Палач. Смертельное оружие I, II, III

Мюрто схватил Лео за шиворот и стал трясти:
— Ну-ка, вспоминай!
Лео вырвался и, обиженно поправив одежду, залепетал:
— Перестаньте! Я же должен подумать.
Он потер себе виски и стал вспоминать вслух:
— Так, тихо, тихо, я думаю… думаю… Так. Вечеринка, много народу… Так кто-то привел мартышку, она сожрала весь салат… Меня подводят к человеку, которому нужна какая-то услуга… Я вспомнил, вспомнил!
— Он вспомнил! — радостно воскликнул Риггс.
— Ребята, мы снова вместе идем на дело? — закричал Лео. — А на этот раз вы мне пистолет дадите?
Ледовый дворец был полон зрителей. Сегодня играли «Лос-Анджелес Кингз» против команды из Питтсбурга. Риггс и Мюрто вошли в зал следом за Лео. Они остановились в проходе, который вел на трибуны.
— Итак, слушайте, — сказал Лео, обводя взглядом полный зал.
Игра только началась, и зрители еще подходили.
— Он просил меня об услуге. Понимаете, всем нужны услуги. Кому — бабы, кому — кубинские сигары, а этому были нужны билеты на хоккей. На лучшие места.
Мартин посмотрел на трибуны:
— А где лучшие места?
— Ну, я не знаю, — пожал плечами Лео. — Наверное, пониже, где-нибудь возле стеклянного ограждения.
Мюрто безнадежно покачал головой.
— Ты слышал такое выражение — иголка в стоге сена? — наклонившись к Ригсу, сказал он.
— Давайте разойдемся в разные стороны и оттуда будем смотреть, — сказал Лео.
Риггс и Мюрто, стоявшие за его спиной, разошлись в стороны. Лео продолжал что-то лопотать, пока не услышал за спиной чей-то незнакомый голос:
— Простите, можно пройти.
Обернувшись, Гетц увидел несколько столпившихся за его спиной зрителей, которые опоздали к началу матча. Риггса и Мюрто уже не было.
— Ну, чего вам? — пробурчал Лео. — Проходите, проходите!
Риггс стоял посреди трибун, находясь в полной растерянности. Мюрто был прав — здесь практически невозможно было найти человека, не зная, где он находится. В этот момент в матче наступила пауза и диктор сделал объявление по микрофону. На лице Мартина появилась улыбка. Все не так уж и плохо.
Мюрто обвел взглядом трибуны. Трэвиса нигде не было видно. В этот момент над стадионом раздался усиленный динамиками голос Мартина Риггса:
— Мистер Джек. Трэвис! Мистер Джек Трэвис! Это полиция Лос-Анджелеса. Мы знаем, что вы здесь. Мы знаем, кто вы. Сидите на своем месте, не делайте никаких глупостей. Сейчас к вам подойдут и выведут вас со стадиона. Все выходы из здания перекрыты полицией. Бежать нет смысла. Спасибо за сотрудничество. Хоккеисты, можете продолжать игру.
Сидевший недалеко от скамеек запасных, в первых рядах Джек Трэвис нервно подскочил на месте и стал озираться по сторонам. Стараясь остаться незамеченным, он пригнулся и стал пробираться к выходу. Увидев спускавшихся по проходу полицейских в униформе, он повернул назад. Находившийся неподалеку Лео заметил его. Он стал кричать и показывать на Трэвиса, пытаясь привлечь внимание Мюрто или Риггса, которые находились где-то на противоположной стороне стадиона. Из-за шума зрителей, которые активно болели за своих любимцев, это было очень трудно сделать.
— Эй, эй, Риггс! Мюрто! — кричал Лео, размахивая руками.
Трэвис бросился назад. Он стал перепрыгивать через ряды, пробираясь к расположенной у самого бортика скамейке запасных, на которой сидели полтора десятка хоккеистов. Когда Трэвис побежал мимо них, стоявший на противоположной трибуне Риггс заметил его.
Лео пробрался к самому нижнему ряду трибуны, который нависал над скамейками хоккеистов. Когда Трэвис пробегал под ним, Лео прыгнул ему на спину с криком:
— Я держу его!
Он уцепился за шею Трэвиса, который пытался сбросить его. Барахтаясь, оба упали через бортик на лед.
Риггс с противоположной стороны стадиона пробрался вниз, к бортику, и прыгнул на лед. Едва не падая, он побежал среди носившихся по льду хоккеистов на выручку Лео. Через несколько метров он не успел увернуться от проезжавшего рядом спортсмена и упал на лед.
Трэвис насел на Лео, пытаясь одной рукой достать из-под пиджака револьвер. Лео вовремя успел заметить оружие и перехватить руку Джека.
 
— Проклятый стукач! — прошипел Трэвис, пытаясь нажать курок.
В конце концов ему удалось направить пистолет в Лео и выстрелить. Однако пуля попала в предплечье Гетца. Он отпустил руки и бессильно обмяк на льду. Трэвис бросился бежать. Он перепрыгнул через бортик, выскочил в подтрибунные помещения и побежал по широкому коридору.
Зрители привстали со своих мест, следя не за перипетиями матча, а за схваткой на льду. Мартин наконец поднялся и подбежал к Лео, который громко стонал, держась рукой за рану. К ним подъехал арбитр, который закричал:
— Вы не имеете права находиться здесь!
Мартин достал полицейский значок:
— Полиция Лос-Анджелеса.
Он нагнулся к громко стонавшему Лео и осмотрел его рану:
— Успокойся, Лео!
Гетц хныкал и стонал, корчась от боли. Из раны тоненькой струйкой сочилась кровь. Открыв дверцу на бортике, выбежал Мюрто. Он нагнулся над Лео.
— Куда он делся? — закричал Риггс.
— Выскочил под трибуны.
Риггс оставил Лео на попечение Мюрто, а сам бросился за Трэвисом. Выскочив с площадки, он закричал:
— Где он?
Хоккеисты показали, куда побежал Трэвис. Мартин на бегу достал пистолет. Вскоре он оказался у широкого разветвления коридоров, где найти кого-то, не зная окрестностей, было практически невозможно.
— Сукин сын! Ушел!
Риггс в отчаянии пнул ногой в стальную трубу на стене и спрятал пистолет.
Лео стонал и хныкал на льду. Игра остановилась. Несколько человек пришли на помощь Мюрто. Они окружили раненого, который неподвижно лежал на льду.
— Я умираю, — канючил Гетц, — я знаю.
— Все будет в порядке, — успокаивал его Мюрто.
— Я умираю, — Лео закашлялся. — Я уже кашляю, видишь. Так всегда кашляют перед смертью.
— Не бойся, ты не умрешь.
— Я умираю, у меня все немеет. Я ничего не чувствую, спина холодеет…
— Лео! — перебил его Мюрто. — Лео!..
— Что? — отвлекшись от самооплакивания, сказал Гетц.
— Ты лежишь на льду.
— Поэтому мне так холодно?
— Да.
— Поэтому у меня спина немеет?
— Да.
Лео радостно улыбнулся, но спустя мгновение снова заныл, глядя на свою испачканную кровью ладонь:
— Но у меня столько крови… Вот — смотри.
— Да это просто царапина на предплечье.
— Да? — недоверчиво спросил Гетц.
— Да. Поднимайся.
Лео помогли подняться, и под аплодисменты зрителей и хоккеистов Гетц покинул ледовую площадку в сопровождении Роджера Мюрто.
— Сюда, ребята, — сказал доктор.
Риггс и Мюрто толкали перед собой коляску, в которой сидел с перевязанной рукой Лео. Они остановились возле процедурного кабинета, Лео радостно заявил, подняв голову:
— Наконец-то и меня подстрелили. Ты слышишь, Риггс, теперь мы с тобой равны. Я тоже ранен.
Мартин скептически усмехнулся. Доктор позвал медсестру и похлопал Лео по плечу:
— Успокойтесь, мистер Гетц. Все будет в порядке.
Лео с улыбкой затараторил:
— Со мной все нормально. Мне это не впервой.
Медсестра сняла с раненого предплечья бинт, и доктор быстро осмотрел рану.
— Все будет хорошо. Вы уже сегодня сможете выйти отсюда, — сказал врач.
Мюрто и Риггс переглянулись.
— Нет-нет, доктор, — стал протестовать Риггс. — Не нужно торопиться. Знаете, эти разрывные пули «дум-дум» — это очень серьезно.
— Пули «дум-дум»? — вскинул брови доктор.
— Да, — убедительно кивнул головой Риггс. — У нас был один такой случай. Подстрелили человека такой пулей, он и умер через два дня от шока.
— Через два дня? — испуганно пролепетал Лео. — Он умер от пули «дум-дум»?
— Ну, хорошо, мы подержим его здесь денек… — сказал доктор.
— Два, — настойчиво произнес Риггс.
— Два дня, — изменил свое решение врач.