которую редко в городе встретишь. Обычно она людям свойственна, которые в отдаленных местах живут близко к природе. Где людей мало и рассчитывать можно только на себя и свои силы и навыки.
Интересный брат у Шанцева, одним словом. Понравился он мне как человек. Очень много интересного Алексей Владимирович рассказал и про свою работу, и про охотничьи будни, и про то, как он вообще стал директором охотхозяйства.
– Я охоту страсть, как люблю, – увлеченно говорил он, – как с детства заболел ею, так и не отпускает до сих пор. Поэтому после войны как вернулся, начал думать, куда пойти. Сашка звал в Святославль к себе, на завод. Но куда мне завод? Что б я там делал? Так что подумал, поговорил с знакомыми и подсказали мне податься на промысел. Ну, я собрался и поехал, чего откладывать. Оформился вместе с парнем одним соболя добывать. Там контракт на полгода, даже больше чуть. В конце июля нас в тайгу закинули, а в феврале забрали.
– Целых полгода в тайге? – изумилась Галия. – А где там жить, чем питаться?
– Где жить построить надо, а еду поймать, – рассмеялся Акулов. – Потому летом и закидывают на место, чтоб могли лагерь обустроить, к промыслу подготовиться. А добывают соболя зимой, когда шкурку на зимнюю сменит.
– Так вы там только вдвоем, что ли, были? – изумилась жена. – Целых полгода?
– Ну да, – кивнул Алексей Владимирович. – Вокруг никого. До ближайшего селения почти двести километров.
– Ничего себе, – ахнула жена.
– Это еще не самая интересная часть, – рассмеялся гость. – Для нас с товарищем тот первый промысел еще тем испытанием обернулся. Нас как в тайгу забросили, особо запасов не оставили, на месяц всего. Плюс ружья, патроны, инструмент кое-какой. Через две недели обещали доставить уже все остальное, печку-буржуйку, вещи зимние, продукты, много всего в общем, чтоб хватило на весь промысел. И вот мы хозяйничаем, лагерь потихоньку обустраиваем, избушку срубили небольшую…. Неделя, прошла, другая, месяц – не летит никто. Уже холодать стало, а у нас ни печки, ни одежды зимней, а кругом тайга…
– И что? Когда прилетели? – затаив дыхание, переспросила Галия.
– В конце февраля только, – усмехнулся Акулов. – Под самый конец промысла.
– Ничего себе, – покачал я головой. – Неслабое испытание выпало.
– Да. Хлебнули мы той зимой с напарником, – констатировал Алексей Владимирович, – настоящее боевое крещение, так сказать. И охотиться пришлось, и рыбачить, и шкуры выделывать. А уж зимой как выживали, вообще молчу. Сейчас иногда вспоминаю, самому не верится, что справились.
– Так а почему не прилетели раньше? – Галия аж возмутилась такой ситуацией. – Это же тайга, вы ведь могли умереть там…
– Да это ж вертолеты, – махнул рукой Акулов. – Сначала у них там сломалось что-то, как потом рассказали. После их срочно в соседнюю область направили пожары тушить, а потом погода испортилась резко. Так и не смогли выбраться к нам… А про умереть, – улыбнулся он, – что мы за охотники такие, если в лесу выжить не сможем? Главное, чтоб топор имелся да ружье, а природа прокормит.
– С ума сойти! – изумленно качала головой жена, пытаясь уложить в голове рассказ гостя.
– Вот после того первого промысла я и понял, что в лесу мое место, – сказал Акулов. – Не представляю себе, где еще я мог бы быть и чем заниматься. Ездил потом пару раз еще на промысел в разные места. А потом предложили в охотхозяйство пойти недалеко от Благовещенска. Поехал да и остался там, в начальники вон выбился, – усмехнулся он. – Женился, дочки две красавицы растут. И работа нравится. Сам себе хозяин считай, и в лесу почти все время, чего еще желать.
Слушали мы рассказы гостя в итоге до глубокой ночи. Уже и няню домой отправили. И Галия спать пошла после двенадцати, не выдержала. Да и на работу завтра ведь. А мы с Акуловым часов до трех в итоге проговорили.
Сами не заметили, как время пролетело. Реально было не оторваться. Удивительный брат у Шанцева. Суждения такие интересные, и характер. Видно человека, который привык ни на кого не смотреть, ни на кого не оборачиваться, сам отвечать за свои поступки и действия. Это, конечно, подкупает и впечатляет очень сильно. Сидишь, слушаешь и понимаешь, что перед тобой не просто человек, а былина. Есть о чем пообщаться с ним, и есть о чем подумать после разговоров. С большим удовольствием и очень душевно посидели.
Когда, убрав еду в холодильник и разойдясь по комнатам, улеглись, еще долго не мог заснуть. Взбудоражен был общением. Словно прикоснулся наяву к совершенно другой жизни, так не похожей на мою собственную. Лежал и удивлялся, насколько разными могут быть люди, выросшие бок о бок в одной семье. Вот Шанцев и Акулов, двоюродные братья, не разлей вода, как сами говорят. Оба сильные, цельные, но при этом настолько разные. С одной стороны Шанцев – типичный руководитель. На него посмотришь, сразу видно, что начальник. Костюм деловой очень органично ему подходит, как и должность, которую сейчас занимает. А с другой стороны его брат, которого в костюме даже представить сложно. Или в кабинете каком… Да и не во всякий кабинет он поместится с такими плечищами…
Глава 6
***
Москва, квартира Ивлевых
Утром сразу в девять позвонил адъютанту Ветрова. Он со второго гудка трубку взял. Подтвердил ему, что Эмма с родственниками приезжает, как договорились, а он подтвердил, что жилой блок выделен и тут же и адрес продиктовал. Договорились, что Эмма, как обустроится, наберет его по телефону, и они с ней согласуют визит к генералу, на котором начнут все свои детали последующего сотрудничества утрясать.
Так, с этим порядок. Надеюсь лишь, что Эмма станет более самостоятельной, и мне не нужно будет ее сопровождать еще и к генералу, как в прошлые разы. Ей самой это не очень выгодно – еще подумает начальник ее будущий, что без моей поддержки она и шагу ступить не может. Вряд ли ему это понравится… Что это за корреспондент такой несамостоятельный, которого нужно по всему Союзу с важными миссиями посылать? Тем более, что поездки прямо сейчас могут начаться, а Славки, чтобы помогать ей, рядом еще долго не будет. Или Славка уже чем-то другим займется после дембеля? А, пусть сами решают, я только лишь подсказать могу что-то с высоты своего жизненного опыта, а финальное решение пусть уж сами принимают!