Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

Меня передернуло от таких рассказов.
Заметив это, Алиас спросил:
— Не нравятся тебе такие истории, магиара? Тебя учили, что весь мир вокруг — это розовые цветочки и кружевные юбочки, а реальность оказалась куда печальнее?
В его словах сквозило столько горечи, что я невольно нахмурилась. Откуда столько боли и разочарования? Что такого он видел и знает, отчего в глазах его всегда столько тоски?
  
— Ты ничего не знаешь обо мне, — ответила спокойно.
Я смотрела в глаза мужчины и, казалось, видела что-то, что живёт в нём. Наши взгляды пересеклись, и я хотела отвести свой, но не смогла. Что-то сидело в нём, сжирало изнутри, словно маленькая бездна, что засасывает в себя всё сильнее и сильнее.
— А ты расскажи.
Голос его был тихим и глубоким, и меня словно холодом обдало, по коже пробежали мурашки. Смотря мне прямо в глаза, Алиас подшёл ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание, ощущали каждый такт. Сердце почему-то застучало быстрее, и я сделала глубокий вдох. Алиас был ещё ближе, его запах окутал меня, как и тепло его тела. Я замерла. В какой-то миг мне показалось, что сейчас он склонится ко мне, и его губы коснуться моей кожи. И судя по потемневшим его глазам, он тоже так думал.
Магиар склонился ко мне.
Я перестала дышать.
— Ноэль пришёл, пора на урок, — сказал Алиас так близко к моей щеке, что по шее разбежались мурашки.
Клацнул замок браслетов, и они с грохотом упали на пол. Магиар отошел, и я увидела, что в проходе стоит его брат. Ноэль внимательно глядел на меня, и явно был недоволен.
— Привет, — сорвалось с моих губ как-то сдавленно и растерянно.
— Добрый вечер, — ответил Ноэль и обратился к старшему брату. — Никто не открывал на мой стук, и я вошёл. Надеюсь, ты не собираешься гнать меня метлой, братец?
Алиас махнул рукой, словно ему было совершенно всё равно, и подошёл к рабочему столу. Он как ни в чём не бывало начал отмерять какую-то жидкость, не обращая на нас никакого внимания. А вот пёс на Ноэля внимание обратил — он глухо загавкал, тяжело подняв голову.
— Тише, малыш, — успокоила его я, и зверь смолк. — Идём.
Ноэль развернулся и пошёл, а я последовала за ним. В полном молчании мы добрались с ним до озера. Я ощущала его недовольство, словно он затаил на меня какую-то обиду. Всю тренировку наше общение сводилось только к тому, что он давал сухие указания и краткие пояснения. И даже когда я ударила огнём прямо ему под ноги, он лишь покачал головой.
Когда уже возвращались домой, я нагнала его, ушедшего чуть вперёд.
— Что-то не так, Ноэль? Я чем-то обидела тебя?
Он задумался на миг, а потом ответил:
— Нет, всё в порядке, Иллария.
Вышло как-то неубедительно.
— Я же вижу, что это не так. Объясни мне, что случилось?
Он остановился посреди тропы, по которой мы возвращались, и пристально посмотрел на меня:
— Мне не нравится, что ты вынуждена жить в доме моего брата. Я боюсь, что он может… повлиять на тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты молодая и привлекательная девушка, Иллария. А он мужчина, и не с самой завидной репутацией. Было ошибкой оставить тебя в коттедже, теперь я понимаю это.
— Мне казалось, ты рад от меня избавиться, — отшутилась я. — Ты ведь сам говорил, что терпеть меня не можешь за то, как я доставала тебя.
Глаза его сверкнули, и он горячо сказал:
— Я ошибался.
Между нами возникло напряжение, неловкость. Ноэль отвел глаза, словно сказал что-то лишнее, чего говорить и вовсе не собирался.
— Почему вы так ненавидите друг друга? — решила я сменить тему. — Вы братья, но так отзываетесь друг о друге.
Ноэль медленно зашагал дальше по тропе, а я пристроилась рядом.
— Раньше было иначе. Я любил его, а он любил меня. Мой старший брат… он казался мне самым лучшим братом на земле.
— Вы дружили?
— Да, несмотря на разницу в возрасте в пять лет. Мы часто сбегали на пруд ловить лягушек летом, а зимой он катал меня на санях, притворяясь лошадкой.
Я попыталась представить Алиаса гораздо младше, веселящегося и играющего, но никак не выходило.
— А потом война, так ты говорил?
Ноэль нахмурился, сжал на мгновение губы.
— Он добровольцем пошел, когда на той стороне очередной прорыв был. Сказал, что не может сидеть дома, когда Саргонде угрожает такая опасность. Он ведь отличный маг, лучший, что я видел, я бы сказал.
Магиар сделал паузу. Я терпеливо ждала, когда он продолжит говорить.
— Он другим вернулся, совершенно. Не спал по ночам, ходил из угла в угол, я слышал его из-за стены. Потом начал злиться, переругался со всеми: с родителями, со старыми знакомыми, со мной. Стал заниматься запрещенными делами, обратился к тьме. Я хотел бы простить его за то, в чем он вроде и не виновен, но он сам сделал выбор. Вернувшись на мирные земли он решил найти врагов в собственном доме.
Все это выглядело как ПТСР, и мне даже стало жаль Алиаса. Что видел он там, на неведомой «той» стороне, о которой всё время говорит Ноэль, раз стал таким?
— Может стоит простить его? Наверняка его сделало таким то, что он видел на войне. Ты ведь не знаешь, через что ему пришлось пройти.
— Нет, мотнул головой Ноэль, не в этом дело. Он просто чувствует себя виноватым в том, что случилось, не может простить себя. Это и сводит его с ума.
Я непонимающе посмотрела на спутника:
— В чем он виноват?
Вздохнув, тот нехотя ответил:
— В том, что убил того, кто на него полагался. Своего друга.
Ноэль торопливо зашагал к дому, и я кинулась за ним следом, стараясь не отстать.
Уже когда мы были у калитки, Ноэль остановился.
— Что это? — спросил он. — Кто написал?
Я даже не поняла о чём он. Приблизилась, посмотрела туда же, куда и он, но ничего не заметила.
— Ты о чём?
Он показал пальцем на вывеску, и я наконец-то заметила. Красного цвета краской кто-то втиснул высокие и узкие буквы в надпись. Всего две буквы, «Н» и «Е», но как же это всё меняло.
— Лавка зелий. Вам здесь НЕ рады, — прочитал Ноэль вслух. — Какой гад это сделал?
Я усмехнулась, а спустя секунду и вовсе рассмеялась. Мужчина посмотрел на меня с удивлением, и я пояснила:
— Кто бы не испортил эту вывеску, его не обманешь доброжелательными надписями.
Попрощавшись с Ноэлем, я направилась в дом, не переставая тихонько усмехаться.
  
26
 
Сидя уже за ужином, я смотрела на хозяина дома и размышляла о том, что рассказал Ноэль. Действительно ли Алиас убил своего друга? Это вполне может быть правдой, если судить по его характеру. Но знала ли я его? Ещё день назад я считала, что магиар может без всяких зазрений совести пусть бедную собачку на фарш, но как же я ошибалась. А петух? Чего он не отправил его в суп, а пожалел, согласился оставить? То есть, животных он спасает, а друга своего убил? Странно. С другой стороны, кажется, я когда-то читала, что Чикатило, один из самых известных маньяков, очень любил животных. Может и тут так…
— В чём дело?
Голос Алиаса заставил меня очнуться от раздумий, и я поняла, что всё это время пялюсь на него.
— Скажи, — решила я сменить тему. — Ты никого не видел у дома? Кто-то испортил вывеску, пока мы тренировались.
— Нет, не видел, — Алиас нахмурился.
— А может ты…
Я не решилась договорить, но магиар и сам всё понял. Глаза его недобро засверкали, твёрдый подбородок приподнялся вверх.
— Хочешь сказать, я это сделал?
— Я не знаю, — ответила честно и замолчала.
Алиас буравил меня взглядом, мне некуда было деться от его пристального внимания. И хотя говорил он несколько раздраженно, лицо его выражало ещё какую-то эмоцию, которую я никак не могла распознать. Но от этого неизвестного чувства смягчался его гнев, а нахмуренные брови казались не такими строгими, как он хотел.
  
— Просто я заметила за эти дни, что ты не особо рвешься получить продажи. Ты только варишь, пропадаешь в лаборатории, но лавка требует куда большего внимания.