Цыпочка (СИ)

— Тебе не кажется, что вчера он был гораздо меньше? — спросил Драко неуверенно, и Гарри поймал себя на том, что эта мысль повторяется чересчур часто.
— Не знаю, но в одном я уверен, — хмыкнул он, когда Сильвер скатился вниз по стене с ужасающим скрежещущим звуком.
— В чем? — тихо уточнил Драко.
— Мы влипли.
  *
Оливера посетило дежа вю. Он снова стоял неподалеку от входа в Большой Зал и снова поджидал Флинта. Колени предательски подкашивались, а ожидаемого восторга и предвкушения — как ни бывало. Уверенность, что Маркус одурманен, таяла с каждой секундой, и, когда тот наконец появился, Оливер уже и вовсе ни на что не рассчитывал.
  
— Флинт, — позвал он, отметив, что тот был без своей спутницы-прилипалы Гранс, которая словно возомнила себя матерью Флинта и последние дни неизменно висела у того на руке. Оливер бы удивился, если узнал, что сам Маркус думает примерно так же и про него с Алисией, но он, конечно, не думал ни о чем подобном.
Флинт перевел на него тяжелый взгляд, запнулся, нахмурился и, кажется, собирался что-то сказать, но потом резко передумал и продолжил свой путь, снова не обращая на Вуда никакого внимания. Разозлившись, Оливер вскинул палочку. Флинт дернулся за своей палочкой, но достать ее не успел.
— Фините Инкантатем, — луч заклинания направился к Маркусу и растворился, достигнув его спины. Оливер напряженно замер.
— Вуд, ну, и кто ты после этого? — угрожающе спросил Флинт, зло глядя на него. — Долбоеб, — выплюнул он и повел плечами.
— От мудака слышу, — парировал Оливер, продолжая ждать. Чего, он и сам не знал.
Было не понятно, повлияло ли на Флинта заклинание. Выглядел он все так же хмуро и особой страстью к нему, Оливеру, не пылал.
— Не сработало, да? — тускло спросил у самого себя Оливер, потом прошел взад-вперед, словно раздумывая, и, поняв, что какой-то принципиально новой эмоции на лице Флинта он не дождется, хлопнул себя ладонью по лбу и раздосадовано выпалил: — Черт, какой же я идиот!
— Не могу не согласиться, — отозвался Маркус, и даже это Оливер мог считать прогрессом.
— Дементор меня поцелуй, Флинт со мной таки разговаривает! — кривляясь и протянув руки вверх, словно обращался к кому-то свыше, выпалил он. — Какое счастье, — он зло сплюнул на пол и сузил глаза.
— Это разовая акция. Не привык, знаешь ли, что мне в спину кидаются проклятьями, — Маркус оставался все так же хладнокровен, и больше всего на свете хотелось съездить по его угрюмой физиономии.
Оливер открыл было рот, чтобы пройтись по интеллекту Флинта, который «Фините» принял за проклятие, но потом передумал говорить что-либо. С Флинтом было тошно разговаривать, и в то же время, когда они вот так стояли друг напротив друга, казалось, что все еще наладится, несмотря на то, что редкие слова, которые Оливер слышал в свой адрес от Маркуса, говорили о другом. Тот продолжал смотреть…
— Какие взгляды! Какой пыл! — раздался прямо над ними воодушевленный вопль.
Оливер и Маркус резко развернулись, выхватывая палочки, чтобы обнаружить взирающего на них сверху вниз купидончика. Он взмахнул позолоченной стрелой, усыпав себя и пол вокруг блестками.
— Мы созданы, чтобы призывать любовь в юные сердца, но тут в нас нет необходимости, — громко произнес он, почти с обожанием глядя на обоих.
— Эй, ты, чучело в блестках, вали отсюда, — хмуро произнес Маркус, но того эта грубость словно еще больше впечатлила.
— Я понимаю, что помешал, но не мог пройти мимо, — замахал он ладошками и проворковал: — Что же вы, не стесняйтесь. В этот день принято целоваться!
Маркус скептически посмотрел на него, потом перевел мрачный взгляд на Оливера. Желания целоваться у того явно не было. Оливер и сам уже не знал, чего он хочет больше: выбить зубы Маркусу хотелось сильнее. Однако у летающей твари на этот счет было свое мнение. Купидон прицелился из лука, и не успел Маркус пригнуться, как розовая с пушистым наконечником стрела вместо того, чтобы вонзиться, облетела вокруг него, а затем направилась к Оливеру и, обрисовав восьмерку в воздухе, также накинула на него эту специфическую петлю. Секунда, и их резко притянуло друг к другу.
— Это я, дорогуши, называю «бантик», — хихикнул купидончик. — Забава для строптивых влюбленных.
— Мы не влюбленные! — взвыл Оливер, упираясь в грудь прижатого к нему Флинта руками. Тот сопел ему в ухо и вообще, скотина, был слишком близко. Сейчас это ощущение было невыносимым. — Флинт, сделай что-нибудь? — выдавил он. — Чего застыл?
Маркус толкнул его, и Вуд, удерживаемый магией с другой стороны, сдавленно ойкнул.
— Эй, чего вы? — запричитал купидончик, в ужасе тараща глаза. Казалось, он сейчас просто разрыдается. — Нельзя же так!
— Отпусти, — прошипел Маркус, не сводя с Вуда злого взгляда.
В повисшей тишине раздался щелчок пальцами, и Оливер, почувствовав, что его больше ничего не удерживает, отшатнулся от Флинта.
— Вали, пока не накостылял, — бросил Маркус и, задев его плечом, направился в ту сторону, откуда пришел. Видимо, есть ему больше не хотелось.
  *
Оливер, откинувшись в кресле, раздраженно перелистывал страницы учебника УЗМС за первый курс.
— Безмозглые, склизкие, ползучие гады, — пробубнил он еле слышно и листнул в обратную сторону с такой злостью, что одна из страниц порвалась. — Репаро, — Оливер взмахнул палочкой, и книгу у него на коленях встряхнуло, но страница так и осталась порванной почти наполовину. — Черт!
— Олли, — Алисия, все это время молча наблюдающая за ним, села в соседнее кресло.
Вуд, сжав челюсти, снова взмахнул палочкой.
— Да перестань ты! — воскликнула Спиннет и ловко перехватила учебник. — Нельзя применять “Репаро” к магическим книгам, — наставительно помахав книгой у него перед носом, она предложила уже спокойнее: — Может, отвлечешься? Есть разговор.
Оливер повернул голову и безучастно посмотрел на нее.
— Алисия, мне, правда, некогда. Снейп, — монотонно начал было он, но та прервала его.
— Нет, Оливер, на этот раз мы поговорим, — Алисия резко поднялась и бросила ему учебник.
Вуд поймал его, но открывать не стал. Вместо этого он показательно вздохнул и довольно резко спросил:
— О чем на этот раз?
— Не срывайся на мне, — Алисия прищурилась и задрала подбородок. — Я надену теплую мантию и спущусь вниз. Подожди меня, пройдемся к озеру. И я больше не хочу слышать никаких оговорок.
Оливер потер лицо ладонями и уставился на нее снизу вверх.
— Снейп, флобберчерви и урок Зелий, на который мне нужно предоставить эссе. Какие уж тут оговорки?
Эссе действительно необходимо было подготовить. Если в первый раз Оливер отнесся к заданию Снейпа довольно халатно, то есть, не думая, переписал несколько страниц текста из учебника, даже не обратив внимания на то, что глава про флобберчервей успела закончиться, и часть его доклада неожиданно оказалась посвящена болотным фонарикам, то во второй раз ему пришлось поработать. Получать бесконечные отработки желания не было. В то же время стало ясно, что Алисия не отстанет, пока они все-таки не поговорят. Оливер надеялся, что он хотя бы заблуждается по поводу темы разговора, но, когда они молча спустились по лестнице и вышли на улицу, и Алисия, пряча руки в карманах, тихо спросила «Что происходит между нами?», он понял, что этот день не мог стать еще хуже.
— А что происходит? — отстранено переспросил он, и Спиннет неожиданно вздрогнула. Она посмотрела на него мельком и прибавила шаг, прежде чем попытаться спросить снова:
— Мы вместе?
Оливер запнулся и остановился. Алисия сделала еще пару шагов вперед и лишь после этого повернулась к нему.
  
— Зависит от того, что… — неожиданно для себя снова начал юлить Вуд, ведь, несмотря на постигшее его самого разочарование, он все еще не был готов обидеть ее, сказав прямо, что между ними не может быть ничего из того, что она бы хотела.
— Перестань, — как-то жалобно попросила Алисия, и Оливер тут же замолчал. Такой тон она использовала против него крайне редко, но оттого это было более действенно, чем крики и претензии. — Простой вопрос ведь.