Ведьма поневоле

Асия поднесла руку Алека к губам. Он явно стыдился того, что пытался обманом получить информацию, используя болезнь старого человека.
– Я говорил с ним, как будто был моим отцом, Виктором, и только что встретил мою мать. Этим я вызвал воспоминания о том времени, о людях, которых я никогда не знал… Я провел с ним более двух часов, но не услышал ничего, что позволило бы лучше понять ситуацию. Потом я пошел к отцу. Он хранит коробки с документами от первого брака в гараже. Казалось, ему даже стало легче оттого, что я якобы решил избавиться от них…
Голос Алека стал глуше от горечи, но он продолжил:
– Я нашел много фотографий, которые уже не помню. На них мама со мной стоит у кромки воды, она выглядит такой счастливой… Но никаких следов судна, ничего похожего на Каравеллу…
Он обвел взглядом лица слушающих его рассказ.
– Я знаю, что некоторые из вас не очень довольны тем, что я здесь, рядом с Асией. Вы не доверяете мне, потому что видите во мне Форсайта. Я понимаю, но я хотел бы знать правду о другой части моей семьи. Я хотел бы знать больше о Дивалло. Они никогда не выступали против Рэйвенов. Насколько мне известно, они даже никогда не пересекались. Мне нужно, чтобы ты узнала больше…
– Конечно, – ответила Асия.
Она выразила больше уверенности, чем чувствовала. Когда Элен смотрела на Алека, ее выражение лица выглядело, будто она смотрит на насекомое. Констанция лучше сдерживала себя, но холодность тона, когда она говорила с ним, не могла никого обмануть.
– Я тоже, – продолжила Асия, – провела кое-какие расследования о твоей матери сегодня днем. Так как я хотела начать с самого начала, я откопала копию ее удостоверения личности, поэтому у меня была дата ее рождения.
Асия помолчала, взглянув на друзей; им вряд ли понравится то, что она собиралась сказать. Но если Алек с ними, она могла свободно говорить о магии, даже если это означало раскрытие семейных секретов.
– Я хотела посмотреть, не родилась ли она в дату, имевшую особое значение в мире магии. Как происходит в моей семье, чтобы скрыть это, время рождения иногда прибавляли или убавляли на несколько часов. А вот в удостоверении твоей мамы указана самая банальная дата рождения… В начале октября, значит, вне какого-либо равноденствия или другого праздника, связанного с магией.
– Значит, моя мать не ведьма, – добавил Алек.
– Но есть много непонятного, Алек. Так как я хотела убедиться, что не пропущу магическую дату, я поискала еще дату рождения твоей бабушки и наткнулась на дату ее смерти. Твоя бабушка умерла в августе, что крайне странно, ведь твоя мать родилась в октябре того же года – на три месяца позже. Признайте, что это не обычное дело, когда мать умирает за три месяца до рождения дочери…
Тишина в гостиной стала оглушающей. Асия уточнила:
– Я проверила записи гражданского реестра, все больничные… Все указывает на одну и ту же дату смерти твоей бабушки, при этом твоя мать нигде не упоминается. У нее в удостоверении личности есть дата рождения, установленная в пять лет, но раньше ничего найти не удается. Я искала, в какой больнице она родилась, перерыла интернет-архивы всех отделений и клиник региона… и ничего не нашла. Вообще ничего.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Алек, изо всех сил пытаясь рассуждать логически. – Что мою мать удочерили?
– Не исключено.
– Мне это не нравится, – пробормотала Элен, вдавливая себя в кресло. – Асия чудом избежала ограбления, ее преследует наемник, и, кроме того, ее бойфренд из семьи, полной секретов… Мы думали, что знаем, чего ожидать от Форсайтов, но нет!
– Мне жаль, – сухо сказал Алек. – Я тоже предпочел бы быть совершенно обычным человеком…
Напряжение в комнате достигло максимума.
– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказала Асия почти умоляющим тоном. – Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти подводный прожектор и лодку.
– Когда тебе это нужно? – спросила Констанция.
Алек резко повернулся к Асие:
– Только не говори, что через двадцать четыре часа после перенесенного переохлаждения, которое могло стать для тебя смертельным, ты хочешь опять подвергать себя опасности?
 
– Я ведьма, Алек. Моя работа в том, чтобы прятать от греха подальше волшебные артефакты, которые наносят вред людям. Один находится под водой. За ним нужно спуститься, и я планирую заняться этим завтра днем.
– Тогда я пойду с тобой, – сказал Алек, его выражение лица указывало на то, что он не примет никаких отговорок.
Асия хотела возразить, но устраивать еще одну перепалку не было сил. Алек не возражал против ее плана, это главное, а Элен, казалось, сожалела, что они не спорят по этому поводу. Асия нахмурилась, Элен ответила ей виноватым взглядом. Дамы во главе с Анри постарались ретироваться как можно быстрее, дабы избежать новых драм. Алек хотел последовать за ними, но Асия схватила его за руку.
– Я не поблагодарила тебя за работу в саду.
При этих словах он немного расслабился. Асия наклонила лицо и подошла поцеловать его в щеку. Губы скользнули к уголку рта Алека, и тот заворчал.
– Не думай, что это будет так просто…
Концовку фразы она не услышала. Асия отпустила его руку, обняла за талию и притянула к себе еще ближе. Чтобы набрать в легкие воздух, она отошла ровно настолько, чтобы спросить:
– Ты что-то говорил?
Алек снова открыл глаза. Веселье, желание и раздражение смешались, и он прильнул к ее губам. Алек ответил нежными поцелуями, еле касаясь ее лица, и только тогда Асия вспомнила, что в этой игре их двое.
– Благодарность принята, – прошептал он. – Но предупреждаю, тебе лучше привыкнуть к мысли, что я повсюду следую за тобой, Асия Рэйвен.
Он отступил назад, чтобы лучше рассмотреть ее, и улыбнулся.
– Потому что с этого дня я обещаю освоить человеческую версию твоего замри-заклинания.
– Мы должны… убрать микрофоны из твоего дома, – сказала Асия, отводя взгляд от губ Алека.
Она просто хотела, чтобы он продолжил, но точно знала, к чему это приведет. Сначала надо разобраться с микрофонами.
Алек протянул руку и встал.
– Чем раньше мы уедем, тем скорее вернемся домой.
Семь.
Всего в доме Алека они нашли семь микрофонов: в гостиной, в спальне, в гараже, в его «Лексусе», в комнате, которую Алек использовал как кладовую и тренажерный зал, возле эркера, выходящего на сад, и перед входной дверью.
Каждая найденная гранула усиливала гнев, пока они не стали выглядеть как два готовых вот-вот взорваться шара. Обратно к Асие они ехали в напряженном молчании – в машине нашли еще один микрофон. Открывая дверь, Алек раздраженно проговорил:
– Жаль, что у тебя нет другого сада, который нужно убрать. У меня накопилось слишком много негативной энергии.
– По крайней мере, – сказала она, сняв резинку, стягивавшую волосы, прежде чем встряхнуть их, – теперь мы уверены, что именно ваша семья, во всяком случае часть Дивалло, интересует нашего шпиона. Нам нужно узнать больше о твоей матери.
Асия подошла к заднему крыльцу. Лунный свет заливал сад. Она повернулась к Алеку, который последовал за ней, и взяла его руки в свои. Он смотрел на нее внимательными синими глазами.
– Алек, клянусь Луной, охраняющей тайны моей семьи, я помогу тебе узнать, кто и почему шпионит за тобой. Я обещаю хранить твои секреты, так что только ты решаешь, что с ними делать.
У Асии перехватило дыхание. Это не волшебное заклинание, но она так же сильно в него верила. Алек стоял совершенно неподвижно, теплые руки сжимали ее.
Она продолжила:
– В Лунном гримуаре я нашла заклинание, которое может заставить кого-то признаться в своей тайне, – что-то вроде гипноза Элен. Если ты согласен, мы могли бы использовать его, чтобы заставить твоего дедушку говорить. Если он скрывает секрет о твоей матери, ты имеешь право знать, особенно сейчас, когда за тобой следят. Что скажешь?
– Я думаю, если бы можно было влюбиться в кого-то второй раз, то это вновь была бы ты.