Непокорная для тирана (СИ)

— Ты ведь не отступишь, а я спорить устала. И потом, ты прав, я хочу знать, кто меня подставил. Ставлю на цветочек полевой, — фыркает.
  
Глава 19
 
Саид
 
Я заворачиваю побрякушки в полотенце. Умываюсь холодной водой, чтобы остудить голову. И мы выходим из номера.
— А зачем ты их полотенцем завернул? — спрашивает Крис, взбираясь в салон.
— Чтобы отпечатки сохранить. Если вдруг никто не признается, пойдём другим путём, — отслеживаю её реакцию, знаю, что не она взяла, но зачем-то проверяю.
— Я б не додумалась, — с неким удивлением кивает. Никакого испуга или настороженности. И я окончательно расслабляюсь.
Как только машина во двор заезжает, домочадцы выходят встретить меня. Вижу, разглядывают Кристину. Явно выискивают следы побоев или слёз. Ведь я просто обязан её наказать, воспитать, показать её место.
Сжимаю пальцы малышки и, схватив валяющееся кольцо на торпедке, надеваю. Крис недовольно смотрит, не хочет его носить.
— Снимешь — отлуплю, — предупреждаю и взглядом давлю. Пыхтит, но сдаётся.
Выхожу первым, обхожу машину и открываю дверь с пассажирской стороны. Девчонка плечами передёргивает и голову выше вскидывает. Храбрится и не прогибается.
— Не трусь, — помогаю выбраться, к боку прижимаю и целую в висок.
Мама вперед выходит, осматривая презрительно Кристину. Явно готовит новые обвинения.
— В дом зайди, — приказываю холодно, — Остальных это тоже касается!
Младшие братья подталкивают своих жён, маме помогают. Жасмин останавливаю. Под моим взглядом девочка теряется, краснеет, глаза в пол опускает и платок теребит. Хотя она всегда стеснительной была.
— Пока мы к остальным не присоединились, ничего не хочешь мне сказать? — тихо спрашиваю.
— Я не понимаю, — заикаясь, выдаёт, несмело глаза поднимая. — Что сказать?
Крис под боком фыркает и, уверен, глаза закатывает.
— Я знаю тебя с самого детства и знаю, что ты бы не стала вредить мне.
— Никогда! — с жаром выпаливает Жасмин, вскинув голову.
— Кто-то заставил? Что-то пообещал?
Молчит, мотает головой, в глаза не смотрит. Мнётся.
— Хорошо. Дам тебе время подумать, малышка. Заходи, — отступаю, мотнув головой.
Жасмин торопливо убегает вперёд. Мы присоединяемся к остальным самые последние. Сажаю Крис на свободный стул и остаюсь за её спиной. Обвожу взглядом всю свою родню и бросаю на стол кулёк. Полотенце раскрывается, высыпая драгоценности Валиевские.
— Я говорила! — восклицает радостно мама и тянется к своим побрякушкам.
Раскрытой ладонью бью со всей дури по столешнице, пресекая попытки дотронуться. Крис вздрагивает и спиной к животу сильнее прижимается.
— Руки убрала! — цежу зловеще, обжигая собственную мать тяжелым взглядом. — Лучше признайтесь сейчас, принесите извинения Кристине, и мы замнём это внутри семьи.
— В чём признаться? — хмурится Назар, самый младший из братьев.
— Кто решил подставить мою женщину! — выпрямившись, укладываю ладони на плечи Крис.
— Серьёзно⁈ — вскакивает мама. — Ты нашёл у неё наши драгоценности и обвиняешь нас же⁈
— Значит так! — перебиваю родительницу. — Я буду у деда в кабинете и дам вам час, чтобы прийти ко мне и признаться. Если за этот час никто не явится, поступим по-моему. Так или иначе, я найду виновного, и ему не поздоровится. Вы прекрасно знаете, я слов на ветер не бросаю.
Окидываю молчаливых родственников тяжелым взглядом. Мотнув головой братьям, подхватываю полотенце с украшениями, помогаю Крис встать и утягиваю её в кабинет деда.
Пропустив куколку вперёд, обхожу полутёмное, заставленное антиквариатом помещение и сажусь в кресло деда.
— Это не мы, — заявляет Самир, забегая следом. За ним маячит Назар. Знаю, что не они. Мои братья не опустятся до такой низости, чтобы женщину подставлять.
— Я вас позвал не для того, чтобы обвинять. Разбираться с вашими жёнами я не буду. Но если они причастны, отвечать будете вы!
— Моей это ни к чему! — выпаливает Назар, бросая недовольный взгляд на Кристину.
— В вашем браке ты, похоже, баба, раз язык за зубами держать не умеешь.
  
— Кто бы говорил! — заводится он.
— Хватит вам! — влезает Самир, останавливая младшего. — Мы поговорим с ними и всё выясним.
Киваю, хмуро смотря на Назара. Братья выходят, оставив нас с Крис наедине. Куколка ко мне подходит. Двигаю кресло назад и на колени притягиваю. Охотно льнёт, ноготками своими кожу головы царапает, возбуждает покорностью и лаской. Чертовка.
— Думаешь, кто-нибудь придёт признаваться? — спрашивает, удобнее устраиваясь и щекой к груди прижимаясь.
— Придёт, — киваю уверенно.
— Ты явно женщин не знаешь. Я бы вот не пришла.
— Кого ты там подозревала?
— Жасмин? Думаешь, она придёт? Она ведь вообще тебе никто. Соберет сейчас вещи и уйдёт к себе. Спрячется за отцом и братьями. А лучше пожалуется на тебя. За то, что маленькую девочку обидел. И всё. Явится папаша с топором и сделает из тебя кучу маленьких Саидиков. В мясокомбинате всё-таки работает, разделывать мясо умеет.
— У тебя слишком бурная фантазия, — усмехаюсь, поглаживая бедро.
— Ты её недооцениваешь, Валиев. Она с виду цветочек полевой, но если приспичит, зубки покажет. Не придёт она.
— Спорим? — выгибаю бровь, притягивая ещё ближе.
— И на что? — азартно вспыхивает, ёрзает округлой попой, чувствует мою реакцию на неё.
— На желание.
— Ой, знаю я твои желания! — фыркает негодница. — Если она не придёт, мы аннулируем сделку?
— А если придёт, заключим новую? — хмыкаю.
— Нет. Давай на желание, — включает заднюю девчонка. — Только в пределах разумного. Никаких извращений.
— Хорошо. Согласен, — протягиваю раскрытую ладонь, и мы пожимаем руки. — А что для тебя извращения? Я вот очень хочу сейчас, чтобы ты опустилась на ковёр и отсосала мне.
— Вот это извращение! Кабинет твоего умершего деда, Саид! — перебивает, бьёт по груди и краснеет.
— Тебя только локация смущает? Ладно. Минет в машине. Порадуешь меня? — играю бровями.
— Это твоё желание?
— Нет, это планы на сегодняшний вечер, — давлю большим пальцем на нижнюю губу, выпуская её из плена зубок. — А желание пока не скажу. Вдруг не сбудется.
  
Глава 20
 
Кристина
 
Это ненормально! Ненормально думать пятьдесят пять минут о «планах Саида на вечер»! Гоню от себя эти развратные мысли. Напоминаю, что мы тут вообще-то ждём настоящую воровку! Придумываю своё собственное желание, которое в случае победы озвучу. Но, как бы ни старалась, мысли возвращаются к его порочному предложению. Конечно же, я откажу! Никакого минета в машине! Но, чёрт, почему я вообще об этом думаю!
— Чего пыхтишь опять? — отвлекает мужчина, протискивая ладонь между ног и поглаживая внутреннюю сторону бедра.
— Спина затекла, и осталось пять минут до твоего проигрыша, — перевожу тему и спрыгиваю с колен.
Так, лучше буду рассматривать антиквариат и фотографии. А не крутить нимфоманские мысли из-за близости Саида. Вот и всё!
— За пять минут многое может произойти.
Валиев включает светильник на столе и перебирает документы, лежащие на этажерке. Похоже, он изначально хотел заняться делами, пока мы ждём. А тут я на руках пригрелась. Просто мне очень захотелось обнимашек в тишине. Слишком много событий и эмоциональных качелей. Не знаю, как он понял и не выгнал на диван. Держал и просто гладил. Даже раздеть не попытался.
— Ты придумала своё желание? — спрашивает, сортируя бумаги в две стопки.
— Нет ещё, а ты выполнишь любое желание? Без жульничества и обмана?
— То, что в моих силах, — да. Мне теперь даже интересно, что ты там надумаешь такого, — Саид поднимает глаза и пристально смотрит, будто мысли прочесть хочет.
Пожимаю плечами и отворачиваюсь. Я вправду не знаю, что загадаю. Может, отменить нашу сделку? Мол, это мое желание. Да, нечестно, ведь он деньги немалые заплатил. Но, с другой стороны, я по вине его семьи пережила самые ужасные минуты и часы. Уже представила, как буду гнить в тюрьме до самой смерти с отрубленными конечностями. У них ведь воровок камнями закидывают и руки отрубают? Или я путаю религии и законы?