Палач. Смертельное оружие I, II, III

— Да? — обрадованно спросил Риггс.
— Да. Там наверху есть пустая квартира.
— О? — с притворным разочарованием произнес Мартин.
— Шучу, — успокоила его девушка. — Ты можешь остаться у меня.
— Сегодня?
— И сегодня, и завтра, и послезавтра.
— А послепослезавтра?
Рика засмеялась:
— Не заглядывай так далеко.
Они долго и нежно целовали друг друга. Наконец Мартин произнес:
— Мне пора идти. А ты иди домой, запрись и никому не открывай. Завтра ты не пойдешь на работу. В Лос-Анджелесе есть более интересные занятия, чем работа на твоего шефа.
Рика улыбнулась:
— А я и не пойду. Я только что уволилась.
— Молодчина!
Их губы снова надолго слились в поцелуе.
— Мне нужно собрать кое-какие вещи, — сказал после этого Риггс. — Хотя, вообще-то, мне ничего не нужно.
— Ты лучше сам приезжай, — нежно прошептала Ри-ка.
— Я приеду попозже, а сейчас мне пора. Пока.
— Пока.
Они долго не могли распрощаться. Мартин не выпускал руку девушки. Она обнимала его, покрывая лицо Мартина поцелуями.
— Ну все, я ухожу, — произнес Риггс, медленно отступая назад.
— Пока.
— Пока.
Они разошлись, посылая друг другу воздушные поцелуи. Наконец Рика вошла в дом, а Мартин вернулся к машине. Он радостно подпрыгнул и стал открывать дверцу.
В этот момент кто-то ударил его ручкой пистолета сзади по голове. Это был Питер Ван Ворстедт. Мартин потерял сознание и упал. Еще двое людей Радда оттащили его в сторону. Ван Ворстедт приказал им:
— Теперь взять девку, быстро!
В кузове грузовичка тихо сидел Сэм.
Риггс сидел на деревянных досках маленького причала на окраине Лос-Анджелеса. На нем была смирительная рубашка. Из машины вышел Ван Ворстедт и не спеша направился к Риггсу. Он держал в руках маленькую плоскую стальную фляжку, из которой понемногу отпивал.
Ворстедт остановился перед Риггсом и произнес:
— Я хотел предложить тебе выпить, но, насколько я знаю, ты давно завязал.
Риггс поднял голову и сквозь зубы произнес:
— Ты так много про меня знаешь. Черт побери, кто ты такой?
Ворстедт присел рядом с Мартином на доски. Двое его людей стояли немного в стороне.
— Я — человек, который меняет ход твоей жизни, — сказал Ворстедт, отпивая из фляжки. — Четыре года назад в Лонг-Бич ты слишком близко подобрался к нам. Было приказано убрать тебя. Я сам взялся за это дело.
Однажды, поздним вечером, я столкнул твою машину в пропасть. Помнишь?
Риггс с ненавистью посмотрел на Ворстедта. Тот ухмыльнулся.
— Помнишь, — уверенно сказал он. — Так вот, можешь представить себе мое изумление, когда я спустился вниз и там, среди этих окровавленных лохмотьев, сломанных костей и крови, я не нашел тебя. Там был не ты а твоя жена.
Риггс заскрипел зубами. Ворстедт отхлебнут из фляжки и спокойно сказал:
— Она не сразу умерла. Пожила еще немножко.
Риггс попытался рвануться к Ворстедту несмотря на то, что тело его было заковано в смирительную рубашку. Южноафриканец почувствовал, что даже со связанным Риггсом шутки плохи, и вовремя встал. Риггса схватили два охранника и потащили к воде. Ван Ворстедт бросил ему в спину:
— Тебе не везет с женщинами, Риггс.
После этого он спрятал фляжку и направился к машине. Риггс слышал, как завелся мотор и автомобиль быстро покинул причал. Мартина подтащили к краю причала и столкнули в воду. Падая, он постарался вдохнуть как можно глубже.
Охранники около минуты стояли у края причала. Увидев, как кверху поднимаются большие пузыри воздуха, они повернулись и медленно зашагали ко второй машине.
Мартин упал в воду и медленно погрузился на несколько метров. Лучи от прожекторов на причале пробивали толщу воды и немного рассеивали подводный мрак. Риггс резко дернул плечом и вывернул плечевой сустав. Изогнувшись всем телом, он смог стащить с себя смирительную рубашку. В тот момент, когда он собирался вынырнуть наружу, Риггс наткнулся в воде на тело Рики. Она была мертва. Очевидно, ее оглушили и бросили в воду, пока она не пришла в сознание. Мартин отчетливо видел в тонких лучах света ее глаза.
 
Чувствуя, что у него кончается запас кислорода, Мартин выплыл наружу. Он вынырнул из-под воды у самых опор причала и стал хватать ртом воздух. Внезапно он заметил лежащий на досках обрывок железной цепи с крупными звеньями. Мартин схватил цепь и поплыл к берегу.
Охранники подошли к машине и стали прикуривать по сигарете. Они не успели сделать по затяжке, как сзади выскочил Риггс и набросил цепь на шею одному из них. Сдавив ему цепью шею, Мартин изо всех сил ударил второго ногой в пах. Тот упал на доски причала, потеряв сознание. Полузадушенного длинноволосого блондина Мартин швырнул головой в стекло автомобиля. Он бил его головой о дверцу до тех пор, пока тело не обмякло и съехало на землю.
Мартин бессильно оперся плечом о машину и почувствовал резкую боль в вывихнутом суставе. Не давая себе передышки, он с размаху ударил плечом о дверцу. Боль была так сильна, что Мартин не сдержался и закричал. Немного отдышавшись, он снова прыгнул в воду и поднял наверх тело Рики.
Он долго ходил по причалу с телом девушки на руках. Никого не стесняясь, он громко рыдал. Лишь спустя час Мартин смог прийти в себя.
Роджер Мюрто сидел в полицейском участке у телефона. От Мартина не было никаких известий. Лео увезли. Несколько полицейских погибли, а он, сержант полиции, ничего не мог предпринят^, потому что преступники носили дипломатические паспорта и имели право на неприкосновенность. От собственного бессилия Роджер приходил в ярость. Но пока у него не было никакого выхода.
Трель телефонного звонка вывела Мюрто из состояния мрачного оцепенения, в котором он пребывал. Роджер схватил трубку:
— Мюрто.
В трубке раздался голос Риггса:
— Она умерла, Роджер.
— Риггс, где ты?
— Она умерла, Роджер, — повторил Риггс, едва сдерживая слезы. — Они убили их обеих.
— Успокойся немного, Мартин. Приезжай сюда, мы со всем разберемся. Где ты?
Риггс немного помолчал в трубке.
— Я сегодня не полицейский, Роджер, — медленно произнес Мартин. — Это уже личное дело.
— Риггс, ты еще не все знаешь. Это далеко не все, что произошло сегодня.
— Я им покажу, этим сукам, — упрямо сказал Риггс. — Раз и навсегда. Я еду туда.
Мюрто вытер со лба испарину.
— Эй, эй, Мартин, — сказал он неуверенно. — Ты же не едешь к этому дому, правда? У нас ведь приказ.
— Ну, ладно, — с угрозой в голосе сказал Риггс. — Если я не могу ехать к этому дому, он сам приедет ко мне.
— Но…
— Они убили их обеих, Родж, — и Вики, и Рику… — Риггс снова содрогнулся от рыданий.
— Эй, Риггс… Риггс… — безнадежно повторял в трубку, из которой раздавались короткие гудки, Мюрто.
Наконец он положил трубку.
— Черт…
Роджер раздумывал несколько секунд, а затем достал из кармана полицейский значок и, немного поколебавшись, положил его в ящик стола. Мюрто поднялся, проверил револьвер и сунул его обратно в кобуру. Он тоже не будет сегодня вечером полицейским.
В доме на холмах было светло. Ворстедт сидел, развалившись, на диване в огромной комнате, отхлебывая из банки пиво. Перед ним сидел привязанный к стулу Лео Гетц. Его лицо было в кровоподтеках, под глазом красовался огромный синяк. Другой глаз оплыл. Высокий длинноволосый охранник в рубашке с закатанными рукавами стоял возле стула. Он размахнулся и наотмашь ударил Лео по скуле. Лео вскрикнул от боли и несколько раз всхлипнул.
— Ну, давай, Лео, — сказал Ворстедт, — рассказывай.
Лео снова начал всхлипывать разбитыми губами.
— Ты же все рассказал полиции, а мне ничего говорить не хочешь, — грубо сказал Ворстедт. — Это нечестно.
Лео снова получил удар в лицо.
— Мы тебе доверяли, Лео, — нравоучительно произнес Ворстедт. — А ты нас предал. Ты украл наши деньги.