Непокорная для тирана (СИ)

Как только в машине оказываемся, не даю пристегнуться, притягиваю к себе. Крис вскрикивает, ладонями упирается, искусанные красные губы распахивает возмущённо.
— Мы даже не отъехали никуда, — бурчит. Раскрасневшаяся, заведенная, страстная.
— Помолчи, куколка, — рыкнув, сминаю манящие губы. Отзывается моментом. Вздрагивает, вздыхает и сдаётся. Сама обнимает за шею.
— Саид! — отстраняется, как только мои пальцы к оголённому бедру прикасаются, заползая дальше, к желанной развилке. — Не здесь же!
— Не здесь, — соглашаюсь, оставляя ласковый поцелуй в уголке губ. Едва касаюсь, чувствуя, как судорожно втягивает воздух. — Ты смогла побороть свой страх перед ним?
— Да, — опускает глаза и удобнее садится на колени. Обнимает крепче и кладёт голову на плечо. — Благодаря тебе. Я увидела его слабым и… Не знаю, как объяснить… Перестала видеть в нём угрозу, что ли.
— И меня не боишься?
— Я тебя никогда не боялась, — фыркает. Усмехнувшись, целую в лоб.
— Испугалась утром.
— Датчик слишком громко пищал, — оправдывается.
Отступаю. Пусть будет датчик. Глажу по спине и сам успокаиваюсь постепенно. Мы слишком долго сидим в темной машине на парковке. Мимо нас проезжают полицейская машина и карета скорой помощи, останавливаются впритык к забору друга.
— По наши души пришли? — встрепенувшись, спрашивает куколка и резво пересаживается. — Заводи машину, я не хочу провести воскресный вечер в следственном изоляторе.
— Так тебя никто не посадит, — хмыкаю я, наблюдая за её телодвижениями.
— Тебя ведь посадят, а у нас соглашение. Ты мой на двадцать четыре часа семь дней в неделю и так далее и тому подобнее. Цигель-цигель, Валиев! — тараторит, руками размахивая и пристёгиваясь.
  
Глава 34
 
Кристина
 
Я украдкой любуюсь мужчиной, что сосредоточенно рулит по ночному Санкт-Петербургу. Глупую улыбку стереть не могу. Рассматриваю его резкие черты лица. Высокий лоб, нос с горбинкой, чёрные густые брови, острые скулы и бородку, скрывающую тяжёлую челюсть. В нём столько мужественности и скрытой силы. За эти дни столько раз я доводила его до белого каления. Испытывала терпение, раз за разом устраивая истерики, порой на ровном месте. И ни разу он не показал свою тёмную сторону. Хотя мог бы одним ударом прибить как муху и приструнить. Видела ведь, как он Лютому нос сломал, просто и без слов налетел. Уже потом задавал вопросы. И ведь у меня даже мысли не возникло, что нужно быть осторожнее. Я просто не боялась его силы, его агрессии, его вспыльчивости. Будто знала, что он никогда не обратит её против меня.
А сегодня… У Славы не было шансов даже ответить. Если бы не остановила, Саид бы его убил. Из-за меня… Ради меня…
Никогда не воспринимала насилие как способ что-либо донести. Но мне было приятно видеть Маркова таким слабым, беспомощным и жалким. Я будто вернулась в прошлое на пять лет назад. И той девочке, коей была тогда, показала, какой он на самом деле. Нет в нём силы и власти.
Закусываю губу, прогоняя непрошеные мысли, и снова любуюсь мужчиной.
— Что бы ты там ни надумала, выкинь это из головы, — нарушает уютную тишину Валиев, бросая короткий взгляд.
— Ты о чём? — встрепенувшись, сажусь ровнее.
— Ты смотришь на меня слишком пристально и задумчиво. Если у меня не выросли рога, значит, ты там что-то придумала в очередной раз. И лучше раздумай обратно, — хмыкает и заруливает на парковку возле небольшого уютного ресторанчика.
— Я думаю, что ты мне очень нравишься. Но раз ты просишь, придётся это забыть.
— Нравлюсь? — выгибает бровь Саид и, отстегнув ремень безопасности, нависает. — Малышка, мы давно прошли стадию банальной симпатии.
— Интересно, — усмехаюсь, обнимая. — И на какой же мы сейчас стадии?
— На той, где мысли забиты сексом. Когда хочешь объект вожделения. Долго, много и везде.
— Это у тебя они забиты, — хихикаю, ногтями корябая горячую кожу шеи. — Я, в отличие от тебя, умею держать себя в руках и точно нахожусь на стадии симпатии.
— Проверим? — Валиев склоняется ещё ближе, обдавая щеку тёплым дыханием. Языком проводит между чуть приоткрытых губ, но не целует.
  
— Как? — тянусь сама, тихо млея от неспешной прелюдии.
— Продержишься до дома — приму своё поражение, — отвечает, отстраняясь. Дразнит специально.
— Пф-фф-ф! — фыркаю, толкая. — Готовься, Валиев, ты точно проиграешь.
— Проиграешь — исполнишь моё желание, куколка, — мужчина смеётся, целует звонко в губы и выбирается из машины.
— А если выиграю — ты моё? — спрашиваю азартно, принимая руку помощи.
— Договорились. Но учти, отменять любые наши заключенные ранее сделки нельзя, — сразу же предупреждает Саид. Киваю. И не собираюсь ничего отменять. Подхватываю под локоть и с улыбкой иду в ресторан. Не знаю, как он понял, что я зверски голодна, но добавлю плюсик в его копилку.
Валиев ведет меня через весь зал, есть свободные столы, но отчего-то мужчина продолжает идти. Поднимается на второй этаж, уверенно движется по коридорчику между закрытыми дверьми. И мы оказываемся на открытой крыше. Совершенно одни, хотя свободных столиков-беседок достаточно много.
Под нами течет бурная речушка, и вид открывается чудесный. Хоть и прохладно, но установленные обогреватели окутывают теплом нашу небольшую беседку. Плюс официанты вместе с меню приносят пледы.
Пока восхищённо любуюсь бурными потоками воды и отражением жёлтых огоньков, Саид делает заказ, садится рядом, почти впритык. За плечи к себе тянет.
— Тут очень красиво, — разворачиваюсь с улыбкой.
— Знал, что тебе понравится, — усмехается мужчина, носом ведет по виску и целует в щеку.
Мои пальцы сжимает, переплетает со своими, гладит их. Закусив губу, смотрю на наши руки. Его — смуглую, со шрамами, мозолями и покрасневшими костяшками. Перехватываю удобнее и оглаживаю ушибы.
— Нужно лёд приложить, — шепчу, поднимая голову.
— Так заживёт, — отмахивается Саид и целует в губы.
Нам приносят закуски и безалкогольный мохито. Странный выбор, учитывая, что Валиев до этого предпочитал алкоголю только чай. Я с удовольствием тянусь к красной икре и рыбе.
Мужчина приобнимает, носом в волосы утыкается и пьянит меня своей близостью. Гладит предплечья, вырисовывая узоры шершавыми пальцами на коже. Тёплым воздухом щекочет ухо и висок. Своим парфюмом, запахом и аурой окутывает. И самое главное, не старается подавить, продавить. Просто даёт возможность поесть.
Я и для него делаю пару бутербродов, намазав на чёрный хлеб икру, положив сверху рыбку.
— Не ем такое, — отказывается Валиев и морщит нос.
— Тебе сам вкус не нравится? — отложив бутербродик, делаю из мясных деликатесов новый.
— Скорее вид и запах, — хмыкает он, принимая угощение. — Никогда не пробовал красную икру.
— Так попробуй! Знаешь, как это вкусно, — во мне загорается азарт, зачерпнув маленькой ложечкой пару икринок, протягиваю.
— Не буду, — кривит губы Саид и поднимает выше голову.
— Ты странный, — хмыкаю и возвращаюсь под его бок.
— Ты тоже, малышка, — усмехается он, целуя в макушку.
Утолив первый голод и жажду, расслабленно выдыхаю. Теснее жмусь к мужчине, прикрываю глаза, слушая шум бурлящей реки. Что-то усталость накатила. Сама себе улыбаюсь. Вот сейчас усну, и Валиев проиграет…
Вздрагиваю от прикосновений губ к уху. Таких внезапных. Кожа мурашками покрывается. Плечами передергиваю, стараясь унять чертов зуд под кожей. Его ладони легко скользят от предплечий к животу и накрывают грудь. Валиев знает мои слабые места. Как он сказал? Помощник растёт?
Стоит мужским пальцами слегка сжать холмики, как дыхание сбивается, грудь моментально реагирует, наливается и тянет, желая большего. Саид оставляет дорожку лёгких поцелуев до самой шеи, прикусывает бешено бьющуюся артерию, языком перехватывает мочку и посасывает.
— Официант может прийти, — вздыхаю, пытаясь сдвинуть его руки со своей груди.