Ведьма с крылом дракона (СИ)

— Ты готова? — Донеслось из-за двери.
Илария вскочила на ноги.
— Мне нужна еще одна минутка, — прокричала она и стремглав понеслась в ванную.
* * *
Ветер свистел в ушах, бил в лицо и сносил с ног, из-за чего новоявленная сжалась, пытаясь выстоять в непогоду. Нечестивые громко между собой переговаривались, порой даже кричали, но их голоса смешивались с бурей, и, в конце концов, ничего не удавалось разобрать. Лишь по встревоженным лицам окружающих, девушка понимала, что грядет что-то серьезное. Только один вампир казался непроницаемым, хладнокровным. Он двигался вперед, не взирая ни на что. Все следовали за ним по пятам, словно спасаясь от бури в океане спокойствия. Илария тоже старалась не отставать от группы, следить за нечестивыми во все глаза. Несмотря на вечные задания, ночевку на свежем воздухе и частые сражения, даже для бывшей охотницы непогода казалась ужасной. Девушке хотелось скрыться за каменными стенами, укрыться пледом и выпить чашку горячего напитка.
— Мы не успеем добраться до следующей деревни! — крикнул демон, чтобы его слова не растворились с ветром.
Вторя низким вибрациям голоса, по небу прошлись раскаты грома и вспышки молнии.
Нечестивые остановились, и все, как один, подняли взгляды на небосвод. Илария вскинула голову, смотря на большую, полную луну, будто нависшую над кронами высоких, многовековых деревьев. Низкие темно-фиолетовые тучи вокруг нее разошлись, предупреждая о скором дожде.
— Поэтому придется остановиться здесь, — так же громко ответил вампир и указал рукой направление. — Там должна быть глубокая пещера. Сможем защититься от ветра.
Мужчина двинулся первым, а его подопечная поторопилась нагнать его. Вскоре, взобравшись по крутой тропе, у подножия высокой горы нечестивые обнаружили отверстие. Внутри было сыро и темно, а каждый шаг отдавался звучным гулом. Тем не менее, ни один из последователей ночи не прокомментировал неблагоприятные условия для временного пребывания. Все казались измученными обрушившейся непогодой. Не хватало лишь проливного дождя для ощущения полного поражения.
— Левент, освети путь, — попросил Курц, но в ответ получил недовольное цоканье языком.
— Даже не рассчитывай, что мы примирились. Я помогаю только из-за наших волчат. Они не виноваты, что их предводитель — последний глупец, решивший якшаться с потомком золотых драконов.
В то же мгновение маленькие, но яркие шары пламени зажглись под потолком, освещая путь ровной линией, уходящей за поворот. Взору девушки предстали каменные образования, тянущиеся из-под земли, как неровные колонны. С потолка свисали белые волнообразные сосульки, означающие, что где-то здесь пролегали подземные воды.
— Нам стоит поторопиться. Зес совсем плох.
Теа в подтверждение слов коснулась красного, покрытого испариной лба мальчишки. Волчонок прислонился к гарпии плечом, цеплялся за ее одежду, тяжело дышал и бубнил что-то под нос.
— Глеос тоже… — добавила Джина удрученно, поглаживая второго мальчишку по волосам.
Глеос выглядел лучше хотя бы потому, что пребывал в ясном сознании, пусть с трудом держал глаза открытыми. Маленькое тельце пошатывалось, но держалось за счёт силы воли.
Курц подхватил Зеса на руки, а Левент — Глеоса. Волчонок сразу же запротестовал, ворча, что может вытерпеть и дойти до конца, на что демону пришлось схитрить:
— Зато твоему брату в этот раз очень больно. Чем быстрее мы дойдем до конца, тем быстрее сможем провести ритуал. Ты ведь позволишь нам?
Взгляд Глеоса стал жалобным, губы задрожали под давлением эмоций. Мальчишка кивнул и уткнулся в грудь демона, пряча лицо. Левент прижал Глеоса сильнее, обнимая за плечи.
— Поторопимся, — сухо произнес Левент.
Нечестивые единогласно засуетились. Одна Илария смотрела на всех с недоумением, пытаясь прочесть обстановку по выражениям их лиц.
Теа и Джина первыми ринулись вперёд, ловко лавируя между сталагмитами. Левент с Курцем неосознанно переглянулись и осторожно, чтобы не потревожить покой измученных лихорадкой волчат направились следом. Лишь тогда, когда нечестивые скрылись за поворотом, Илария поспешила нагнать спутников. На секунду девушку посетила мысль, что подобная неразбериха посодействовала бы успешности ее побега. Однако новоявленная сразу же отбросила наваждение, понимая, что это не лучшая затея: деваться некуда, вернуться в Рейнер невозможно, самостоятельно теперь не выжить — вдруг разум помутится, и она принесет вред человеку. Или одному из охотников, которые наверняка объявили ее одной из нечестивых, приравняв к падшим демонам. Воспоминание, когда в беспамятстве новоявленная ранила Дилана, время от времени мелькало красной тряпкой, бередя душу.
 
С глухо бьющимся сердцем Илария ступала вперед. Собственное дыхание казалось девушке удивительно громким. Путь, выстланный из светящихся шаров, тускнел на глазах, из-за чего новоявленная ускорилась. Ею словно обуревал страх перед темнотой, где потаенные мысли, как нарыв, высвобождались наружу.
За поворотом появилось широкое углубление, где в мгновение на девушку обрушились звуки, резонирующие о стены. Илария растерянно попятилась, наблюдая за развернувшимся безумием. Вампир кричал на нечестивых, раздавал приказы. Джина, ползая коленями по каменистой земле, вырисовывала пентаграммы зельем. В центре рисунка двое волчат кутались в одеяла. Их болезненный вид теперь чудился бывшей охотнице мертвенным: разгоряченные лица мальчишек вдруг побледнели, будто отхлынула кровь, губы посинели, а закрытые веки подрагивали. Малыши держались за руки, но едва смыкали пальцы рук, окончательно ослабев.
— Я принесу хворост, пока не хлынул проливной дождь, — отозвался Курц напоследок и ринулся к выходу.
Его сосредоточенный взор схлестнулся с растерянным взглядом подопечной. Илария, не выдержав давления, отвернулась. Джина встала с колен и, прихрамывая, направилась к гарпии, прислонившейся спиной к каменной стене. Когда шаги вампира стихли, пещеру вновь охватила тишина. Нечестивые вздохнули с облегчением, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
— А если это больше не поможет? — спросил Левент с усмешкой и рухнул на камни. Скрестив ноги, он посмотрел на девушек, находившихся напротив него.
— Раньше всегда работало… — пробормотала Джина неуверенно, но ее голос прозвучал достаточно громко, что заставило демона недовольно нахмуриться. Ведьма, заметив перемену его настроения, поспешила добавить: — Очевидно, конечно, что по мере взросления оборотни проходят более сложные стадии, пока не станут половозрелыми, тем не менее, по сравнению с прошлым месяцем лихорадка слишком сильная. Я не уверена, что заклятие и зелье справятся…
Левент издал звук, похожий на рык, а Джина вздрогнула. Теа в утешение положила напарнице на плечо ладонь.
— Нечего сваливать на нее всю вину. Вини лучше нерадивую мамашу, которая бросила своих детей на произвол судьбы, побоявшись осуждения золотовласых родственников. И охотников, расправившихся с их отцом. Что взять с этих благородных. Потомков золотых. Тьфу!
Гарпия засыпала проклятиями, переведя внимание на Иларию. Демон тоже повернул голову, и его лицо прибрело враждебное выражение: карие глаза сузились, под ними пролегли темные тени. Мужчина невесело хохотнул, покривив губы.
— Еще бы. А Курц притащил нам в компанию позолоченную девку, так лицемерно напоминающую «своих». Повернулся на связи, наверное. Предводитель, называется, — презрительно выделил он. — Даже находиться рядом с ней неприятно. Она ещё принесёт нам бед. Попомните мои слова. Только поздно будет.
Левент уперся рукой в колено и поднялся на ноги. Илария интуитивно встала в защитную позицию, коснулась бедра, где обычно покоилось оружие, но ничего не обнаружила. Остатками разума девушка понимала, что больше не является охотницей, однако избавиться от старых привычек ей было неподвластно. Чувство беспомощности отравляло ее душу. Илария расслабила плечи, опустила руки вдоль тела. Любой бы решил, что она сломлена. Однако в ее глазах сияла непоколебимость.