Media Sapiens-2. Дневник информационного террориста
Никитоса уводят к выходу. За ним, шатаясь, идёт Сашка, приговаривая скороговоркой «ланамужикиеп-таотпуститемоегодруга». За Сашкой плетёмся мы с Вадиком. Поравнявшись с Бухаровым, я говорю: «Извините, мы выпили», на что он, смотря на меня искоса, говорит:
— Значить так. Вы не ходите ко мне больше. — И после паузы выдыхает: — Пожалуйста.
Мы с Вадиком вываливаемся из «Шатра», и я верчу головой по сторонам в поисках своих в жопу пьяных приятелей, но никого из них не вижу.
— Поехали, поехали, — тянет меня за рукав Вадик.
— Не… погоди, — я икаю, — мне нужно прогуляться. Давай кружок вокруг пруда?
— Ну… Ок, пойдём. — Вадим нехотя соглашается.
Мы молча доходим до метро «Чистые Пруды». На площади перед памятником Грибоедову в это время было весьма многолюдно. Помимо традиционных влюблённых парочек и клиентов ночных палаток присутствовали также две группы молодёжи и студентов. Первая была явно тусовкой готов: девочки с густо подведёнными тушью глазами, ярко-красными, в пол-лица губами и фиолетовыми волосами, и мальчики, которые в общем мало чем отличались от девочек. Одеты все они были в чёрные хламиды, высокие ботинки или казаки. Все, понятное дело, с пивом в руках. Вторая группа была более политизирована и состояла в основном из студентов старших курсов. Парни — одетые в джинсы и пиджаки, девушки — опрятного вида, некоторые из них носили майки с портретом Че Гевары, некоторые с портретом Лимонова, кое у кого на одежде были прикреплены значки молодёжного движения «Яблоко». Знаете, из тех, которые никак не определятся, что им делать по жизни — кушать яблоки вместе с Явлинским, кидать помидоры в окна ФСБ с Лимоновым или просто пиво пить. Поскольку в их возрасте внешняя атрибутика бьёт по мозгам сильнее внутреннего содержания, все они являли собой этакий симбиоз леволиберального толка. Эта компания сгрудилась вокруг длинноволосого урода, тренькавшего на гитаре что-то из репертуара «Гражданской Обороны».
Между ними, как бы разделяя эти группы, стояли несколько мужиков весьма потрёпанного вида с баночными коктейлями и пивом в руках, горячо обсуждавшие проблему телевизионной рекламы. Это было, в общем, то немногое, что я смог разобрать из их маловнятной речи. Учитывая моё состояние в тот момент. Я подошёл к памятнику и вдруг довольно ловко взобрался на парапет. Вадим попытался было поймать меня за ногу, но я брыкнулся, что твой горный козёл, и заставил его отпустить мою ногу. Встав на ноги, я осмотрел своим мутным взором аудиторию и громко крикнул:
— Здравствуйте, дорогие мои сограждане!
Многие прохожие остановились и повернули головы в мою сторону. Готы с интересом принялись разглядывать меня, студенты прекратили играть на гитаре. Даже мужики отвлеклись от своих коктейлей.
— Здравствуйте ещё раз, граждане свободной России!
— Здарова, мужик! Че нажрался? — крикнули мне готичные ребята.
— Да, нажрался, вы что-то имеете против? Или мы живём не в свободной стране? Вадик, скажи как друг — имею ли я право нажраться в свободное от работы время?
Вадик покраснел и отошёл на два шага от памятника. Мужики заржали. Некоторые прохожие вновь заспешили по своим делам. Где-то в компании студентов раздался довольно чёткий девичий голос:
— Ещё один торгаш нажрался, и потянуло его на общение. Саша, играй дальше.
— Эээ… Саша, постой, не играй, — обратился я к невидимому Саше, — я, может, хочу с вами на общественные темы о будущем страны поговорить.
— С такими, как вы, у страны нет будущего, — ответил мне чернявый паренёк с эспаньолкой, бывший у них тут, видимо, за лидера,
— Ух как интересно. А с такими, как вы, оно, значит, есть?
— Непременно.
— А с такими, как вы? — обратился я к готам.
— Спать иди, политик, — заржали они.
— Мужики, скажите, может быть, будущее страны в вас? — повернулся я к любителям коктейлей.
— Свободен, мужик. Че ты быкуешь? Есть будущее, не парься, — ответствовал мне мужик с усами, одетый в чёрный костюм и светлые летние туфли.
— И какое же?
— А не ебет, — резонно заметил мужик, — какое надо, такое и будет.
— Уж не хочешь ли ты, брат, сказать, что оно будет такое, как надо именно тебе?
— Может, и так.
— То есть, оно зависит от тебя?
— Ну.
— Че ты нукаешь? Че ты нукаешь? Я тебе лошадь? Чего от тебя зависит? От тебя даже цена коктейля в банке, который ты жрёшь, не зависит.
Молодёжь затихла. Видимо, в предвкушении восточных единоборств. Я решаю оставить мужика напоследок и поворачиваюсь к студентам:
— Эй вы, молодые надежды Родины! Да-да, это я к вам обращаюсь, свободолюбивые вы мои. Я гляжу, у вас тут кружок строителей гражданского общества. Просто вольные каменщики, ёб вашу мать, не иначе. Масонская ложа имени пива «Клинского», или чем вы тут нажираетесь? Водочкой?
— Антон, слезь. Слезай оттуда, я тебе говорю, прекрати паясничать, нас сейчас в ментовку заберут, — тихо сказал мне Вадим.
— Да иди ты лесом, Вадик, — миролюбиво заметил я, — никуда я не слезу. У меня такая редкая возможность живого человеческого общения с аудиторией. Неужели ты думаешь, я её упущу?
— Давай, мужик, отжигай! Аффтар жжот! — послышались крики с готской стороны.
— Итак, граждане свободной России, я имею вам сказать за гражданские свободы! Интересно ли вам это? Скажите, может быть, вы расскажете, что думаете о грядущих выборах? Может быть, у вас есть какая-то новая идея на этот счёт?
— Да нам до фени, — снова вернулся в разговор мужик с усами.
— Мы за «лигалайз» пойдём голосовать! — крикнул кто-то из готов.
Вторая группа молодёжи дружно расхохоталась в ответ. Из её рядов послышалось:
— Мы добьёмся гражданских свобод революцией. Пойдём вешать буржуазию!
Молодёжь снова захохотала. Гитарист заиграл «Всё идёт по плану». Напряжение диспута стремительно падало. Я прислонился спиной к памятнику и, раскачиваясь на манер Маяковского, заговорил:
— Весьма обидно, дорогие мои сограждане, осознавать, что все вы настолько тупые скоты. И вся ваша идея, — тут я похлопал по ноге Грибоедова, — в «дыме отечества», который для кого марихуана, а для кого, — кивнул я в сторону мужиков, — так вообще «Гжелка». Вы знаете, мне это вдвойне обидно, как человеку, некоторым образом связанному с медиа.
— Антон, заткнись, что ты несёшь?.. — зашипел Вадим.
— Вы все такие разные, но оказывается, что объединяют вас не убеждения, не партийная принадлежность, не даже банальная гражданская позиция. Отнюдь! Единственное, что способно сплотить вас, — это пиво или любой другой горячительный напиток.
Я сел на корточки, подпёр голову рукой и продолжил более тихим голосом:
— Блядь, до чего же обидно. И как все просто оказывается. Лучшие политтехнологи ежедневно ломают головы над выстраиванием хитроумных схем, партийных линий, поиском харизматичных лидеров. Мы рассуждаем о протестном электорате, вовлечении избирателей. Мы ищем информационные поводы, ведём друг с другом идеологические войны, боремся за медиа-влияние. А вам все настолько до лампочки. Уроды, господи, какие же вы уроды! Вы даже на секунду не замрёте в попытке осмыслить получаемую информацию. Бараны, над чем же мы все тут бьёмся-то, а? К чему вся эта сложность? Проще надо быть, проще. Вы — тупое стадо, которое понимает только плеть. Вас надо лупить как баранов, а по вокресеньям давать пряники в виде юмористических шоу.
Ненависть подступала к горлу, я снова встал на ноги, немедленно получил удар алкоголя в мозг, из-за быстрой смены позиции покачнулся и снова продолжил:
— Вы способны повторять только то, что вам скажет ваш телевизор, радиоприёмник или компьютер. «Свобода слова», «борьба с тоталитаризмом», «будущее свободной страны». Вам все это не нужно, понимаете? Не нужно, читайте по губам. У вас нет никакого будущего.
— Будущее в анархии! — крякнула одна из размалёванных телок.
— Ты, скотина, вообще заткнись. Твоё будущее находится в ближайшем подъезде. Это шприц с «черняшкой». У вас нет будущего. Потому что сначала вы приходите сюда с пивом, гитарой и в левацких маечках, потом спариваетесь со своими идиотками, которые родят вам таких же тупых ублюдков, а потом возвращаетесь сюда уже в виде вот этих неврубных мужиков, которые с коктейлями «по чуть-чуть», потому что завтра, блядь, на работу. Самые думающие из вас, какими они себе сами кажутся, не нашли ничего лучше, чем последовать советам самых тупых из политтехнологов, заключающимся в игнорировании выборов. Вместо того чтобы создать что-то своими голосами, вы, уроды, просто остались дома у телика, блядь. Чтобы потом, с утра увидеть выборы, которые прошли без вас, увидеть победителя, которого выбрали не вы. Все, на что вы способны, это проблеять «мэээээээ» в первое утро после выборов. И не удивляйтесь, что вами манипулируют, не свистите про «подтасовки» и вброс бюллетеней. По-другому не будет. Потому что все вы не хотите принимать решений. Вам это трудно. Просто включить голову. Очень трудно. И вся политика будущего будет заключаться в дистанционном управлении ленивым стадом через телевизор. Не удивляйтесь, что с вами никто не считается. Потому что вас давно уже нет. Вы пустота.