Аландский крест (СИ)

[2] Прагматическая санкция 1830. — закон о престолонаследии, принятый королем Фердинандом VII Бурбоном, объявивший наследницей Испанской короны Изабеллу в обход прав младшего брата Фердинанда — дона Карлоса и приведший к Гражданской войне. Россия этот закон не признала.
[3] Карбонарии (итал. carbonari «угольщики») — сеть тайных революционных обществ, действовавших на Итальянском полуострове в первой половине 19 века.
    
Глава 24
 
По мнению некоторых историков, пиратство появилось практически одновременно с мореплаванием. И отправлявшиеся в дальние плавания торговцы не брезговали при случае ограбить прибрежное селение или утопить корабль конкурентов. С тех пор мало что изменилось, хотя формально профессии разделены. К тому же некоторых пиратов стали брать на государственную службу, в результате чего получилось каперство.
Занимались этим почтенным промыслом абсолютно во всех странах, не исключая и нашего богоспасаемого отечества. Иван Васильевич Грозный привлек на службу датчанина Карстена Роде, Петр Великий посылал свои шнявы «каперить» шведские суда, а при матушке Екатерине Великой и ее августейшем внуке Александре Благословенном патенты давали грекам.
Стоит ли удивляться, что как только в блокаде образовалась брешь, я сразу же отослал в море только что построенные корветы: «Витязь» под командованием Павла Селиванова, «Варяг» князя Дмитрия Шаховского, «Олег» Гавришева 2-го, «Аскольд» князя Вадбольского, «Громобой» капитана второго ранга Шиллинга и флагманский «Баян» П. Истомина.
Первый же выход в закрытую до сей поры часть Балтики принес нам немало трофеев, причем настолько весомых, что Шиллингу пришлось отказаться от прорыва и конвоировать захваченные суда в наши порты. Говоря по чести, узнав об этом, я едва не снял его с должности, но… покойный теперь уже император осыпал молодого офицера милостями, пожаловав ему, помимо золотого оружия и ордена святого Владимира, драгоценную табакерку. Из-за чего наказывать обласканного паче всякой меры героя стало неудобно.
Впрочем, может, оно и к лучшему, ибо «Громобой» после этого еще неоднократно выходил в море и возвращался с добычей, пусть и не такой обильной, как в первый раз. В любом случае, свое предназначение корвет выполнил.
Что же касается его товарищей, их «одиссея» вышла куда более продуктивной и занимательной. Обойдя британские острова с Севера, они вырвались в Атлантику, после чего тут же разделились. «Аскольду» предстояло крейсировать на пути из Англии в Ост-Индию; «Олегу» в районе Азорских островов; «Варягу» на пути из Англии в Южную Америку; «Витязю» на пути от мыса Доброй Надежды до острова Святой Елены.
Флагманскому же «Баяну» пришлось действовать не только на изначально назначенной ему линии Ливерпуль-Нассау, но и забегать в Центральную Атлантику, где должен был охотиться на торговые суда противника оставшийся на Балтике «Громобой».
В 1853 году карьере Павла — младшего брата героя Севастопольской обороны и обоих Синопских сражений адмирала Владимира Истомина — едва не пришел крах. Полученный им перед самым походом в Средиземное море корвет «Наварин» оказался, как тогда говорили, «неблагонадежен» до такой степени, что его пришлось продать на дрова. При том, что по документам тот числился прошедшим полную тимберовку — то есть капитально отремонтированным.
Обвинили во всем, разумеется, молодого офицера и, если бы не мое заступничество и начавшаяся вскоре война, дело могло кончиться отставкой. Однако со временем ему удалось восстановить свою репутацию и не просто получить новый корвет, но и стать, пусть и временно, во главе целого отряда.
Полученный опыт пошел ему на пользу, и потому, готовясь к новому походу, новоявленный флагман нажил себе кучу врагов среди снабженцев и строителей, но корабли из отряда рейдеров получили все самое лучшее из возможного.
Оставшись в одиночестве, Истомин развил бурную деятельность, и уже в первый же месяц его добычей стала добрая дюжина британских и пара французских парусников. Известия о том, что на оживленных морских путях появились русские рейдеры, вызвали мгновенную реакцию сначала на лондонской бирже, а затем и в парламенте. Оппозиция рвала и метала, газеты, описывая «успехи» королевского флота, не стеснялись в выражениях, а регулярно читавшая их королева Виктория пришла в такое негодование, что едва не отправила в отставку Первого Морского лорда сэра Чарльза Вуда.
В общем, получившие увесистый пинок под зад адмиралы тут же засуетились и отправили на поиски русских каперов все, что было у них под руками. К несчастью (хотя тут, для кого как), было у них не так много. Самые лучшие и современные корабли были задействованы на Черном море или остались в холодных водах Балтийского. (То, что на многих из них уже были подняты Андреевские флаги, британцы предпочитали не замечать). И так уж случилось, что среди первых двенадцати фрегатов, получивших приказ перехватить наши корветы, паросиловые установки имели только три.
Впрочем, не будем забывать, что нынешние паровые машины были не слишком надежны и уж точно не экономичны, а английские моряки опытны и хорошо знали свое дело. Так что первая встреча состоялась довольно скоро…
Надо сказать, что Истомину тогда невероятно повезло, причем дважды. Во-первых, еще накануне рядом с ним шел трофейный британский парусник «Лира», полный пленных матросов с захваченных ранее вражеских судов. Но ближе к вечеру он остановил для досмотра еще один транспорт под голландским флагом и, когда военной контрабанды не обнаружилось, недолго думая, передал туда всех англичан и французов. После чего ставший теперь ненужным приз отправился на дно, а русский корвет продолжил свое плавание в гордом одиночестве.
Во-вторых, по странному стечению обстоятельств котлы «Баяна» оказались под парами, а винт опущен. Поэтому, когда недавно появившийся на горизонте парусник был опознан как военный корабль ее величества, наш крейсер просто дал ход и пошел против ветра, заставив своих противников вдыхать горький дым из единственной трубы.
Напрасно бесившиеся от чувства собственного бессилия англичане посылали ему вслед проклятия и кричали самые грязные ругательства. Русский корвет ушел, а подданные королевы Виктории получили урок, заключавшийся в том, что для того, чтобы безраздельно властвовать на морях, недостаточно быть самыми сильными и передовыми вообще. Нужно быть ими здесь и сейчас!
Первая встреча с противником хоть и окончилась довольно удачно, со всей ясностью показала Истомину, что в здешних водах становится жарко, а следовательно, пора и честь знать. Поэтому «Баян» поспешил перебраться несколько южнее, в район, изначально предназначенный для оставшегося на Балтике «Громобоя».
Развернувшаяся в тропиках охота началась более чем успешно. Первым призом стал парусник «Эстел» с грузом колониальных товаров. А уже на следующий день капризная девка Фортуна и вовсе улыбнулась «Баяну» во все тридцать два зуба. Им удалось захватить новейший, 1853 года постройки, клипер с немного смешным именем «Мимоза». Зато груз, который он вез, превзошел самые смелые ожидания. Тысячи штук китайского шелка и сотни тонн отборного чая на полтора миллиона долларов или почти 313 тысяч фунтов стерлингов!
Сами понимаете, перегрузить на борт маленького корвета такое количество особо ценных колониальных товаров было просто нереально. Сжигать или топить его вместе с красавцем-клипером тоже выглядело сущим расточительством. Оставалось лишь на свой страх и риск идти в ближайший из американских портов, чтобы продать груз и трофей на аукционе, что Истомин тут же и сделал.
  
Власти Нового Орлеана встретили русских моряков с небывалым радушием. В честь русских храбрецов устраивались приемы, офицеров принимали в лучших домах, а завсегдатаи портовых кабаков почитали за честь угостить матросов с «Баяна» выпивкой. С реализацией товаров проблем тоже не возникло. Местные негоцианты охотно приняли участие в аукционе, на котором приобрели шелк и чай… примерно за половину их реальной стоимости. С клипером было несколько сложнее, поскольку злопамятные англичане могли запросто наложить на свой бывший корабль арест, но, тем не менее, покупатель нашелся и на него. В любом случае, на руках Истомина оказалось почти полтора миллиона рублей золотом. Огромная сумма денег, но…