Цыпочка (СИ)

Тот, словно почувствовав его желание, положил руки на спину Драко, с силой провел по ней ладонью, задрав рубашку, оголив поясницу и скользнув по горячей коже. В ушах шумело, низ живота сводило сладкой судорогой. Гарри боялся, что еще немного — и остатки рассудка покинут его, заставляя полностью отдаться инстинктам.
Глубокий откровенный взгляд, тяжелое дыхание, закушенная губа, прикрытые глаза, хаотично скользящие руки, неровное дыхание, пот, выступивший на лбу… Гарри хотелось увидеть и почувствовать еще больше. Он не задумывался сейчас о собственной неопытности, его движения были порывисты, не слишком аккуратны, немного неуклюжи, но так естественны и искренни. Пальцы дрожали, поэтому расстегнуть рубашку получилось не сразу. Гарри наконец потянул ткань с плеч Драко и замер, разглядывая его. Тут Малфой нетерпеливо рыкнул и, упершись ладонями по обе стороны от головы Гарри, оседлал его бедра.
  
Лицо Драко раскраснелось, ко лбу прилипли пряди волос, а глаза сияли. Он слышал свое собственное тяжелое дыхание. Скользнув кончиками пальцев по животу Гарри, он потянулся к застежке на его брюках. Тот не стал его останавливать, но Драко все же решил уточнить.
— Можно? — прошептал он и выжидающе посмотрел в его затуманенное страстью лицо, немного нервничая.
— Да, — вздохнул тот, слишком поглощенный своими ощущениями, чтобы пытаться остановить происходящее.
Когда Драко расстегнул молнию и, потянув брюки вниз, сжал свои пальцы вокруг его члена, Гарри охнул и изогнулся, ненадолго прикрывая глаза, и Драко погладил большим пальцем головку, размазывая выделившуюся смазку. Гарри положил ладонь на его пах и сжал, а когда услышал сдерживаемый стон, его губы расплылись в улыбке. Даже в этом их действия напоминали соперничество.
Свободной ладонью он надавил на затылок Драко, заставляя того склониться ниже, пока их щеки не соприкоснулись, а челка коснулась его виска.
Дальше Гарри потерялся в невероятных ощущениях. Он слышал сдержанный стон Драко над его ухом, и где-то в глубине сознания промелькнула мысль, все ли он делает правильно, и тут Драко выгнулся, вжимаясь в него и дрожа, и Гарри тут же забыл обо всем на свете. Он терся спиной о мягкий плед при каждом движении, и это прикосновение ворса к спине неожиданно делало происходящее еще более чувственным, напоминая о том, что это реальность, а не сон. Когда Драко ускорился, Гарри захрипел, чувствуя, что не может вдохнуть. Ему казалось, что это может продолжаться бесконечно, на грани оргазма, когда проходящее уже превращается в пытку. Он почти замер, и Драко требовательно толкнулся в его ладонь, сам сжимая пальцы на его члене. Все произошло как-то внезапно. Его накрыло с головой, и Гарри зажмурился и закусил губу, содрогаясь всем телом. Он почувствовал, что такая же дрожь пробежала и по телу Драко — тот протяжно застонал и через несколько долгих мгновений обессиленно упал на него.
Драко медленно приходил в себя, отстраненно и расслабленно поглаживая живот Гарри, кончиками пальцев подцепляя капельки спермы. Было так комфортно лежать у Гарри на плече, словно это вовсе не было новое, а очень даже привычное действие.
— Тебе хорошо? — нарушил он молчание.
— Да, — смущенно шепнул Гарри и тут же торопливо спросил в ответ. — А тебе?
— Очень, — ухмыльнулся Драко и пообещал, лениво растягивая слова, — только в следующий раз я все-таки сниму с тебя штаны.
Гарри ничего не ответил, только шумно выдохнул и поерзал, дотягиваясь свободной рукой до палочки и накладывая очищающие чары на них обоих. Они привели одежду в порядок и продолжили пикник, посмеиваясь над Минни, уснувшей в обнимку с распотрошенным сандвичем. К тому моменту, когда вино наконец кончилось, они, немного захмелевшие, успели нахохотаться так, что скулы сводило. Собрав остатки еды в корзинку, они уложили свинку на сложенное покрывало и, ухватившись за порт-ключ, покинули солнечную поляну, возвращаясь в выстуженный ноябрьским ветром холл школы.
  *
Аппарировав, они оказались в каком-то проулке. Оливер, следуя за Маркусом, тут же с любопытством завертел головой: тусклый свет на повороте, пасмурное небо над головой, нагромождение домов. Под ногами зашуршал потрескавшийся асфальт, а едва уловимый блеск луж позволял беспрепятственно обойти их. Спертый запах щекотал нос — несмотря на то, что они находились на улице, Оливеру было душно. К счастью, они не собирались тут задерживаться: Маркус переместил их таким образом, что уже через минуту они вышли на широкую дорогу.
Был уже вечер, но улица была ярко освещена. Оливер продолжал глазеть по сторонам и вертеть головой, теребя бесконечные застежки на куртке, выдавая тем самым свою нервозность. То место, к которому они вышли через некоторое время, было невозможно не заметить. «Радужный кот» — яркая светящаяся вывеска зазывала войти внутрь, отводя внимание от остальных заведений в радиусе десятков метров. Они прошли к входу, и Маркус бросил пару слов, минуя охранника.
Как только они оказались внутри, их сразу оглушил звук ритмичной музыки и гул голосов. Единственным источником света были постоянно мигающие разными цветами “гирлянды”. Оливер с любопытством принялся осматриваться, Маркус тоже остановился, оглядываясь. А посмотреть здесь явно было на что.
Оливер моргнул, поворачивая голову в очередной раз, и наткнулся взглядом на девушку в купальнике насыщенного оранжевого цвета с черными пятнами. У незнакомки были шикарные волосы, удерживаемые обручем, но полное отсутствие груди. Когда Оливер уже собирался перевести взгляд дальше, девушка повернулась к нему, очевидно, почувствовав, что ее рассматривают. Вуд моргнул, рассматривая скуластое лицо с трехдневной щетиной, мотнул головой и поспешил отвернуться.
Возле стен клуба на некотором возвышении находилось несколько клеток, а в них — уже раздевшиеся по пояс мускулистые парни с блестящими в свете прожекторов телами. Оливер прищурился, присматриваясь к одному из них. На полу клетки уже валялась какая-то тряпка — явно что-то раннее прикрывающее торс, — а сам танцор выкручивался, как мог. Впрочем, если присмотреться, можно было понять, что он не слишком-то и старался: просто не останавливался и продолжал двигать бедрами, вертел пятой точкой и выгибался в разные стороны. На его теле было лишь подобие на шорты. Хотя больше, на взгляд Оливера, это было похоже на приличные трусы из фольги, плотно обтягивающие все интимные части тела ниже пояса. На ногах угрожающе смотрелись огромные ботинки на высокой подошве. Один глаз закрывала повязка, встрепанные волосы и перчатки без пальцев на руках завершали образ. Как раз в этот момент парень развел руки в стороны, взялся за прутья клетки, расставил ноги пошире, уперев их в противоположные стенки, по кругу тряхнул волосами, откинул их назад одним движением, с отрепетированной улыбкой упал на колени, выгнулся, снова поднялся, извиваясь. Примерно те же движения были и у остальных, так что можно было считать их командными танцорами. Судя по гулу посетителей — одних, разодетых чуть менее вычурно, чем та “девушка”, завладевшая его вниманием чуть раннее, и других, вполне себе прилично одетых, — им это было по вкусу. Зрелище в какой-то мере было завораживающим, но Оливер не мог бы полной мере сказать, что ему здесь нравилось.
Ухватив Оливера за рукав, Маркус потянул его к свободному столику в дальнем углу. Едва они устроились, к ним подлетела официантка. Она зачирикала приветствия сладким голоском и протянула им меню, хлопая накладными ресницами.
— Виски двойной, — перебил ее Маркус и оглядел девушку. Та закивала головой, широко улыбаясь, и перевела взгляд на Оливера.
  
— А что будешь ты, милашка? — проворковала она.
Оливер поморщился и растерянно уставился в коктейльную карту.
— Я… — он пожал плечами, всматриваясь в диковинные названия. — Я не знаю. А что вы посоветуете?
— Ох, дорогуша, — еще больше оживилась официантка и ткнула наманикюренным пальцем в изображение одного из коктейлей, — попробуй “Оргазм”… — она томно закатила глаза и вдруг пробасила: — Такой нежный и сладкий. Прям как ты.