Сила и соблазн

– Ты действительно самодовольный негодяй, – проговорила она холодно.
– Возможно, – согласился, к ее удивлению, Дирк. – Но я вдобавок еще и честен. – Он печально усмехнулся. – И я честно признаюсь, что на своем роскошном супружеском ложе ни разу не испытал такого потрясающего наслаждения, как в твоей узкой девичьей постели.
Тина резко поднялась и направилась к выходу. Ей надо было уйти, иначе она бы его ударила, и, насколько она знала Дирка, последствия были бы ужасны.
Она прошла почти полквартала, прежде чем Дирк догнал ее и, схватив за руку, остановил.
– Ты всегда убегаешь, – сказал он с раздражением. – Разве ты еще не убедилась, что нельзя убежать от правды?
– Правды? – К ее собственному удивлению, у нее вырвался смешок. – Правда мужчины – это выдумка для женщин.
Ощущая себя на грани истерики, она попыталась вырвать руку, но Дирк держал ее крепко.
– Отпусти.
– Нет. – Его тон был непреклонным. – Не сейчас. И никогда больше.
Прежде чем Тина успела спросить, что означает эта угроза, он двинулся вперед, вынудив ее идти рядом.
– Ты так и не пообедала. – Окинув ее взглядом, Дирк добавил: – И, наверное, от этого немного не в себе. – И он потянул ее обратно к ресторану.
– Дирк! Прекрати! – Тина почти кричала; упершись каблуками в землю, она попыталась остановить его. – Я хочу домой. Я поем там.
И Дирк, как ни странно, подчинился. Повернувшись к ней лицом, он взял ее за плечи.
– Хорошо, Тина, пойдем домой. Мы пойдем домой, – произнес он, многозначительно выделив слово «мы».
Игнорируя ее возмущение, он отпустил ее плечи, но тут же зажал ее ладонь в своей руке. И на этот раз он направился к дому. Несмотря на присущую ей стремительную походку, Тина едва поспевала за ним. Вынужденная почти бежать, она не могла дать выход своему гневу.
К тому времени, как они прошли несколько кварталов по направлению к дому, Тина задыхалась от усталости и ярости. Самым трудным оказалось предстать спокойной и сдержанной перед Бет Харкнес.
– Вы уже вернулись? – улыбнулась Бет с удивлением, когда Дирк буквально втолкнул Тину в гостиную.
– Мы решили пообедать дома, – кратко сообщил ей Дирк.
Улыбка исчезла с лица Бет.
– О Боже! Я уже все убрала, хотя и нечего было особенно убирать. – Она беспомощно пожала плечами. – Я не очень хотела есть.
Отложив коврик, который вязала, она собралась встать.
– Сидите. – Распоряжение Дирка, хотя и отданное вежливым тоном, остановило Бет. – Мы сами справимся, не так ли, мисс Меррит?
Он бросил на Тину быстрый предостерегающий взгляд.
– Да, конечно, – отозвалась Тина, вымученно улыбаясь Бет. – Не осталось ли у вас того супа?
– Да, он в холодильнике. – Бет нахмурилась. – Ах, мисс Меррит, – пробормотала она укоризненно, – почему вы не сказали мне, кто вы?
Прежде чем Тина успела ответить, она простонала:
– А я еще потребовала с вас плату!
С откровенной злостью посмотрев на Дирка, Тина подошла к Бет.
– Наверное, я просто растерялась, – честно призналась она. – Ведь я рассчитывала, что в доме никого нет.
Так как Бет все еще продолжала хмуриться, Тина сказала мягко:
– Могу добавить, что ваш теплый прием оказался для меня очень приятной неожиданностью… и я для вас по-прежнему просто Тина.
– Конечно, она по-прежнему Тина, – проговорил Дирк из-за ее спины, своей близостью вызывая дрожь во всем теле Тины. – А сейчас мы с Тиной намерены опустошить холодильник.
Обняв за талию, он привлек ее к себе.
– Идем, детка, подкрепись немного.
Она чуть не задохнулась, когда его рука скользнула по ее бедру.
– Нам нужно откормить эту девицу, Бет, – бросил он через плечо, подталкивая Тину к кухне. – Она же на ощупь – настоящий мешок с костями.
– Мы сделаем все возможное, Дирк, – раздался им вслед смех Бет.
Зато Тине не было смешно; она сдерживалась лишь огромным усилием воли. Когда Бет не могла уже видеть или слышать их, Тина вырвалась из рук Дирка.
– Мешок с костями? – прошипела она, развернувшись. – Ты…
– Ладно, милая, – оборвал ее Дирк со смешком. – Ты просто худенькая, детка. Только и всего.
 
Тина, уже собиравшаяся открыть дверцу холодильника, резко выпрямилась.
– Я не худая, – огрызнулась она, вызывающе упершись руками в бока. – Я элегантно стройная.
Его смешок перешел в громкий хохот.
– Называй это как хочешь.
Подойдя к ней, он отвел ее руки от бедер и охватил их своими руками.
– И все же, по мне, ты слишком худая.
Хотя Тина вся напряглась, сопротивляясь ему, он притянул ее к себе.
– Однако это очень возбуждает, – прошептал он уже без улыбки, – мне нравится сжимать твои хрупкие косточки.
Вопреки ее воле, вопреки кипящей в душе злости, вопреки здравому смыслу сердце Тины заколотилось, как сумасшедшее. Чувство самосохранения требовало, чтобы она воспротивилась этой близости, оттолкнула Дирка и высмеяла страсть, горевшую в его глазах. Но жар этой страсти лишал ее сил, и Тина не могла протестовать. Кожа ее пылала от пламени его взгляда; завороженная, она наблюдала, как Дирк медленно склоняется к ее губам.
 
3
В его поцелуе было все, о чем помнила Тина, – и многое, многое другое.
Покоряясь сладости его поцелуя, Тина вздохнула, и губы ее раскрылись под нежным напором его языка. Дирк крепко обнял ее и со стоном прижал к груди.
– Тина…
Тина скорее почувствовала, чем услышала, как он пробормотал ее имя, и мгновенно вся кровь в ней вспыхнула огнем. О Боже, как она желала его! И в этом желании было столько райского наслаждения, сколько она когда-либо надеялась изведать, – но гораздо больше адской муки, чем ей когда-либо хотелось испытать.
В глубине души Тина знала, что должна остановить его, и скоро сделает это, но… Сначала она даст себе волю, хотя бы один лишь раз.
Обвив руками его крепкую шею, она так же жадно, как и он, отдалась поцелую, трепеща в унисон содроганиям его тела. Припав к Дирку, она мягко потеснила его настойчивый язык и погрузилась в горящие глубины его рта. Но едва нетерпеливые руки Дирка коснулись ее груди, Тина вырвалась и побежала, ища спасения в своей комнате.
Заперев за собой дверь, она прислонилась к ней, задыхаясь и всхлипывая. Потом медленно и осторожно провела языком по вспухшим от поцелуя губам, все еще мучительно желая его.
– Тина, – тихий голос Дирка из-за двери обдал ее одновременно и холодом, и жаром. – Открой дверь, любовь моя. Нам надо поговорить.
– Нет. Нет. – Качая головой, Тина закрыла глаза и мысленно заткнула уши. Ибо слова Дирка вновь зажгли в ней страсть, вызванную поцелуем.
– Тина, – в тоне Дирка, все еще нежном, возникла нотка нетерпения. – Открой дверь.
– Нет. – На этот раз Тина произнесла это вслух, хотя и приглушенным шепотом.
Дирк услышал ее. Тихо выругавшись, он потряс дверную ручку.
– Милая, ну выйди. Ты же так и не поела. Поужинай со мной.
Ужин? Ну, конечно, он хотел употребить ее на ужин! Закусив губу, Тина уже более решительно покачала головой.
– Я не голодна, – заявила она. – Уходи, Дирк. Я не открою дверь. – Оттолкнувшись от двери, она распрямила плечи. – Поговорим завтра… возможно.
– То есть как это «возможно»? – возмутился Дирк. – Ты же не можешь прятаться в своей комнате вечно, Тина.
Наступила пауза. Затем с угрозой в голосе он предупредил:
– И не вздумай сбежать ночью обратно в Нью-Йорк, потому что на этот раз я поеду за тобой. – Он опять помолчал. – Я не шучу, Тина. Если ты сбежишь, я все равно найду тебя, где бы ты ни пряталась. Ты ведь уже не ребенок.
Он понизил голос так, чтобы было слышно только ей, но не Бет.
– Я хочу и получу тебя. Даже если для этого придется преследовать тебя до самой преисподней.
Задрожав, Тина обхватила плечи руками. Через минуту, снова выругавшись, Дирк ушел.
«На этот раз я поеду за тобой». Мысленно повторяя его угрозу, Тина направилась к окну и села в кресло-качалку.