Знакомство (СИ)

Лже-Борис переводил взгляд с меня на маму и обратно. Я понимал его. Он сейчас взвешивал шансы на то, что маме удастся меня уговорить. Видимо решив, что шанс хилый, он принуждённо улыбнулся, громко хлопнул себя ладонями по коленям и решительно поднялся. От этого движения диван протестующе взвизгнул пружинами.
— Ну нет, так нет! Насильно, как говорят, мил не будешь!
Сказав это он направился в коридор. Мама тоже поднялась и держась рукой за спинку своего стула тоскливо смотрела ему вслед.
Если что-нибудь должно произойти, то это произойдёт сейчас! — подумал я, вставая и отодвигая стул от стола. Если он вздумает метать дротики, то спинка стула может послужить неплохим щитом. Иголка с пёрышками — это вам не пистолет! Не прострелит!
Уже не скрываясь, я смотрел в тёмный проём двери прихожей. Если он наденет пальто, то можно считать, что опасность миновала. Чтобы действовать, ему нужна максимальная свобода рук. Он не надел своё тяжёлое пальто и не стал обуваться! Вновь появившись в комнате лже-Борис обратился ко мне:
— Я только вот что хотел ещё сказать,… - его правая рука была в кармане и карман этот шевелился.
Улыбаясь ему, я напряжённо ожидал, когда он вытащит руку из кармана. Я был уверен, что сейчас его пальцы осторожно достают из картонной коробочки один из дротиков. Как только поднимет руку для броска, можно действовать. У меня от напряжения даже вспотела спина.
Лже-Борис достал руку из кармана и сжал её в кулак:
— Ты, Саша, должен понимать,… - левая его рука и правый кулак сошлись вместе.
Ну, правильно! Ему же нужно ещё снять защитный колпачок с иглы! — сообразил я. Лже-Борис шагнул в комнату. Я тут же на шаг отступил к двери в спальню. Он понял, что я насторожился, и перестал стесняться. Не закончив фразы, он резко поднял правую руку вверх. Я ещё успел заметить, как что-то красное мелькнуло в его пальцах, и крикнул:
— Замри!
Ура! Сработало! Конечно же я не был уверен, сработает или нет. Проще всего было бы открыть под его ногами проход, но мне нужно было сначала показать маме, кого она впустила в дом. Окунуть его в море мы всегда успеем! Сначала обыск!
Мама испуганно вскрикнула. "Так, — подумал я, — без помощи Марины тут не обойтись! Нужно, чтобы она её как-то отвлекла". Открыв в коридоре проход в спальню Марины, я громко позвал:
— Тётя Марина! Тётя Марина!
Маму заклинило. Она с полуоткрытым ртом смотрела на мощную фигуру, застывшую в двух метрах от неё с поднятой рукой. Губы у мужика были плотно сжаты.
Мама отвела взгляд от чужака только тогда, когда из-за его спины выскользнула стройная фигурка Марины. Мама перевела взгляд на неё.
— Мариша? Как ты…
Марина обогнула лже-Бориса, бросив мимолётный взгляд в его лицо и устремилась к маме…
— Покажи маме его настоящие документы! — распорядилась она.
Я кивнул, но прежде чем отправиться в прихожую, подошёл к боксёру и начал не стесняясь расстёгивать пуговицы на его пиджаке. Сначала нужно было удостовериться, что у него нет другого оружия.
Другое оружие было! В точности так, как описывала Марина, из-под левой мышки высовывалась ребристая рукоять пистолета. Чтобы вытащить его из кобуры, мне понадобилось расстегнуть нехитрую застёжку. Я посмотрел в лицо лже-Борису и пробормотал:
— Тебе он уже не пригодится. Я возьму его себе, ладно?
Вопрос был, что называется, в пустоту. Мужик молчал, продолжая глядеть в ту точку, где пару минут назад стоял я.
Потом пришла очередь карманов. Из правого я выудил ту самую картонку, одно гнездо в которой уже пустовало. Бросив картонку на стол рядом с маминой чашкой, я подтащил стул поближе к правому боку дядьки и встал на него.
Дротик он удерживал в трёх пальцах. Осторожно, чтобы не задеть кончик иглы, из которой выступила светло-коричневая прозрачная капелька, я вывинчивал дротик из его пальцев. Делу помогло то, что формой он был не цилиндрический, а напоминал веретено. Когда дротик вылез из его пальцев на пару миллиметров, дело пошло веселее.
Через минуту я спрыгнул со стула и вложил добычу в пустующее гнездо коробочки. Мама с ужасом наблюдала за моими действиями. Тут раздался голос Марины.
 
— Посмотри, нет ли чего-нибудь на его ногах снизу?
Я задрал сначала левую штанину широких брюк. Пусто. А вот на правой ноге, в хитроумно прикреплённых ножнах, имелся обоюдоострый нож, наподобие финского. Замечательно! Это наши с Мариной боевые трофеи. Показав весь этот арсенал маме, я забрал всё с собой в коридор и там определил в мой секретный шкаф.
Из пальто я достал удостоверение сотрудника КГБ и паспорт. Положив их оба раскрытыми на стол перед мамой, я отступил назад и величаво повёл рукой.
— Мама, позволь представить тебе Петра Петровича Коломийцева, оперуполномоченного КГБ, старшего лейтенанта, мастера спорта по боксу. Человека многих достоинств!
Марина выпустила маму из свои объятий и развернула её к столу.
— Посмотри, Машенька, на этого мошенника.
Она спросила меня:
— Ты уже придумал, что с ним дальше делать?
— Угу, придумал. Отправлю его искупаться… — я смешливо фыркнул. — Старший научный сотрудник!
Допрос Коломийцева
Точку, куда я его сброшу я уже выбрал. 200 километров южнее нашего острова. Как я успел увидеть, подняв окно на высоту нескольких километров, ещё юго-юго-восточнее этой точки, километрах в пятидесяти, лежал совсем крохотный островок. Времени подробнее его исследовать, у меня не было, но если там имеется пресная вода и плодовые деревья, я мог бы высадить его там. Это и будет предметом торга.
Крикнув, — Отомри! — я одновременно открыл под ногами лже-Бориса проход. Он ещё успел шевельнуться, прежде чем с громким криком сорвался вниз. Летел он недолго. Окно я открыл на высоте пяти метров от поверхности воды. Подняв в воздух фонтаны брызг, мошенник от КГБ ушёл под воду. Это будет ему первое огорчение, — мстительно подумал я, — А нечего на детей с оружием охотиться!…
Я моментально поднял квадратное окно с пола и отбросил его к торцу комнаты, расположив так, чтобы можно было не наклоняясь и не затрудняясь разговаривать со страдальцем. Шумно отфыркиваясь дядька вынырнул на поверхность. Я подошёл к окну и посмотрел вниз. Оно было расположено высоковато от поверхности воды. Нужно было бы кричать, чтобы хорошо услышать друг друга. Думая о соседях, я опустил окно пониже. Теперь оно располагалось на высоте примерно трёх метров над морем.
Сзади неслышно подошла Марина и заглянула мне через плечо. Я сделал окно пошире и повыше, чтобы она могла встать рядом и принять участие в разговоре. Дядька этот ошарашенно крутился на месте, пытаясь понять, как он здесь оказался, и что это за место. Нас он ещё не видел. Я громко сказал:
— Привет! Не ушибся?
Лже-Борис закрутил головой, пытаясь понять, откуда донёсся голос. Я помог ему:
— Мы здесь! Три метра над водой. Эй!
Вот теперь он нас с Мариной увидел. Я оглянулся. Мама тяжело уселась на диван за нашими спинами, упёрлась локтями в колени и ладонями сжала виски. У неё видимо разыгралась мигрень. Позже! Всё позже! — подумал я, вновь оборачиваясь к пловцу поневоле.
— Эй, послушай! У нас не так много времени. В этих водах водятся здоровенные акулы и я бы не хотел, чтобы они сожрали тебя, пока я не договорил.
— Что ты хочешь? — крикнул Пётр. Будем уж называть его своим именем.
— Довольно много! Во-первых, раздевайся! До трусов! Всё остальное тебе уже не понадобится, старший научный сотрудник! — рассмеялся я, — Раздевайся, раздевайся! Иначе я закрываю окно и забываю о тебе!
Пётр начал медленно одной рукой ослаблять узел галстука. Я поторопил его,
— Быстрее! Про акул я не шутил! У тебя мало времени. Да, постарайся не поцарапаться! Эти твари кровь в воде чуют лучше, чем собака колбасу! За несколько километров.
Пётр заторопился. Чтобы он не скучал, я подбадривал его:
— Пиджак я тебе уже расстегнул. Можешь не благодарить. Я же не зверь какой-нибудь! Во мне ещё осталось человеколюбие. Брюки тоже! Всё снимай! Можешь оставить только трусы. Это в твоих же интересах! Если мы не договоримся, то ты останешься в воде. Через пару часов твоя кожа размокнет и станет такой нежной, что любое трение моментально вызовет потёртости. Выступит кровь, ну а дальше сам понимаешь. Без одежды проживёшь на несколько часов дольше.