Палач. Смертельное оружие I, II, III
— А ты чем здесь занимаешься, настоящий полицейский? Тебе же сказали — никого не пускать!
Подойдя к Риггсу, режиссер стал кричать и на него:
— Что ты здесь делаешь, идиот?
Мартин развел руки в стороны и начал оправдываться:
— Я прошу прощения.
Режиссер исступленно орал:
— Да пошел ты со своими извинениями!
Риэнн попробовала вступиться за Риггса:
— Он мой друг, полицейский. Он думал, что здесь какое-то ограбление, правда!
Подбежавший Мюрто также начал объяснять, в чем дело.
— Он, действительно, полицейский! Я ее отец, а он — наш друг.
Режиссер мстительно посмотрел на девушку:
— А, он ваш друг! Вот что, милая, — ты уволена! Уматывайся отсюда! Всего хорошего!
От такой несправедливости на глазах у Риэнн навернулись слезы. Она повернулась к отцу в поисках защиты. Мюрто остолбенело посмотрел на Риггса:
— Ты что здесь наделал?
Риггс успокаивающе поднял руку:
— Я ничего здесь не наделал. Не пугайся, Риэнн, ты не уволена.
Он направился следом за режиссером:
— Подождите!
Мартин догнал режиссера и остановил его, взяв за плечо:
— Послушайте, она ни в чем не виновата. Это моя ошибка.
— А мне плевать, чья ошибка! — нервно закричал тот.
— Вы не имеете права увольнять ее.
— А я вот взял и уволил! Все, вон отсюда!
Режиссер стал толкать Мартина в грудь, выпроваживая его со съемочной площадки. Риггс пока сносил бесцеремонность, с которой все это проделывалось. Режиссер кричал:
— Вон! Все уходите! Она уволена!
Мартин виновато улыбался:
— Послушайте, так в наше время не поступают.
— Поступают! Вон отсюда!
Риггс начал терять терпение.
— Да не толкайся ты! — закричал он. — Я же извинился за свою ошибку!
— Ошибся, вот и вали отсюда! Давай!
— Знаешь, — угрожающим тоном сказал Мартин. — Я себя до сих пор нормально вел.
— Ах, вот как? — с издевкой произнес режиссер.
— Да.
Риггс надвинулся на режиссера, явно намереваясь пустить в ход силу. Мюрто, прекрасно знавший своего напарника, предостерегающе сказал:
— Эй, эй, Риггс, не делай ничего.
— А я ничего и не делаю.
Незаметным движением руки Мартин ткнул режиссера в бок с такой силой, что тот упал на мостовую, уронив шапочку.
— О, черт! — застонал Мюрто.
— Ой, прошу прощения, — словно извиняясь за неловкость, сказал Риггс.
Он помог режиссеру подняться и снова стукнул его в бок ладонью руки.
— Ой, не больно?
Режиссер упал на землю. Риггс наклонился сверху:
— О, Господи, что получилось! Я прошу прощения.
Участники съемочной группы с любопытством и явным сочувствием к Риггсу столпились вокруг. Очевидно, режиссер успел насолить многим из них.
— Риггс, не бей его, — произнес, правда, без особой надежды в голосе, Мюрто.
Мартин приставил пальцы к глазам режиссера и тихонько нажал на них со словами:
— Она уволена?
— Да!
— Она уволена? Отвечай — нет, иначе плохо будет.
— Нет, нет! — завопил режиссер.
— Нет?
— Нет!
— Отлично! Ей повысили зарплату?
— Да!
— Когда?
— Сейчас, сейчас!
— Очень хорошо! — удовлетворенно произнес Риггс.
Он убрал руки и стал помогать подняться обескураженному режиссеру. Тот напуганно смотрел на Мартина.
Риггс аккуратно отряхнул его одежду и подвел к стоявшим рядом Роджеру и Риэнн. Девушка нервно кусала губы, глядя на перепуганного режиссера.
— Познакомьтесь, — с улыбкой сказал Мартин. — Это наш новый друг. Не правда ли?
Режиссер стал кивать головой с такой силой, что, казалось, она сейчас оторвется. Стараясь не смотреть в глаза Риэнн, режиссер сказал:
— Ты можешь вернуться на съемочную площадку. Участники группы стали громко аплодировать. Риэнн смущенно улыбнулась.
— Все в порядке, дорогая, — сказал Роджер.
Он поцеловал дочь в щеку.
Риггс и Мюрто возвращались к своему автомобилю. Мюрто тяжело вздохнул и обратился к напарнику:
— Ну почему все проблемы ты решаешь кулаками? Риггс виновато пожал плечами и с хитрой улыбкой произнес:
— Я не мог стрелять. Там было слишком много людей. Мюрто покачал головой и хмуро сказал:
— Шесть дней. Еще шесть дней — и все.
Они подошли к машине. Риггс достал ключи и стал открывать дверцу. Роджер мрачно смотрел себе под ноги, продолжая качать головой и тяжело вздыхать.
— Ну, послушай, Родж, — попытался успокоить напарника Мартин. — Ведь все нормально. Твоя дочь продолжает работать, ей с сегодняшнего дня повысили зарплату.
Он сел в кабину и сунул ключи в замок зажигания. Внезапно на его лице появилась плутоватая улыбка.
— Может быть, мне стать агентом в Голливуде? Усаживаясь в машину, Мюрто хмуро сказал:
— У тебя не получится.
— Почему?
— У тебя явно выраженный инстинкт убийцы.
Мартин рассмеялся и стал заводить двигатель. В этот момент он заметил на лобовом стекле, под «дворником», квитанцию об уплате штрафа за стоянку.
— О, черт! — выругался Риггс.
Он высунулся из кабины и достал квитанцию.
— На, держи! — Риггс протянул бумажку Мюрто. — Все из-за тебя.
— Почему это?
— Я говорил, что нужно бумажный пакет на счетчик надеть.
— Это жульничество, — сопротивлялся Мюрто.
— А ну тебя! — Риггс махнул рукой.
Он завел машину и отпустил педаль сцепления. Мюрто повертел в руках квитанцию:
— Куда ее положить — в бардачок?
— Нет, там места из-за бумажных пакетов нет, — сказал Риггс. — Брось на заднее сиденье.
Автомобиль ехал по заполненной машинами улице. Мартин сунул руку куда-то под ноги и достал открытый пакет с соленым печеньем для собак. У молчавшего Мюрто глаза на лоб полезли, когда Мартин достал из пакета кусочек печенья и со смачным хрустом стал жевать его.
— Ты что, ешь это? — спросил Роджер.
— Да, а что? Это вкусно, — продолжал хрумкать печенье Риггс.
Мюрто брезгливо поморщился:
— Это же собачья еда.
Риггс беспечно махнул рукой:
— Да ладно, я скоро выть по-собачьи буду — так курить хочется. А это помогает отвлечься.
Мюрто пожал плечами и отвернулся, глядя в окно. Риггс прожевал печенье и посмотрел на напарника. На щеке Мюрто Мартин заметил свежий порез, покрытый запекшейся кровью.
— Ты порезался утром, когда брился? — спросил Риггс.
Роджер пощупал порез пальцами и хмуро кивнул головой:
— Да.
— Что старая бритва?
Мюрто тяжело вздохнул и философски заметил:
— Старое лицо.
Напарники помолчали еще некоторое время. Наконец Мартин сказал, слегка морщась:
— Слушай… эта твоя идея насчет ухода на пенсию, отставки… еще рановато, по-моему.
— Почему?
— Ну… побудь еще в полиции, привыкни к этой мысли потихоньку…
Мюрто потер лоб:
— У меня есть планы.
— Планы?
— Да, большие планы.
— Большие? — скептически протянул Мартин. — А какие?
Мюрто неопределенно помахал перед собой рукой:
— Ну… э-э… делать разные вещи…
— Вещи? — прищурился Риггс. — Какие вещи?
Мюрто стал объяснять:
— Ну… я имею в виду разные вещи, которыми я всегда хотел заниматься, но не занимался…
— Ах, вот оно что… — понимающе протянул Риггс. — Да, конечно, это очень важно.
Последние слова Мартин произнес столь издевательским тоном, что Мюрто снова надолго замолчал.
— Да, — наконец произнес Роджер. — Ты знаешь, я много думал, Риггс…
В раздевалке полицейского управления было пусто. Патрульные полицейские уже вышли па службу, а вернувшиеся после ночных дежурств принимали душ в соседней комнате.
Роджер надел униформу и достал с верхней полки заряженный пистолет. Несколько секунд он задумчиво смотрел на оружие. Стоявший рядом Риггс уже целиком экипировался и поправлял пояс.
Мюрто тяжело вздохнул и сунул пистолет в кобуру, висевшую сбоку, на поясе. Очевидно, он забыл поставить пистолет на предохранитель, и, после того как он случайно нажал на курок, в раздевалке раздался оглушительный выстрел. Роджер присел от неожиданности. Мартин также мгновенно среагировал на выстрел, выхватив пистолет. Но он сразу же понял, что произошло, увидев дырку в полу.