Резервация монстров 2. Одна из них (СИ)

Ведь это особый ритуал: блеск глаз в ответ на улыбку, полные смысла случайные касания, неслучайные взгляды, язык жестов, чувство, что понимаешь с полуслова. В нем всего этого не было. Его серые глаза блестели только ледяным холодом и сталью.
И тут ни с того ни с сего, мне стало жаль. Его. Хоть Гер наверное и не понял бы моих эмоций. Он просто не умел любить, и не знал, как это делать, ведь никто не объяснил ему и не научил родительским примером. Каждому в жизни обязательно положена его личная порция. А люди ли, киборги ли, недополучив ее, никогда не будут чувствовать себя полноценно живыми и, более того, счастливыми. Оттого он и стал таким. Недолюбленный, несчастный… По моим щекам снова заструились слезы, и с этим я тоже ничего не могла поделать.
Я горько всхлипнула, прочувствовав всю глубину пропасти, в которой оказалась рядом с этим недочеловеком. Больше мне нечего было ему предложить, и нечем помочь… Ничего не изменилось, кроме того, что я теперь знала причину его жестокости. И уже никакой любовью это было не исправить. И он это прекрасно осознавал и сам, приближаясь ко мне с анестетиком в руках.
Шаг, другой, но на третьем он моргнул, покачнувшись, выронил шприц, и повалился кулем на земляной пол, по пути задев стойку с колбами. Та полетела на пол следом, приземляясь с закладывающим уши дребезгом.
Я дернулась в своих путах, едва не закричав в голос от облегчения. Наконец то эта проклятая настойка решила подействовать! Вовремя, ничего не скажешь. И что теперь, ждать, пока он очухается, или попытаться перегрызть путы зубами? Как же мне все-таки развязаться? Гер, конечно, не запер дверь, а толку то?
Но судьба, очевидно, решила, что на сегодня с меня испытаний достаточно. Поэтому, привлеченная шумом, на лестнице показалась знакомая фигура.
— Рин? — Глаза Алалин удивленно расширились, когда она узнала меня, привязанную к металлическому столу. — Что тут происходит??
Я мысленно возблагодарила всех богов, и искренне ей улыбнулась.
— Тебе лучше спросить у брата, когда он проснётся. А пока развяжи меня, пожалуйста. И осторожнее, там на полу… осколки.
  
17
 
Дождавшись, когда довольная долгожданным освобождением принцесса убежит восвояси, Алали снова спустилась в подвал, и, наскоро приведя в порядок пол, присела рядом со спящим мужчиной.
— Что же ты творишь, братец…
Печально вздохнув, она без видимого усилия взвалила его на плечо, и отнесла наверх, бережно опустив на диван перед камином. Глядя на тревожно нахмуренное даже в бессознательном состоянии лицо брата, она попыталась вспомнить, где тот держал свои универсальные противоядия…
*
С беспокойно бьющимся сердцем я шагала обратно, не понимая до конца что я, собственно, делаю, и что собираюсь делать дальше. В голове образовался обидный вакуум, так что пришлось постепенно замедлить шаг. А куда мне спешить?
Ну ушла, ну сбежала, и что теперь? Ведь что бы я не предприняла, чертов эрбот уже наверняка обыграл меня на пятьдесят ходов! Уж слишком опасным универсальным оружием тот обладал. И что же я, слабая девушка среднего интеллекта, могла ему противопоставить? Убежать и спрятаться? Ведь ему, по его собственным словам, нужна была только я одна… Но прятаться на острове, который я толком даже не знаю значило бы только оттягивать время. А самое обидное, что ждать помощи было просто не откуда… Значит придется как-то справляться самой.
Очевидно, мне нужен был умный, надёжный, как швейцарские часы, план. Или даже два. План по избавлению от этой пиявки, что портила мою жизнь с каждым днем все больше, впиваясь все глубже и больней, по капле высасывая все, что мне дорого и необходимо.
Я старалась не давать волю эмоциям. Истерить глупо, нервничать — вредно. Ненавидеть значит уже проиграть, а мне нужна была холодная и трезвая голова, чтобы придумать, как переиграть этого беглого эрбота.
 
Так! Начнем с того, что он беглый, а это значит, что на Гарниан, острове эрботов, его могут до сих пор искать? Вполне возможно. А ведь это мысль! И необходимый план просто сформировался в моей голове будто бы сам собой. За неимением иных вариантов, я ухватилась за единственную идею, как за спасательный круг. Ненадежный, полуспущенный и местами дырявый, но лучше уж такой, чем совсем никакого.
Воодушевленная своей сообразительностью, я добежала до замка, провожаемая недоуменными взглядам редких прохожих, и птицей взлетела по лестнице, не чувствуя под собою ног.
План был прост: я всё расскажу отцу, и тогда он отправит запрос эрботам, а те, в свою очередь, приедут в гости, чтобы выловить наконец своего беглого соотечественника. И желательно сделать это все как можно быстрей, соблюдая при этом полную конспирацию, иначе… Никто не должен знать о моем плане, никто, а в первую очередь сам Гер. Всё должно быть быстро и внезапно, как вспышка молнии, чтобы он не успел ни опомниться, ни чего-либо предпринять!
Воистину, что ни делается – всё к лучшему, ибо, не пойди я на встречу к Алалин, то не узнала бы всей правды. А теперь, благодаря этому решению, у меня есть практически безупречный план действий! Вот только привычная белоснежная лестница сегодня казалась нереально длинной и неподъемной, а ступени такими удивительно высокими… Все-таки в свой первый день бодрствования после месяца пребывания контролируемым полуголодным овощем, я слегка перестаралась с активностью и эмоциями, и оттого организм был слегка в шоке, вдруг решив наслать на меня головокружение и неприятную слабость в ногах.
Тяжело дыша и осторожно прислушиваясь к непривычным ощущениям, я все же остановилась перевести дух. В висках стучало, а спина стала липкой от пота. Да что со мной такое… Присев на ступеньки, я прислонила пылающую голову к прохладной стене, и сама не заметила, как провалилась в небытие.
*
Веки мужчины задрожали и распахнулись. Он моргнул несколько раз, фокусируя зрение на сидящей перед ним девушке.
— Где она?! — Спросил он хрипло, хватая ее за руку.
— Принцесса ушла, — Ответила та спокойно, убирая флакон с противоядием на тумбу рядом с диваном.
Гермиан на секунду прикрыл глаза, раздумывая. Хотя раздумывать особо было не о чем. Алали не было дано указаний удержать несносную принцессу, так что и наказывать сестру было не за что. Рин все же избежала переливания, а значит иного выбора у него не было, да и времени наверняка тоже уже не осталось, так что…
Он немедленно поднялся, и, слегка пошатываясь, направился наверх, в лабораторию.
— И что дальше? — Поинтересовалась Алали ему вслед.
— Транслятор. — Бросил он, не оборачиваясь.
Девушка лишь сокрушенно покачала головой, наблюдая, как тот снова удалятся. Всегда себе на уме. Однажды его бредовые идеи его точно погубят.
Гер быстро поднялся по лестнице, ввел код на металлической двери и шагнул в прохладную комнату с высокими светлыми потолками и окнами с видом на сад. Здесь, в отличие от мыслей хозяина, царил строго выверенный порядок. Каждая вещь, и каждый препарат были на своем месте, все тщательно пронумеровано и маркировано. Здесь было сосредоточено все то, над чем он кропотливо трудился в последние годы, от усовершенствованных образцов того самого мутагена, до единственного, самого мощного на Тсарниан регенератора, и даже портальной рамки, о которой никто, кроме Гера не знал. Но сейчас ему нужны были не они.
В самом углу, на стеклянной тумбе под колпаком ждало своего часа на данный момент самое важное из его изобретений. Транслятор, работу над которым он начал еще в Резервации, как только понял, что его эксперимент по усовершенствованию собственного разума увенчался успехом, и весь последний месяц методично доводил до совершенства. И вот теперь этот образец должен был сыграть главную роль в достижении его изобретателем своей главной цели.