Надоевшая (СИ)
Надоевшая
Глава 1. День рождения лучшего друга. Часть первая, трезвая
День Рождения — забавный праздник. Все празднуют, что кому-то осталось прожить на год меньше. Свой я старалась не праздновать, хотя мои близкие из года в год ухитрялись устроить какой-нибудь сюрприз против моей воли. А вот День Рождения Спайка — это событие, которое праздновала не только я, но и весь наш небольшой городок. Мой лучший друг здесь что-то вроде местной знаменитости.
Смешно. Девочка-отличница и человек, собирающий на пьянки весь честной народ от пятнадцати и до двадцати трех общаются уже третий год и даже дружат, вроде как. По крайней мере, так кажется со стороны. На самом деле, наши отношения немного посложнее будут. Нет, все банально, на самом деле, но сложно, запутанно, и надоело мне до чертиков. Проблема в том, что я люблю этого придурка. Больше, чем маму, которая бывает дома в лучшем случае раз в три дня. Больше, чем своего домашнего крыса, который, скотина такая, все равно помрет года через полтора. В общем, слишком сильно я его люблю, не даром решаю за него любые домашние задания и выбираю подарки на праздники с таким тщанием, словно от этого зависит моя жизнь.
Сейчас тоже. Я не могу купить ему часы, о которых он мечтал, так что нужно думать. Я уже неделю бегаю по магазинам, и в голову упорно не приходят никакие идеи, а очередная вечеринка, где мне придется скрываться от желающих меня напоить, уже сегодня вечером. Что делать, я не представляю. Спайк слишком привык к моим неизменно оригинальным идеям, чтобы разочаровать его на этот раз. Что вообще дарят людям на совершеннолетие? Думаю, что-то, что символизирует появившуюся официально возможность бухать, курить и трахаться. Можно подумать, он всего этого не мог до заветной цифры. Ну да черт с ним.
Ноги сами несут меня в полузаброшенный наш местный секс-шоп. Магазин расположен в подвале торгового центра «Оникс», и о нем знает-то не каждый. Я — знаю. Спайк и показал в свое время. Там я, милая девочка-отличница, упрашиваю улыбчивого парня лет двадцати трех продать мне белый латексный костюмчик. В подарок, мол, на восемнадцать лет.
Парень смеется, смущает и так красную, как вареный рак, меня, но делает вид, что поверил, что мне есть восемнадцать. Победа, блин. Осталось пронести этот кошмар домой мимо подъездных бабушек и разрисовать. О да, я очень хорошо рисую. Нет, денег на художественную школу у меня нет, так что самоучка. Но недовольных моим творчеством еще не было.
Мне повезло, родной замызганный грязный подъезд встретил меня тишиной, а не бабулькиными сплетнями. Сто раз крашенная-перекрашенная во все оттенки зеленого лавочка была пуста. Кое-как открыв слишком тяжелую для моего хрупкого сорокачетырехкилограммового тельца железную коричневую дверь, я вошла в подъезд. Никем не замеченная, надо сказать. На четвертом этаже располагалась наша с маменькой однушка, ключи от которой, кстати, были и у Спайка, и старая сварливая соседка тетя Даша, почему-то очень любившая меня. Еще две квартиры пустовали, так как их хозяева пока еще были на даче. Лето, что поделать. Август — прекрасный месяц, люблю его, хотя бы за тридцатое число.
Собственно, войдя в дом родной, насквозь пропахший затхлостью и старыми вещами, что маменька таскала с помойки в периоды помешательства, я прошествовала к своей тумбочке. Там у меня лежали мои сокровища. Кисти, краски, прозрачный лак, стираемый маркер и контур. Словом, набор юного хэндмейдера. Или как там они называются правильно? Не суть.
Пришлось убить на костюмчик аж три с половиной часа, но когда я закончила… О, Влада, да ты просто великий художник-карикатурист! Я изобразила под грудью костюма нашего блондинчика в полуобнаженном виде, море черного рома и виски, и огромную кучу надувных баб, на острове из которых он и располагался, пытаясь поймать в «море» своего друга, Стаса. Покрыла все это лаком и подписала розовой краской «С Днем Рождения, извращенец!». Надпись покрыла разноцветными блестками. А после — лаком. Ну а сам костюм из белого стал небесно-голубым, хе.
Кого-то, конечно, такой подарок мог бы скорее разозлить, чем обрадовать, но Максим Белоусов по кличке Спайк, которую ему, кстати, я и дала за сходство с одноименным вампиром из «Баффи», его непременно оценит. Да и неписаному правилу «Не можешь подарить дорогое и полезное — дари прикольное и оригинальное» я последовала.
Пока я одевалась и, о ужас, красилась, костюмчик окончательно просох и был упакован в серебристую подарочную фольгу, ну и небесно-голубой ленточкой повязан. В сложенном виде, да запакованный он уже не представлял угрозы моей репутации.
Голубое платье, купленное с подработок специально для Спайкова Дня Рождения, я долго не решалась надеть. В конце концов взяла себя в руки и решила: была не была! Надев его, босоножки на платформе и подобрав «серебряную» бижутерию в тон, я критически осмотрела свое отражение.
Перед моим взором предстала тощая девушка с дай Бог вторым размером груди на которой держался ее наряд: небесно-голубое платье чуть ниже колена, полностью открывающее плечи, с широким поясом на талии и узким подолом. Ростом та девушка тоже не вышла, на вид сантиметров сто шестьдесят, не больше, но босоножки на платформе прибавляли ей сантиметров пять-семь. Темно-каштановые волосы у нее были убраны в высокий красивый пучок, из которого кокетливо выбивалась одна завитая прядка. Слишком полные губы — подведены карандашом и покрыты нежно-розовой помадой. Большие серые глаза с пушистыми ресницами казались еще больше за счет стрелок и наложенных теней. Вздернутый «острый» носик был тщательно припудрен, и потому не блестел, как обычно.
В общем, я себя не узнавала. Вроде бы все эти косметические ухищрения были моих рук делом, вроде бы в зеркале была я, но оттуда на меня смотрела вполне миловидная, и, главное, заметная, яркая девушка, а не серая мышка, коей я и являлась. Ну, да ладно. Взяв с собой маленькую белую сумку, ставшую небесно-голубой во имя сочетаемости с нарядом, я побросала в нее всякие полезные вещи вроде помады и мобильного телефона, забрала подарок и отправилась домой к Спайку. Праздновать.
***
Каблуки — кошмарнейшее изобретение человечества. Я только добралась до частного дома, где жил Спайк, а уже едва чувствовала ноги. На мой звонок в массивную дубовую дверь среагировала, на удивление, не тетя Роза, его экономка, а он сам, собственной персоной.
Убеждена, что так выглядеть нельзя. Ни на Дне Рождения, ни даже на собственной свадьбе. Увидев стервеца, я на миг даже потеряла дар речи. На блондинистой голове полный беспорядок, благо волосы он немного отрастил взамен «спайковского» ежика, а сам — в обтягивающих черных джинсах и наполовину расстегнутой черной рубашке на голое тело. Между прочим, шикарное тело, благо Макс занимается плаванием. И он, черт его возьми, тоже шикарен. Ах да, все это великолепие идеально сочеталось с его модными туфлями от черт-поймет-какого дизайнера. Не разбираюсь в этой дребедени, честно сказать.
Для самого Спайка мои «зависания» были вполне привычны, так что он милостиво подождал, пока я закончу на него глазеть. Затем только поприветствовал:
— О, Влада. Ка-акие люди. Ты же вроде обещала, что поздравишь меня потом и никуда не пойдешь. А вместо этого опять первая прискакала.
— Тебе честно? Я просто не могла придумать, что тебе подарить, — не стала скрывать фактов я. — В последний момент больная фантазия все же подкинула мне идею, так что держи, — Спайк забрал серебристый сверток из моих рук, ехидно ухмыльнувшись при этом. — Только обещай, что открывать будешь при всем честном народе. С совершеннолетием тебя! Теперь ты можешь делать все то, что делал и так, уже официально. Ну и в армию загреметь тоже, да.
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только ша… А, нет, это из другой истории. В общем, обещаю тебе твою любимую минутку славы в честь самого креативного подарка. А по поводу армии — умеешь утешить, подруга. Проходи, чего как неродная, на пороге на меня глазеешь?