Палач. Смертельное оружие I, II, III
— Да, капитан.
— Это еще кто такой? — удивленно спросил Мэрфи.
Риггс и Мюрто отвели глаза в сторону.
— Лео Гетц, — с готовностью протянул он руку. — Очень приятно познакомиться.
Мэрфи озабоченно потер лоб.
— Лео? Лео Гетц? Боже мой! Вы взяли с собой на задержание гражданское лицо, которое вы, к тому же, должны охранять?! — заорал он.
Мюрто попытался справиться с ситуацией.
— Заткнись, Лео! — сквозь зубы прошипел он.
Однако Лео протолкался вперед и замахал руками перед Мэрфи:
— Ничего, ничего! Я обычно сижу в машине.
Мэрфи едва не задохнулся от возмущения:
— Обычно?! Обычно?!
Он повернулся и зашагал по коридору, отчаянно ругаясь. Лео побежал за ним.
— Да, и вы очень ошибаетесь в них! — тараторил Гетц. — Они отличные полицейские!
Мюрто догнал его и схватил за шиворот:
— Пошли, Лео.
— Я вам еще вот что скажу, — кричал Лео в спину капитану. — Там, в отеле, этот, из машины, на меня с пистолетом напал…
Мэрфи отмахнулся и сказал:
— Мне глубоко плевать!
Мюрто оттащил Гетца, который с недоумением спросил:
— Что он сказал?
— Мне глубоко плевать! — в один голос ответили Риггс и Мюрто.
Несколько полицейских, прикрываясь газетами, сидели на рабочем столе Мюрто в отделе по расследованию убийств. Увидев приближающегося Мюрто, они заговорщицки переглянулись:
— Тихо, тихо!
Роджер вошел в кабинет и направился к своему столу.
— Эй, вы что здесь делаете? — воскликнул он. — Это мой стол. Давайте отсюда.
Пряча улыбки, они разошлись. Роджер увидел стоявшее на столе развесистое дерево из надутых презервативов. По отделу прокатился хохот.
— Да, да, очень смешно! — передразнил давившихся от смеха полицейских Мюрто.
Он хмуро уселся за свой стол.
— Ребята, наверное, весь недельный запас пожертвовали, — сказал, хохоча, Риггс.
— Да пошел ты! — отмахнулся Роджер.
— Ну конечно, ты же слишком стар для этого!
Сержант Джозеф Рагуччи извиняющимся тоном произнес:
— Ну, если не нравится, обменять можно.
Полицейские снова расхохотались. Мюрто сидел несколько секунд насупившись, но наконец не выдержал и расхохотался вместе со всеми.
«Мерседес» южно-африканского консульства остановился перед небольшим двухэтажным домиком в тихом районе Лос-Анджелеса. Был поздний вечер. Радд вышел из машины и подал руку мисс Ван Ден Хаас. Она вышла из «мерседеса» и поблагодарила:
— Спасибо, мистер Радд.
Радд попытался удержать ее руку в более нежном рукопожатии, но девушка опустила глаза и направилась к дому. Радд пошел за ней:
— Минутку, мисс Ван Ден Хаас.
Она остановилась и обернулась.
— Надеюсь, вы поняли, что произошло сегодня? — сказал Радд, подходя к ней.
— Я не делала никаких выводов, мистер Радд, — смущенно сказала она. — Может быть, вы объясните мне?
— Политика нашего правительства сейчас не очень популярна здесь, в Америке. А полицейский департамент этого города часто незаконно преследует нас. Они берут на работу черных… Они ненавидят нас. Особенно они ненавидят меня. Они уже давно преследуют меня…
Радд потянулся рукой к щеке девушки. Она опустила голову и тихо сказала:
— Спокойной ночи, мистер Радд.
Девушка торопливо покинула Радда. Он проводил ее сожалеющим взглядом и вернулся к «мерседесу», рядом с которым стоял Ван Ворстедт.
— Все это уже слишком далеко зашло, — сказал Радд недовольно. — Мы слишком много теряем. Деньги придется увезти за один раз.
Ван Ворстедт покачал головой:
— На этот раз нам не хватит дипломатического багажа.
— Это уже моя забота, — отрезал Радд. — Вы должны разобраться с полицейскими. Я вижу, что предупреждение не сработало.
Они уселись в машину. «Мерседес» плавно покатился по улице.
Потрепанный «линкольн» Мюрто стоял у маленького придорожного кафе с одним окошком. Сидевший за рулем Мюрто нетерпеливо заорал на болтавшего с официанткой Лео:
— Садись!
— Иду, иду! — крикнул Гетц, продолжая трепаться.
— Ну, быстрее!
Лео наконец взял пакет с бутербродами и сел в машину.
— Дай сюда, — сказал сидевший рядом с Роджером Риггс и забрал пакет.
Он покопался в пакете:
— Так. Кому бутерброд с ветчиной?
— Мне, — сказал Мюрто.
— А где мой бутерброд с бифштексом? — нетерпеливо сказал Гетц.
— Держи.
Лео поднес бутерброд ко рту, намереваясь откусить его, но, внимательнее присмотревшись, воскликнул:
— Это же не бифштекс, а тунец! Я ненавижу тунца! Я отказываюсь есть тунца!
— Ну и не ешь, — равнодушно отозвался Мюрто,
— Что ж, нам вернуться что ли? — сказал Риггс.
— Я не буду возвращаться! — заявил Мюрто безапелляционным тоном. — Так что заткнись, Лео!
Пробормотав еще что-то, Лео бросил бутерброд в окно и нервно сказал:
— Хотите, я дам вам бесплатный совет, ребята? Никогда не покупайте из машины. Всегда выходите к стойке. Знаете почему? Я вам сейчас все объясню. Они все мечтают надуть вас, поиметь, если вы сидите в машине. Потому что вы точно не вернетесь, даже когда поймете, что вас надули.
Он всплеснул руками и стал возбужденно причитать:
— Ну, конечно, кому хуже всех? Естественно, Лео Гетцу! А мне плевать! Я все равно не буду это есть! Никогда!
— Заткнись! — в две глотки рявкнули Риггс и Мюрто.
После традиционного утреннего тенниса Радд выезжал на своем «мерседесе» со двора здания на холмах. Подождав, пока откроются ворота, Радд нажал на газ и едва не врезался в перегородивший ему дорогу грузовичок. Сидевший за рулем грузовичка Мартин Риггс широко улыбнулся и развел руками.
«Мерседес» Радда подъехал к перекрестку. Он остановился на красный свет. Радд повернул голову в сторону тротуара и увидел рядом со своим автомобилем все тот же грузовичок. Риггс пристально посмотрел на Радда. Южно-африканский дипломат не выдержал и нажал на педаль газа. «Мерседес» рванулся через перекресток, едва не сбив нескольких пешеходов. Проезжавшие с другой стороны перекрестка машины ударились бамперами. На перекрестке возникла пробка.
Радд подъезжал к зданию консульства, которое располагалось на оживленной улице в центре города. Здание было окружено большой группой демонстрантов, которые с плакатами в руках скандировали: «Нет — апартеиду! Один человек — один голос!»
«Мерседес» остановился перед въездными воротами. Пока полицейский, сидевший за воротами в застекленной кабине, открывал двери, машина стояла на улице в плотном кольце демонстрантов. Один из них подошел к автомобилю и опустил плакат, который закрывал его лицо. Радд увидел перед собой Мартина Риггса. Тот нагнулся к закрытому стеклу и внимательно посмотрел на Радда. Наконец ворота открылись и Радд въехал в небольшой внутренний дворик.
— Доброе утро, мистер Радд! — приветствовал его полицейский.
Радд открыл окно и мрачно сказал:
— Уберите их.
— Сейчас.
Полицейский вышел на улицу и крикнул:
— Прошу прощения, но вам придется перейти на другую сторону улицы!
Стоявший перед ним Риггс достал из кармана полицейский значок.
— Понял, — полисмен поднял руки и отошел от Риггса.
Мисс Ван Ден Хаас положила на стол перед только что вошедшим в кабинет Раддом несколько бумаг:
— Доброе утро, мистер Радд. Вот свежие факсы.
Он взял бумаги, но тут его внимание привлекло изображение на стоявшем рядом с письменным прибором небольшом мониторе. Телекамера, установленная на крыше консульства, была направлена на тротуар перед входом в консульство. Радд увидел лицо Мартина Риггса, который прикурил сигарету и весело помахал рукой в объектив.
Лицо Радда исказилось в злобной гримасе. Он повернул голову и заметил, что девушка также смотрела на монитор и в глазах ее читалось нечто большее, нежели простое любопытство. Она смущенно опустила глаза и быстро вышла из кабинета.