Непокорная для тирана (СИ)

После душа надеваю привычную и удобную спортивку и, повязав платок, выхожу из выделенной для нас комнаты.
— … Ты так выросла, Жасмин. Просто красавица, — слышу голос Валиева. Довольно мягкий. Со мной вот он так никогда не разговаривает. Только рычит и стальным тоном приказы отдаёт.
— Да, ей в прошлом месяце восемнадцать исполнилось, — а это мамаша Саида отвечает вместо девушки. — Уже год, как с нами живёт. Твой отец не успел обсудить приданое с семьей Жасмин. Теперь это твоя обязанность. Дочка, принеси нам ещё чаю.
Быстрые и совсем тихие шаги приближаются, приходится, оттолкнувшись от стены, продолжить путь. Молодая и улыбчивая девушка сталкивается со мной и краснеет.
— Простите, — шепчет тихо и ещё быстрее убегает. Очень исполнительная. Зато мне удаётся остаться незамеченной и ещё немного послушать.
— Камиль мёртв! — заводится Валиев, как только девчонка удаляется достаточно далеко. — Верни ребенка в семью, мама!
— Ты не понял, Саид. Жасмин сосватана для тебя, — заявляет дамочка. Кажется, я дыхание задерживаю. Сейчас он рассмеётся в лицо матери. Скажет: что за средневековая дикость? Но Валиев ничего не говорит.
Зато мимо меня опять Жасмин проходит, уже с полным чайником чая. И я больше не вижу смысла прятаться. Сделав дыхательное упражнение, с полминуты настраиваюсь на мирный вечер и выхожу.
Молоденькая девушка наливает Саиду чай. Улыбается, краснеет. И он ей улыбается. Даже брови не хмурит. Именно такая ему жена и нужна. Услужливая, молчаливая, покорная. Её он будет на руках носить. И секс у них будет только в темноте, в одной позе и по четвергам или когда там принято в этой культуре? Она будет ему наследников рожать, и чем больше, тем лучше. А он… Он будет её содержать и налево ходить с такими, как Оксаночка.
«Или ты», — просыпается внутренний голос.
И, конечно же, эта Жасмин будет знать о похождениях Валиева. И будет молчать, терпеть, страдать и рожать.
— Привет, — голос предательски охрип, зато фальшивая улыбка почти идеальная.
— Ужинала? — спрашивает Саид, окидывая меня слишком пристальным и цепким взглядом.
— Да, мы с наной поели недавно, — подхожу ближе, стараюсь не смотреть на маму и Жасмин, что явно следят за нашим взаимодействием.
Хочется назло двум дамам прижаться к боку мужскому и поцеловать. Так развратно, как он любит. Но, блин, не знаю. Траур всё-таки. Уместно ли? И Валиев ведь может оттолкнуть. Не к месту, мол, и всё такое.
— Я забронировал номер в гостинице. Переночуем там, — заявляет мужчина, отодвигает пустую чашку из-под супа и поднимается.
— Саид! — восклицает мать. А Жасмин как-то очень незаметно исчезает из кухни. — Ты позоришь свою семью и молодую девушку! Ты сломаешь ей всю жизнь!
Мужчина не слушает, пересекает расстояние между нами, сжимает мои пальцы до лёгкой боли и быстрым шагом выводит из дома.
— Дай хоть сумку забрать и кеды обуть, не в тапочках же домашних ехать в гостиницу, — бормочу, стараясь не отставать.
— Быстро! — соглашается мужчина, выпуская меня.
Забегаю в дом, торопливо собираю в наплечную сумку сменную одежду, документы и деньги. Подхватываю кеды. И только хочу выйти, как на пороге возникает Жасмин.
— Ты что-то хотела? — рыкаю слегка раздражённо.
Она сама не понимает, как это нелепо смотрится. Ей восемнадцать. А Саиду… Не знаю, сколько Саиду, но точно больше тридцати. Даже я для него слишком молода. И она с ним совершенно точно не справится. Он сломает её в эмоциональном плане. Задвинет куда-то в угол своей большой квартиры и оставит пылиться.
— Вы любите его? — внезапно спрашивает девочка.
— Это слегка не твоё дело, не находишь? — грублю, потому что сама на нервах из-за всей этой обстановки сегодняшнего дня. Честно, не хочу обижать, но сил себя сдерживать больше нет.
— Не любите, — ещё тише замечает и голову вскидывает, прямо смотря в глаза. — А я его люблю с десяти лет! Даже когда он был женат на чужачке, я знала, что Саид станет моим мужем.
— Для брака чувства должны быть обоюдными, — хмыкаю, восхищаясь девичьей наглостью. А ещё удивлена новой информацией. Валиев был женат. Интересно, где сейчас его жена? Или они развелись, и женщина повторно вышла замуж? Поднимаю руку, разглядывая чужое кольцо. Может быть, это принадлежало ей.
  
— Саид не опозорит меня, вернув родителям. Он женится на мне и полюбит. Потому что я стану для него идеальной. А вы…
— Крис! — рявкает потерявший терпение Валиев, а девица, что на пути стоит, вздрагивает и неосознанно ко мне ближе подходит.
Ну вот как она собралась с ним семью строить, если от окрика дрожит? Закатываю глаза и с улыбкой пираньи отодвигаю девушку, чтобы пройти. Жасмин в комнате остаётся, а в коридоре я сталкиваюсь с идущим по мою душу Саидом.
— Ты тоже решила испытать моё терпение? — рычит тиранище.
— Немножко, — улыбаюсь и, потянувшись на носочках, целую в поджатые губы. — Поехали, Валиев, поскорее, пока я не решила прибить кого-то из твоих родственников.
— Что и кто сделал? — заводится ещё сильнее, вместо того чтобы успокоиться.
— Никто и ничего. Я за твои умирающие нервные клетки переживаю.
— Признайся, ты их сама планировала уничтожить, — усмехается Саид и к стене прижимает.
— Конечно. Вдруг инсульт схватит в самый ответственный момент. Всё-таки возраст уже не молодой, — фыркаю, закидывая руки на плечи, и ногтями корябаю шею со спины. Заметила недавно, что ему это очень нравится. Аж дыхание сбивается и мурашки по смуглой коже бегут.
— Не волнуйся, твои истерики как-то переживу, — хмыкает Валиев и набрасывается на мои губы. Жёстко припечатывая всем весом.
Моё тело — мой личный предатель. Потому что реагирует быстрее, чем мозг. Сразу же сдаётся, льнёт и мелко дрожит. Вспышками проносятся кадры нашего полёта. И, казалось бы, это было несколько часов назад. Мышцы ещё гудят, и между ног довольно неприятно тянет, так как не привыкла к марафонам. А желание уже бабочками в животе отдаёт. Сама на носочки встаю, крепче обнимая. На поцелуй отвечаю, посасывая его язык, прикусывая губу и ногтями впиваясь. Слышу грудной рык и чувствую животом, как наливается кровью его плоть.
— Маленькая ненасытная куколка, — выдыхает, прервав затяжной поцелуй.
Смотрит так, будто готов прямо тут меня взять. Молчу, дыхание восстанавливаю, губы облизываю.
— Переоденься в платье, малышка, — просит и отступает, давая мне пространство.
— Это обязательно? Мы же в гостиницу едем, — капризно тяну.
— Обязательно. Переоденься, — добавляет стали. — Пять минут, Крис. Поспеши!
Он забирает мою сумку и уходит к машине. Я же со вздохом возвращаюсь обратно в комнату. Сталкиваюсь прямо на пороге с Жасмин. Она вся пунцовая и будто испуганная. Хотя, скорее всего, видела наш небольшой поцелуй и теперь переваривает увиденное. Чёрт! Не хотела я эту малолетнюю невинность так обижать. Совсем забыла о ней. Правда!
— Ты не могла бы выйти, мне нужно переодеться? — прошу миролюбиво и открываю чемодан.
Девушка вздрагивает, будто только сейчас замечает меня, и выбегает из комнаты. Очень надеюсь, не плакать и не жаловаться родителям. А то вдруг там местные бандиты, такие же, как и Валиевские родственники. Захотят пристрелить ещё меня.
Меняю спортивный костюм на платье. Длинное, но с разрезом. Оно больше к кедам подходит. Не хочу уставшие и опухшие стопы в туфли заковывать. И выхожу к Саиду. Мужчина с бабушкой общается. Что-то там ей говорит на незнакомом языке. Заметив меня, целует женщину в морщинистую щёку и уходит к машине.
— До завтра, Кристина, — нана сжимает мои пальцы и притягивает к себе. — Как бы сильно ни был зол на семью, мой внук не стал бы приводить эскортницу. И я вижу, какой он с тобой. Не слушай Сару, иди сразу ко мне.
— Спасибо, — бормочу, покраснев. То есть хитрая бабуля прекрасно всё расслышала и просто решила промолчать? Или ко мне присматривалась. А может, у Саида спросила?
— Поспеши, а то твой мужчина сейчас рычать начнёт, — похлопав по руке, меня отпускают. И ведь точно начнёт, вон как руль сжимает и смотрит на нас.