Цыпочка (СИ)

Флинт скривился и еле слышно буркнул себе под нос:
— Меня сейчас стошнит.
— Полностью с тобой солидарен, — хмыкнул Даррен и подмигнул ему.
— Что? — Кэтрин, выхватив у него блюдо, сама наполнила его тарелку.
— Ничего, дорогуша, — пробормотал Даррен и снова обратился к Маркусу: — За какую команду болеешь, приятель? — Оливер, услышав начало фразы, рефлекторно вздрогнул, но потом громко судорожно выдохнул.
  
— Милый, все в порядке? — поинтересовалась Кэтрин с лёгким беспокойством.
— За «Соколов», — громко возвестил Маркус, Оливер поспешно закивал и выдавил смущенную улыбку.
— Острое, — шепнул он, обращаясь к матери, а Даррен — вот в кого вся эта вудовская бестактность, скептически хмыкнул:
— За этих педиков? У них же даже форма голубая, под стать девчачьей игре, — Оливер, который, к слову, мнение отца разделял, шутку оценил и громко заливисто рассмеялся.
Правда, больше не смеялся никто, и смех его, разлетевшись над столом, так нелепо и застыл в воздухе.
— «Паддлмир Юнайтед», — снова возвестил Даррен. — Вот настоящая команда.
Он потянулся через стол, чтобы дать пять Оливеру, а Кэтрин, переглянувшись с Алисией, вдруг заметила.
— Помнится, лет в семь Оливер очень переживал, что «Форфарские фейерверки» прекратили свое существование как команда.
— Мам! — Оливер с ужасом посмотрел на нее и кинул быстрый взгляд на Маркуса. — Это все…
— Говорил, что он бы обязательно ушел играть к ним, — безжалостно продолжила Кэтрин.
Даррен фыркнул и пожал плечами.
— О да, помню. Было дело.
— «Форфарские фейерверки», — с трудом сдерживая смех, повторил Маркус, — это те, которые ужасно играли, но шумно отмечали?
— И те, которые после игры рванули ловить дракона, — ввернула Алисия.
— А да. Они же еще бладжеры тогда упустили, — закончил Маркус.
Оливер прикрыл лицо ладонями и покачал головой.
— Его всегда можно спустить с небес на землю, припомнив грехи юности, — прокомментировала Кэтрин и подмигнула Маркусу.
— Я учту, — вежливо кивнул тот.
Их отвлёк удивленный возглас Аманды. Та восхищенно уставилась на Маркуса, точнее на мохнатую мордашку, высунувшуюся из кармана его мантии.
— Финт, Финт, — заканючила она, ухватив Маркуса за рукав.
Тот, стиснув зубы, глянул на Аманду все с той же серьёзностью и достал из кармана морскую свинку.
— Минни, — представил он.
Аманда тут же собственнически схватила свинку на руки и стиснула её в объятиях.
— Какая миленькая, — улыбнулась Кэтрин, а Аманда начала скакать вокруг стола, прижимая свинку к груди. Та возмущённо заверещала, и Оливер, не сдержавшись, выхватил животное у неё из рук, когда Аманда пробегала мимо.
— Это моё! — возмутилась Аманда. — Я нашла! Дай.
— Это не твоё, — упрямо возразил Оливер. — Отцепись от неё! Иди вон к Флинту приставай, а животное не надо мучить.
— Сам к Финту приставай, — Аманда начала лупить его ладошками. — Дай!
— Аманда, — Оливер повысил голос, посадил Минни возле своей тарелки и дал ей лист салата. Та привычно захрустела угощением, и Вуд погладил ее пальцем по голове.
— Ну, и ладно, — Аманда обиженно надулась и дернула Флинта за рукав. — А у тебя еще есть?
Тот отрицательно мотнул головой, но сказать ничего не успел.
— Ла-а-адно, — снова протянула Аманда и вдруг добавила: — Когда вырастешь, я за тебя замуж выйду.
Оливер фыркнул:
— Нет, не выйдешь.
— Выйду, — упрямо повторила Аманда. — Я буду его принцессой.
— Неа, — передразнил ее Оливер. — У Флинта уже есть, — он замялся, а Маркус вдруг засмеялся.
— Да-да, — подтвердил он. — У Флинта уже есть своя принцесса.
— Пошел к черту, — буркнул Оливер и, отложив вилку в сторону, выпалил, глядя себе в тарелку. — Мама, папа, это Маркус. Мы вместе.
— Гриффиндор, — обречённо простонал Маркус, уткнувшись лицом в собственную ладонь.
— Ну, то, что это Маркус, мы поняли сразу, — хмыкнул Даррен и нахмурился. — И что вы вместе? Играете в квиддич?
— А есть варианты? — съязвила Алисия, правда, сказала она это очень тихо, так, что её никто не услышал.
— Даррен, ну, конечно, он имеет в виду, что они теперь друзья, — легкомысленно заметила Кэтрин, явно ещё не осознав, что имел в виду Оливер. Но, переведя взгляд с него на Маркуса и обратно, она враз посерьезнела и переспросила: — Так ведь?
— Можно сказать и так, — снова начал юлить Оливер. — Мы, ну, как “Соколы”…
— Голубые? — недоумевающе отозвался Даррен и, когда до него все-таки дошёл смысл сказанного, громко присвистнул и неодобрительно покачал головой. — Сынок, — прозвучало это так обвиняюще и в то же время жалостливо, словно Оливер только что признался в смертельном недуге.
Он стиснул зубы и сжал кулаки. Краска тут же прилила к щекам, а сердце испуганно зачастило. Кажется, шутки кончились.
Кэтрин же перемен в настроении за столом словно не замечала. Она прыснула и шутливо пихнула Вуда-старшего в плечо.
— Даррен, ну что же ты? Мальчики же шутят.
Оливер пожал плечами, словно и сам не знал, шутка это или нет, но потом все-таки произнес.
— Нет, мам, мы не шутим. Я не шучу, — поправился он и упрямо повторил. — Мы вместе.
Горло тут же перехватило, а под ложечкой неприятно засосало. Оливер опасался смотреть на Маркуса сейчас. Он безэмоционально воткнул вилку в ломтик картошки и принялся гонять его по тарелке.
— То есть, когда ты говорил, что у тебя кое-кто появился… — снова непонимающе начала Кэтрин. Маркус открыл было рот, но, к его чести, решил все же промолчать. Он чувствовал себя с каждой минутой все более неуютно, но подозревал, что Вуду сейчас было куда сложнее.
— Да, я говорил про него, — Оливер, не отрывая взгляда от тарелки, махнул головой в сторону Флинта, и все сразу посмотрели на того. Маркус стушевался. Он почесал затылок и криво улыбнулся:
— Типа того, да.
— Хорошо, — Кэтрин рассеянно кивнула.
Повисла неловкая пауза. Только Минни не поддалась общему упадническому настроению — она разгуливала по столу и смешно дергала носиком, принюхиваясь.
— Соколы, значит, — протянул Даррен и качнул головой. — Это серьезно, Оливер?
Тот кивнул и наконец посмотрел на Маркуса. Чуть виновато и словно в поисках поддержки.
— Ну, — встрял Маркус в разговор, — мы давно вместе и расставаться вроде не планируем.
— Я сейчас не с вами разговариваю, молодой человек, — раздражённо заметил Даррен и строго посмотрел на Оливера. — Так все же?
Оливер открыл было рот, чтобы ответить, но тут Кэтрин словно отмерла и вскочила с места, чуть не опрокинув свою тарелку.
— Конечно же, это несерьёзно! Оливер, — она умоляюще уставилась на него, — скажи, что все это неудачная шутка, чтобы насолить мне за мою настойчивость, — она заломила руки и переступила с ноги на ногу. — Я не хотела давить на тебя! Я просто… Скажи, что это несерьёзно! Что у меня будут внуки и чудесная невестка, — Кэтрин выжидающе уставилась на Оливера, но тот лишь потупился и едва заметно качнул головой. — Тебе не может нравиться он! Ты же нормальный! — воскликнула она, когда ее непонимание достигло апогея.
— С меня хватит, — уверенно заявил Маркус и поднялся. Он потрепал притихшую Аманду по голове и, бросив короткий взгляд на Оливера, протянул руку. — Ты со мной? — сказано это было абсолютно ровно, но Оливер почувствовал за этим жестом все, что Флинт вкладывал: он не просто не мог оставить Оливера со всем этим разбираться самому, и в то же время боялся, что родительские слова достигнут цели. Оливеру и правда было тяжело выбирать, но подсознательно он чувствовал, что должен идти до конца. Не хватало решимости.
Маркус наконец опустил зависшую в воздухе ладонь и поблагодарил без поддельной искренности в голосе:
  
— Спасибо за гостеприимство, мистер и миссис Вуд, — он направился к выходу, и Оливер бессознательно дернулся за ним.
— Марк, — тот выжидающе замер.
— Сынок, за что же ты так со мной? — не выдержав, Кэтрин всхлипнула и прижала ладонь тыльной стороной к губам.