Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

Грязные ругательства посыпались изо рта Милоры, и стражники удивленно округлили глаза.
Констебль допрашивал преступницу несколько часов прежде, чем смог узнать, где скрывается её сообщник. Оказалось, что Гай Морено жил в лесу неподалеку, вырыв себе землянку и обустроив там «гнездышко некроманта». Его задержали и уже вместе с Милорой повезли в город.
Я устало опустилась на кресло, взяла предложенную чашку чая и с удовольствием отпила. Всё семейство Алтоир впервые за годы собралось в одном помещении. Родители с беспокойством глядели то на Ноэля, то на Алиаса. Наконец, отец сказал:
  
— Алиас, прости нас. Не надо было нам выгонять тебя, лишать наследства.
Алиас кивнул, задумался на некоторое время, потом ответил:
— И вы меня простите. Я слишком остро реагировал на многое. Быть может, объясни я вам всё сразу, спокойнее, никакой ссоры и не было бы.
Ноэль подался вперед, глаза его влажно блеснули:
— И ты меня прости, брат. Из-за меня всё началось, из-за моего несдержанного языка!
Алиас поднялся, подошел к брату, стиснул его в объятиях. На моих глазах невольно выступили слезы, и я украдкой смахнула их. Улыбка не сходила с моего лица, пока я смотрела на воссоединение семьи. Теперь у них будет всё хорошо.
— Мы вновь назначим тебя наследником. Ты первый сын, это твоё право, — сказал Ноэль. — Я откажусь от всего, что невольно отобрал у тебя.
Но старший брат качнул головой:
— Нет, пусть всё так и останется. Я не хочу. У меня другие планы.
— И какие же? — расстроенно спросила мать семейства.
— Я хочу уехать в город. Продолжить то, что начал: варить зелья, помогать людям, искать противоядие от нежити. Я не смогу остаться здесь, не смогу просто сидеть, считая циферки доходов и расходов. Не смогу ездить по полям, следя за посевной. Это не мой путь. Зато Ноэль отлично справляется.
Он хлопнул младшего брата по плечу, а затем повернулся ко мне.
Я застыла. После его слов о том, что он уедет, внутри меня образовалась сосущая пустота. Кажется, пришло время нам прощаться…
— Иллария, спасибо тебе за всё. Без тебя моя жизнь так и не стала бы другой.
Глаза защипало, и я всё что я смогла — кивнуть. Алиас сделал шаг к моему креслу, опустился на колено, взял мои ладони в свои. Точно прощается…
— Иллария, я не знаю, могу ли я вообще такое говорить, но… Ты станешь моей женой?
Мои глаза округлились от изумления, я дар речи потеряла. Захлопала ресницами, словно хотела отогнать видение, галлюцинацию. Чужим, хрипловатым голосом я выдавила из себя:
— Да.
Алиас на мгновение застыл. Его губы растянулись в широкой улыбке. Он поднялся, подхватил меня, закружил на месте. Остановился, прижался лбом к моему и тихо сказал так, чтобы слышала только я:
— Я так боялся, что ты скажешь нет.
— Разве я смогла бы? — так же тихо ответила я.
Алиас отстранился, но его пальцы больше не отпускали мою ладонь.
Ноэль вздохнул и с наигранным недовольством сказал:
— И все же ты станешь Илларией Алтоир, как ни крути.
Отец, всё это время молча наблюдавший за нами, добавил:
— И свадьбе в нашем доме быть. Цветы и ленты можно не убирать.
— Но как же! — встрепенулась магиара Алтоир. — Мы еще незнакомы с твоими родителями!
Улыбка сошла с моего лица. Я посмотрела на Алиаса и тихо сказала:
— Знаешь… мне нужно кое-что тебе рассказать. Наедине.
Он согласно кивнул, и мы направились к дверям. Вышли в сад, пошли по аккуратной дорожке. Пели птицы, ветер тихонько играл с листвой, пригревало солнце.
Я невольно улыбнулась, наслаждаясь этим моментом. То, что я расскажу сейчас Алиасу, не самая приятная для меня вещь. Но я не боюсь. Я знаю, что он поверит меня. Может в глаз кого-то другого я выглядела бы безумицей, но не перед ним. Я знаю, что мои слова ничего не изменят. Мы будем вместе. Мы будем счастливы. Мы будем и дальше любить друг друга.
Ксения? Иллария? Всего лишь имя. Главное то, что я — это я.
  
Эпилог
 
Дверь, что вела из лавки вглубь дома, открылась с тихим протяжным скрипом. Я оторвала глаза от журнала продаж и посмотрела на Алиаса. Он окинул быстрым взглядом лавку и спросил:
— Нет никого?
— Только что ушёл покупатель.
— Идём, покажу кое-что, — улыбнулся он широко и махнул мне рукой.
Я вышла из-за прилавка, подошла к двери, перевернула табличку, на которой было написано «Перерыв», и пошла за Алиасом в дом. Из коридора он свернул в лабораторию, я вошла следом.
— Смотри, — он поднял со стола стеклянную колбочку розовато-сиреневой жидкости и продемонстрировал мне.
Я взяла сосуд, понюхала содержимое. Мои глаза округлились.
— Неужели? — с недоверием посмотрела на мужа.
— Да, Иллария! Всё получилось!
Он засмеялся, подхватил меня и закружил.
— Тише, — смеясь, успокоила его я. — Не стоит тебе так напрягаться, ещё спину сорвешь.
Но Алиас не слушал. Он отпустил меня, кинулся к столу, показал мне записи.
— Нужно было всего изменить пропорции в тех травах, что я использовал около недели назад. И нельзя было варить — закипятил и сразу снял! Ноэль будет рад, его рука так часто воспаляется и гноится, хотя прошло столько времени! Но теперь я смогу его вылечить окончательно!
Я была горда за мужа. Он смог, он сделал то, о чём так мечтал — противоядие от яда нежити, защитное зелье. И если всё пойдет как надо, мы сможем предложить королю взять этот рецепт в массовое изготовление для войск, что сражаются в Бездне.
Где-то в лавке звякнул колокольчик.
— Я думал, ты закрыла дверь, — насторожился муж.
— Видимо, забыла.
Я пошла к лавке, и едва переступила порог, как громко объявила:
— У нас пере…
Я сбилась на полуслове. В дверях стоял ректор академии.
— Добрый день, Иллария Уортер. Ох, простите, совсем забыл. Иллария Алтоир.
— Чем могу помочь? — смутилась я.
Ни я, ни Алиас так и не написали ректору. Сразу после свадьбы мы уехали в Энфалу, позабыв совершенно о моём наказании. Здесь мы были заняты тем, что купили лавку и налаживали её работу, благо нас уже хоть кто-то знал после той ярмарки. И всё это время, а прошло около года, я даже не думала, что за мной могут приехать.
— Финн! — услышала я за спиной голос Алиаса. — Рад видеть тебя, дружище!
Он подошел к гостю, порывисто обнял его как старого друга. Ректор улыбался во весь рот:
— И я рад видеть тебя, Алиас!
— С чем пожаловал?
— Приехал поздравить тебя с удачным браком, мой друг. Не каждому удается отхватить лучшую ученицу академии.
Я смущенно улыбнулась, щеки покраснели:
— Вы приехали из-за моего наказания? Я должна всё же сесть в тюрьму?
— Что ты, милочка! — махнул рукой ректор. — В твоем состоянии? Даже думать не смей!
Он недвусмысленно кивнул на мой выпирающий живот. Я положила руку на него, погладила, ощущая, как внутри шевельнулся ребенок.
— Я искал вас потому, что получил письмо от ваших родителей, Иллария. Когда вы уехали, я сообщил им, что вы проходите стажировку. Но прошло больше года, а они не получали от вас вестей. Они обеспокоены.
Ректор протянул мне конверт. Я взяла его, ощущая, как он обжигает мне руку. Родители Илларии… Люди, которые любят и ждут свою девочку, а я ни секунды о них не подумала. Да и как я могла, когда никогда не знала их?
— Спасибо, — улыбнулась я. — Я обязательно напишу им.
— Обязательно, — согласился ректор. — Что ж, на этом можно и попрощаться.
Он двинулся к двери, но вдруг затормозил, обернулся:
— Ах да, совсем забыл. — Из-за пазухи он достал бумагу, протянул ее мне. — Поздравляю с окончанием академии, Иллария. Вы прошли экзамен и стажировку. Если захотите работать в столице — милости прошу, я замолвлю за вас словечко.
  
— Значит, я отработала наказание? — удивилась я.
— Более чем. Я хотел, чтобы вы помогли моему хорошему другу встать на ноги. Вы справились даже лучше, чем я ждал, — посмеялся он. — И чтобы вы знали — я немного приврал. Никакая тюрьма вам не грозила.