Цыпочка (СИ)

— Марк, — он улыбнулся уголками губ и поспешил спрятать руки в карманах. — Я искал тебя. Ты в порядке?
Сердце екнуло в груди, едва Маркус услышал знакомый голос. Неимоверных усилий стоило ему сделать лицо абсолютно непроницаемым и беспристрастным. Он подозревал, что смотреть в глаза Вуда будет больно. Тот выглядел таким искренним и растерянным, что невольно хотелось ему поверить, но потом Флинт напомнил себя, что темные круги под глазами еще не значат бессонную от переживаний ночь. Наверняка Вуд просто распинал всю ночь свою подружку. Эти мысли придали сил, и Маркус просто пошел дальше, игнорируя Оливера, словно и не видел его, сдерживая желание надавать по цыплячьей шее за тупую ноющую боль в груди и мерзкий привкус разочарования, застрявший комом в горле.
  
— Что такое-то?! — воскликнул Оливер, растерянно хлопая глазами и пропуская Маркуса мимо себя, а затем ринулся следом, хватая того за рукав мантии и стараясь удержать. — Постой! — и уже тише он попросил: — Подожди. Объясни, черт возьми, что случилось? Почему ты… Так странно ведешь себя? — еле выдавил он, облизывая внезапно пересохшие губы. Оливеру казалось, что сейчас случится что-то непоправимое.
— Отвали, Вуд, — холодно бросил Маркус, сбрасывая его руку. — Я жрать хочу.
— Но почему? — Оливер никак не мог понять, что случилось. “Вуд”, сказанное с таким забытым холодом и презрением, резало слух и мешало дышать, словно проклятые несколько букв его фамилии давили на горло, как сам Флинт когда-то, в самом начале. — Маркус, — имя, начатое столь уверенно, к концу прозвучало сиплым шепотом, — да постой же ты! — Оливер снова рванул вперед за уходящим Флинтом и с силой дернул его за запястье, разворачивая к себе.
Как только теплые пальцы коснулись кожи, внутри у Маркуса словно все перевернулось. Все сдерживаемые эмоции хлынули из него, превращаясь в мощный поток магии, который ударил Оливера прямо в грудь, отчего того отшвырнуло в ближайшую стену. Маркус зажмурился, в первый момент испугавшись неизвестно откуда возникшей магической энергии, испугался за Оливера. «За Вуда», — мысленно поправил он себя. Наблюдая, как Оливер, сползший по стене и постанывающий от боли, медленно поднимается, Маркус успокоился. «Не сахарный. Бил же его столько лет. Этот гад живучий». Растерянность во взгляде, непонимание принималось сейчас Маркусом за очередное притворство.
— Еще раз протянешь ко мне свои лапы, переломаю, — ядовито прошипел он и, развернувшись, пошел дальше по коридору, до боли кусая губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу обиду и гнев.
Оливер так и застыл у стены, опираясь на нее ладонью и глядя на собственные пальцы. Ему не верилось, что все это произошло на самом деле. Флинт был словно сам не свой.
— Сам не свой, — задумчиво повторил Оливер вслух. — Околдовал его кто, что ли? Может быть, зелье?
Эта мысль его изрядно воодушевила. К тому же она была похожа на правду. Флинт провел добрую часть каникул в классе зельеварения, отрабатывая свое избавление от зеленого цвета кожи. И хоть Маркус был немного способнее в зельях, чем сам Оливер, он вполне мог намутить что-нибудь не то в одном из котлов Снейпа. А может, это происки слизеринцев: Оливер хорошо знал, как вся флинтовская команда относится к их «союзу». От них уж точно ничего хорошего ждать не приходилось. В конце концов, Оливер мог подозревать ту же Гранс — о ее чувствах к Маркусу не догадывался разве что сам Флинт. Упрямо вздернув подбородок, Оливер пошел по коридору, хаотично обдумывая, как проверить свои гипотезы. В любом случае, он выяснит, что случилось и, если это действительно зелье, даст Маркусу противоядие, а потом великодушно простит за такое поведение.
Спина все еще болела от мощного удара — Оливер уже отвык от тумаков и ярости Флинта, но его волновало другое. Он не заметил в руках Маркуса палочки, тот абсолютно точно не доставал ее, но приложило его очень даже ощутимо. Как такое по силам Флинту, тоже предстояло выяснить.
  *
Оливер влетел в подземелья с уже сформированной для себя задачей — задержаться после Зелий, чтобы выяснить — попытаться узнать — у профессора Снейпа, как можно определить отравление той или иной отворотной гадостью. В том, что Флинта отравили, к этому моменту Оливер уже не сомневался.
Маркус смотрел на доску исподлобья, морщась так, словно в кабинете пахло разлагающимся трупом. На самого Оливера он не смотрел, так что у того был полная свобода действий и взглядов. Вокруг Флинта царила какая-то мертвая атмосфера. Тяжелая, можно сказать даже депрессивная. Маркус выглядел, как всегда, угрюмым, но непривычно безразличным к происходящему вокруг, словно был полностью сконцентрирован на рецепте очередного «все-равно-вам-не-хватит-мозгов-чтобы-сварить-правильно» зелья, а вот Оливер не смог бы даже ответить, как оно называлось, настолько был увлечен своим не относящимся к предмету занятием. Его отвлек шорох заколдованной записки, приземлившейся на стол в виде трепещущего крылышками снитча. Он осторожно развернул послание.
«Кэп, отлынивай не так откровенно. Нам будет очень жаль, если тебя пустят на ингредиенты».
Подписи не требовалось. Оливер недовольно зыркнул в сторону рыжих нахалов, но, вздохнув, все-таки отвел зомбирующий взгляд от Флинта, передернувшего плечами так, словно почувствовал. А вот за это Маркус ему потом сполна отплатит. Он имеет право не только на взгляды украдкой, но даже на прямой, нескрываемый взгляд — пусть даже и полный равнодушия. Но это красноречивое игнорирование было обиднее всего. Однако нескончаемый оптимизм не позволял Оливеру отдаваться сейчас раздражению и злости, заставляя верить, что как только он разберется, найдется объяснение всему.
— …нам ответит мистер Вуд, — совсем рядом раздался голос Снейпа, и Оливер вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он непонимающе захлопал глазами, с ужасом догадываясь, что прослушал вопрос.
— Э-э… — начал он, взгляд метнулся по классу, пытаясь найти хоть одну подсказку.
— Даже не пытайтесь, — прервал его Снейп. — Пятнадцать баллов с Гриффиндора.
Слизеринская часть класса тут же погано заржала. Оливер тоскливо посмотрел на Маркуса. Тому, похоже, даже смеяться над ним не хотелось. Словно Вуда и не было в этом классе.
— Как скажете, сэр, — уныло отозвался Оливер, хотя ответа не требовалось.
Уже через минут десять Оливер полностью «реабилитировался» в глазах Снейпа, получив на выходе зловонное густое варево темно-фиолетового цвета. Снейп только смерил результат его стараний быстрым взглядом, прежде чем прищуриться и, направив палочку на котел, произнести “Эванеско”, а потом направился к следующему столу. Вуд снова тяжело вздохнул, вновь покосился на спину Флинта и, уткнувшись локтями в стол, так и замер до конца урока.
Когда прозвенел колокол, он задержался, и, едва последний студент выскочил из кабинета, направился к преподавательскому столу.
— Профессор Снейп, можно? — уверенно начал Оливер и, не дождавшись ответа, решил сразу перейти к делу. — Флинт ведь помогал вам на Рождество?
— Предположим, — устало и даже как-то обреченно сообщил Снейп, — но вы все равно больше “Тролля” по моему предмету не вытянете, так что не вижу толка в дополнительных занятиях. Хотя рвение похвально.
— Да и черт с ним, — махнул рукой Оливер, но тут же поспешил исправиться. — То есть зелья это, конечно, важно, и все дела, но я оставлю это дело профессионалам, — Снейп чуть склонил голову набок, с брезгливым интересом рассматривая его, и Оливер осторожно добавил: — Таким как вы, сэр.
— Давайте ближе к делу, — резко прервал тот его, наверняка не впечатлившись этой неуместной и неуклюжей попыткой лести.
  
— А вот Флинт не мог, — “случайно выпить что-нибудь не то” неожиданно повисло на языке. Почему-то в голове это звучало куда более разумно.
— Не мог что? — поторопил его Снейп и демонстративно поднялся с места, показывая, что не намерен продолжать этот разговор бесконечно долго.
— Сейчас я сфор… сформу… — неожиданно запутался Оливер и поспешно выпалил. — Как определить, не находится ли кто-либо под действием заклинания или зелья?