Ведьма с крылом дракона (СИ)

— Это верная смерть! — возмутился Дилан и тряхнул девушку за плечи. Она дернулась, как тряпичная кукла, но фолиант из рук не выпустила. Он будто был единственным предметом, удерживающим ее в состоянии боевой готовности и граничащей с безумием храбрости.
— Я всего лишь запутаю их и догоню вас! Мы уже совсем недалеко от Рейнера. Они не посмеют ступить на наши земли, — повторила Илария, сердито смотря на возлюбленного.
Он крепко сжал челюсти, из-за чего скулы выделялись на побледневшей коже. Девушка положила ладонь ему на руку, успокаивая, и заглянула в серые глаза. В них плескалось отчаяние. Принятое решение не подвергалось больше сомнению.
— Все будет хорошо, ты же знаешь, — мягко прошептала Илария и коснулась своим лбом лба любимого. — А эта книга станет для них приманкой. Я не провалю задание. Обещаю. Идите к границе и приведите с собой помощь. Я буду тянуть время.
Илария всхлипнула. Она помнила всё, будто это случилось вчера. Тогда она еще не ведала, что ей придется отказаться от привычной жизни, остаться в живых, но в разлуке с семьей и возлюбленным. Девушка приняла решение, обернувшееся для нее большим проклятием, чем темные волосы и вечные шепотки за спиной, кличущие за глаза: «Демоница!».
А всё потому, что на её пути встал древний вампир.
— Какая безрассудная, молоденькая девочка… и обвела нас вокруг пальца? Если ты вернешь Гекату, я отпущу тебя целой и невредимой. В благодарность.
Низкий, глубокий голос вынудил девушку продрогнуть. С тяжелым сердцем Илария осознала, что ее уже отыскали, и пути назад больше нет…
Девушка закрыла лицо ладонями и засопела. Всё-таки другого выбора не существовало, иначе они впятером погибли бы на потеху нечестивым, а Рейнер наверняка отправил бы еще один отряд смертников. Только эффект неожиданности больше не сработал. Никто не выжил бы.
Однако другая мысль, ошеломительная, пронзила голову пульсирующей болью. Вампир изначально не намеревался её убивать — он желал лишь вернуть гримуар проклятий нечестивым. Но в тот момент она не смогла бы довериться ему. Даже сейчас Илария сомневалась, что способна верить дьявольским отребьям. Один из них жестоко убил её отца, а мать из-за этого не справилась с горем и покончила с собой. Не существуй на земле нечестивых, прошлое не стало бы столь болезненным испытанием.
Люди зажили бы в спокойствии.
Нет смысла воздвигать защитные стены, если окружающий мир не опасен.
— Ты зря это затеяла, человеческая девочка… — просипел мужчина. — Я не хочу ненароком убить тебя. Где Геката? Ответь. И тогда мы не тронем тебя.
— Если отвечу… — забормотала Илария сухими губами, — всё будет без толку, поэтому… — и посмотрела мужчине прямо в глаза — яркие, красные, контрастирующие с мертвенной бледностью, — давайте быстро со всем покончим?
Девушка дернулась вперед, навалившись на оппонента всем своим весом. Она держалась за лезвие и с опущенной головой бормотала что-то себе под нос. Настолько тихо, что не удавалось разобрать слов. Ее кровь сочилась по клинку вниз, смешивалась с кровью нечестивого.
— Думаешь, твоя зубочистка способна убить меня? Это даже не смешно.
Иария ухмыльнулась собственным мыслям, теперь ставшим очевидными. Гримуар завлек её заклинанием. Книга изначально звала её, она связала их с вампиром души невидимой, нерушимой нитью. Никто из пары не ожидал подобного от древней реликвии. Девушка догадывалась, что в Рейнере только Дилан и Хильда признавали её прежней, а остальные наверняка отвернулись. Она стала позором для семьи, проклятой дьяволом, лишившейся благословения первых золотых драконов и Бога Митры, создавшего золотой гримуар.
Таким образом, Илария преобразилась одной из последовательниц Богини ночи Гекаты.
— К-кто ты?
— Курц, твой покровитель.
— И что это значит? — не переставала задавать вопросы Илария, осознавая, что совершенно не знает, что произошло. Только смутное ощущение, что они уже виделись, позволяло ей держаться спокойной. Что-то точно было не так, но она не понимала, что именно. Ее одолевала мысль, будто пытаешься ухватиться за ниточку, а та снова и снова исчезает из виду.
 
— То и значит. Покровитель. По крови.
Илария сомкнула губы, чувствуя, что лучше больше не задавать пустых вопросов. Она его не понимала — смысл слов ускользал. Всё в ее жизни стало чистым листом. Даже говорила она по наитию.
— Ты больше не человек, — добавил Курц с раздражением, — не поняла еще, девчушка? Ты исцелилась, заключила со мной соглашение. Теперь мы связаны кровью, покуда оба живы.
Мужчина, ухмыльнувшись, качнул головой в сторону стакана. Илария проследила за его взглядом, но не сразу догадалась, на что он намекал. В стакане была кровь Курца, и она выпила ее с наслаждением, как что-то обыденное.
— Твое имя?
— Имя… — повторила Илария, будто пробуя слово на звук, а затем пожала плечами. — Не помню, — спокойно выдавила она и вновь уставилась на оппонента.
Илария даже в беспамятстве отчаянно желала смерти, но нашла себе новое пристанище. Цель, которой готова была самозабвенно отдаться, но прошлое держало её мощными путами.
Девушка не могла отбросить теплые воспоминания, пережитые в Рейнере, и чувства, которые хранила в сердце и боялась раскрыть долгие годы. Несмотря на то, что Дилан был ее женихом с детства, и они провели много времени вместе, между ними, исходя из ситуации, всегда держались дружеские и рабочие взаимоотношения. Более того, он не отвернулся от неё тогда, когда, движимая запахом крови, охотница напала на своих, а затем ранила возлюбленного.
Илария вперила жадный взгляд на перья, пронзившие плечо охотника. Тот держался за рану, его одежда и ладонь окрасились красным. Всего секунда — и что-то пробудило девушку метнуться вперед. Запах крови закружил в пазухах, дурманя. Невозможно было противиться пьянящему чувству. Даже когда острое основание пера полоснуло по щеке, Илария не остановилась. Она навалилась на парня всем весом, отчего тот глухо застонал, пытаясь совладать с расползающейся болью. Его глаза широко распахнулись, а губы задрожали.
— Лора… — прошептал раненый едва слышно.
Илария вздрогнула, смотря в алые глаза вампира. В них плескалось недоумение, желание, голод. А сдавленный голос Дилана звучал эхом в ушах, сдерживал безрассудство. Девушка больше не понимала себя. Она жалела, что жизнь распорядилась иначе, ввергнув в пучину отчаяния и тьмы, лишила возможности пребывать на солнечном свете. Из-за сделанного выбора Илария вынуждена держаться вдали от Рейнера, где остались Дилан и Хильда. Несомненно, обе великие семьи потерпели неудачу, ведь брак их преемников наверняка расторгли. Сон, будто параллельная реальность, явил наружу её потаённые страхи. Илария желала счастья обоим близким, надеялась, что они найдут себе возлюбленных, но беспокоилась, что они отбросят ее память и сойдутся вместе. Такого девушка не хотела, пусть это и было эгоистично с её стороны.
— Это сила гримуара? Наша связь острее, чем между обычными покровителем и его обращенным партнером, — выдохнул Курц в губы новоявленной. — Сложно… сдержаться…
Илария попыталась отодвинуться, но ее сжали в кольце разгоряченных рук.
— Тсс, я не причиню тебе вреда, обещаю.
Вампир шептал. Девушка нехотя обращалась вслух, а каждая клеточка тела кричала об опасности.
— Ты безумен! Кто кому еще может навредить? Я — хранительница темного гримуара, значит, — это ты в моем подчинении. И мы — не пара. Даже не рассчитывай, кровопийца!
Мужчина засмеялся. Тихо, мелодично — так, что по затылку прошла волнующая дрожь.
— Мы можем проверить: кто же из нас первым потеряет голову из-за связи. К слову, я о-очень терпелив, когда ловлю свою добычу. Это особое предвкушение, когда она сама приходит к тебе в объятия.
Илария сжалась, в мысли её проникало воспоминание. Ночь фестиваля, где вампир впервые поддался влечению, обусловленному заклинанием. Он ревновал, а Илария не признавала жар, распространяющийся по её телу из-за вкрадчивого голоса покровителя, его дыхания, его пронизывающих взглядов. Пусть его слова жалили, но девушке казалось, словно с мужчины спадала защитная броня.