Цыпочка (СИ)

— Как ты могла заметить, мы с “Олли” далеко не лучшие друзья, — Маркус криво усмехнулся, передразнивая ее.
— Зато мы друзья, — парировала Алисия. — Я и он, — добавила она для ясности.
Маркус хмыкнул, но потом замер, изучая взглядом зеленую кашу, в которое превратилось одно из щупалец после его обработки.
Алисия заметила это и, выдохнув, быстро произнесла:
— Просто друзья. Без привилегий, — она скривилась от того, что была вынуждена говорить это, да еще и Флинту, но ощущение собственной вины не давало промолчать.
  
— Не думаю, что мне это интересно, — упрямо повторил Флинт, но между тем бросил мимолетный взгляд на Оливера. Правда, тот уже повернулся к ним спиной, и выражение его лица рассмотреть было невозможно.
Алисия раздраженно передернула плечами.
— Тогда можешь и дальше считать, что я просто глупая сплетница, которая с чего-то вдруг решила присесть тебе на уши.
— Вот мне тоже интересно. С чего? — протянул Маркус все еще недоверчиво.
Алисия пожала плечами и тяжело вздохнула. Эти мужчины, как дети малые, видит Мерлин.
— Я не знала, что у вас с ним… — она запнулась, не в силах выдавить такое простое слово “отношения” применительно к этим двум. — В общем, не буду скрывать, Оливер мне нравится, хоть он и…
— Избавь меня от своих откровений, — прошипел Флинт.
— Ты можешь просто спокойно дослушать?! — не выдержав, воскликнула Алисия, от чего визгопёрки в их горшке завозились и разразились капризным скулежом. Она бросилась брызгать их усыпляющим зельем и, заметив, что Флинт настороженно притих и внимательно на нее смотрит, продолжила грозным — насколько была способна — шепотом:
— Я вижу, что Оливеру плохо. Только поэтому я здесь и терплю твое невежество. Так что заткнись и слушай.
Маркус поджал губы, но кивнул, показывая, что готов слушать.
— Не знаю, что между вами произошло, но одно я могу сказать абсолютно точно. Между Оливером и мной ничего нет, — выдохнула Алисия. — И надеюсь, я не пожалею, что сказала тебе об этом.
По выражению флинтовского лица было сложно сказать, о чем он думает. Он выглядел понурым и раздосадованным. Ошарашенным, если точнее. Но Флинт не был бы самим собой, если бы быстро не взял себя в руки, скрыв замешательство.
— Зачем ты мне это рассказываешь? В чем резон лично для тебя? — спросил он после почти минутного молчания.
— Да что же с вами не так, а? — неожиданно вспылила Алисия. — Везде надо видеть выгоду? Да нет мне никакой выгоды, — она раздраженно черкнула несколько слов в конспекте и продолжила еле слышно. — Я сама бы хотела быть с ним, но теперь вижу, что ему-то надо другое.
— Браво! — раздалось рядом, и Гранс, остановившись рядом с ними, издевательски похлопала в ладоши. — Дорогуша, — глумливо начала она, обращаясь к Алисии и при этом опасаясь взглянуть на Флинта, — это слишком низко даже для тебя. Все равно вам Кубка не видать. Смиритесь, — она показательно зевнула, словно показывая этим жестом, что шутка настолько устарела, что даже не забавляет.
Спиннет раздраженно захлопнула книгу, смерила Гранс уничтожающим взглядом и снова посмотрела на Маркуса:
— Я все сказала, а верить или нет — уже твое дело. Мадам Спраут! — она резко развернулась и подняла вверх руку. — Я закончила. Могу я идти?
Та отстраненно кивнула, и Алисия, задрав подбородок, направилась к выходу, оставляя Флинта в компании Гранс, но наедине со своими мыслями.
========== Глава 25. Если ты думаешь, что нет ничего лучше сигареты после секса, попробуй снова заняться сексом ==========
Эллада сильно подросла за прошедшее с начала учебного года время: Чарли на ее фоне выглядел каким-то маленьким и тщедушным. Ее крылья уже почти полностью сформировались, тело покрылось густой шерстью, и Гарри был уверен, если сфинкс поднимет лапу и приземлит ее Уизли на спину, то тот переломится пополам, такой сильной она казалась. Впрочем, Чарли это явно не пугало, он продолжал общаться со своей воспитанницей так, словно она по-прежнему была чуть больше двадцати дюймов в холке, а не пять футов. Издалека казалось, что он просто кормит Элладу с рук, но когда Гарри подошел ближе, то понял, что они разговаривают — безмолвно, только глядя друг на друга. И в тот же момент, как Гарри встретился взглядом с большими глубокими глазами Эллады, Чарли обернулся, чтобы наградить его насмешливой и широкой белозубой улыбкой.
— Неужели ты пришел ко мне за советом, друг мой? — он подошел ближе, отряхивая руки, и приветственно хлопнул Гарри по плечу.
Тот облегченно выдохнул.
— Знаешь, я очень боялся, что ты вообще не захочешь со мной говорить, — признался он, заглядывая Чарли в глаза. — Извини, что я вел себя как последний кретин, — он покаянно опустил голову, чувствуя искреннее сожаление, но Чарли беззаботно усмехнулся и отмахнулся от его извинений.
— Гарри, милый Гарри, — он тепло улыбнулся. На мгновение, Поттеру показалось, что он уловил в его лучистых глазах что-то, отдаленно напоминающее тот взгляд, которым Чарли некогда прожигал его. Но наваждение рассеялось, едва Уизли моргнул и продолжил: — Не бери в голову. Мне тоже не следовало беситься на пустом месте.
— Так ты же не на пустом, — запальчиво воскликнул Гарри, считая своим долгом оправдать его. — Ты прав оказался. А я и слушать не стал.
Чарли отчего-то стал совершенно серьезным.
— Нет, Гарри, ты не виноват. Я ведь, правда, приревновал тебя к Малфою, — он протянул руку и мягко, едва ощутимо провел по щеке Гарри.
Тот застыл, только ошалело хлопал глазами. Похоже, вид у него был настолько нелепый, что Чарли не выдержал и прыснул.
— Ну, и рожа у тебя, — сквозь смех, выпалил он. — Видел бы ты себя в зеркало, — продолжал хохотать он. Эллада встрепенулась, и Гарри показалось, что у себя в голове он услышал ее рокочущий раскатистый смех. Невольно Гарри и сам расплылся в улыбке.
— Да уж, глупо получилось, — выдавил он смущенно.
— Это точно, — Чарли мотнул головой, а потом снова посерьезнел. — Рассказывай.
— Что? — немного опешил от такого резкого перехода Гарри. Глядя на Уизли, он и сам согнал с лица улыбку. — О чем?
— Ну, не о Малфое же, — закатил глаза Чарли, а Эллада, словно поддерживая его, положила подбородок ему в плечо, отчего он покачнулся, но тут же ласково потрепал ее по голове. — Где ты дракона взял?
— Я просто искал подарки в Хогсмиде, — начал Гарри, и Чарли тут же перебил его:
— В Хогсмиде? Я бы скорее подумал про Лютный переулок.
Гарри нахмурился и упрямо поджал губы:
— Ты же знаешь, я больше не ищу неприятностей, чтобы шататься по местам вроде Лютного переулка.
— Ты нет, — неверяще качнул головой Чарли, — но вот неприятности от тебя по-прежнему не отстают. Они тебя, можно сказать, сами находят. Надо же, — снова воскликнул он. — В Хогсмиде?
— Да, я же говорю, — насупился Гарри. — Я искал подарок, а потом увидел этот, — он замялся и предположил. — Магазин?
— Я надеюсь, что не драконий заповедник, — прокомментировал Чарли. — Дальше что?
— Ну, там еще тип такой странный и чуть жуткий. На Снейпа похож, — пояснил Гарри и уставился на Чарли.
— Это, конечно, все объясняет, да? — не удержавшись, поддел его Уизли.
— Да я и сам понимаю, что влип по самого Волдеморта, — Чарли недоуменно посмотрел на него, и Гарри, смутившись, пояснил. — Так Фред и Джордж обычно говорят.
— Я мог бы догадаться, — ответил Уизли, и Гарри пожал плечами, а потом наивно спросил:
— А это очень плохо?
— Драконы вроде Сильвера… Так ведь его зовут? — Поттер кивнул, и Чарли продолжил. — Должны содержаться в надлежащих тому местах, а не разгуливать по Хогвартсу, пока не вымахают размером с башню.
  
— Ой, — Гарри представил себе это и моргнул.
— Вот тебе и «ой», — хмыкнул Чарли и поинтересовался: — Я не видел его давно. Малфой его уже явно не носит в карманчике: он наверняка размером с большую кошку, — Гарри поспешно кивнул. — Шалит?
— Я бы сказал, что он самое настоящее стихийное бедствие, — буркнул Гарри. — Когда мы с Драко проснулись, — он осекся, припоминая, что Чарли как-никак преподаватель и поэтому ему не стоит знать, что Поттер ночевал не в своей спальне. К тому же, Гарри все еще боялся ранить Чарли упоминанием о своих отношениях с Малфоем. — В общем, Драко рассказал мне после завтрака, что Сильвер устроил в его комнате настоящий погром. Обрушил люстру, порвал картины, поджег занавеску. И мои учебники. То есть малфоевские, — поправился он. К концу речи Гарри говорил все тише и тише, пока не закончил громким шепотом: — Вот.