Палач. Смертельное оружие I, II, III

— Да, ты не виноват. Как ты там сказал? Такое случается время от времени.
Он опустил глаза и тихо произнес:
— Питер.
Ван Ворстедт мгновенно выхватил из-под пиджака пистолет с глушителем па стволе и выстрелил в Ханса. Пуля пробила лоб. Блондин, нелепо взмахнув руками, рухнул на покрытый полиэтиленовой пленкой пол.
Радд поднял глаза, посмотрел на труп и потянулся за бокалом вина, стоявшим на краю стола. Питер подошел к трупу и начал заворачивать его в пленку.
— Теперь я понимаю, какой смысл вы вкладываете в слова «теплый прием», — сказал он.
Радд отпил вина и медленно сказал:
— Некоторые полицейские в этом городе стали ужасно мешать мне.
Ван Ворстедт закончил возиться с пленкой и наконец прикурил.
— Я знаю, — сказал он, выпустив струю дыма.
— И как ты собираешься разобраться с ними?
— Их надо напугать. Насколько я знаю из своего опыта, напуганный полицейский гораздо полезнее мертвого полицейского.
Он стал отворачивать глушитель со ствола пистолета. Радд кивнул головой:
— Хорошо, действуй. Только учти — у нас мало времени.
— Не волнуйтесь, сэр, я все сделаю.
Радд допил вино, поставил бокал и полез в ящик стола. Он достал оттуда кожаную папку и раскрыл ее.
— В таком случае, посмотри на это, — обратился он к Питеру.
Тот подошел к столу, спрятал пистолет под пиджак и взял папку.
— Это полицейский, который командовал операцией, — сказал Радд.
С фотографии на Ван Ворстедта смотрело лицо Роджера Мюрто. Здесь же, на нескольких листах бумаги, были приведены сведения о Мюрто.
— Черт! — сказал Питер. — Это же кафр! Прекрасно!
После работы Роджер и Триш Мюрто заглянули к Риггсу. Триш, как и любая другая женщина на ее месте, сразу же принялась пилить Мартина за беспорядок в домике. Мартин, как мог, отшучивался. В конце концов Триш не выдержала и провела легкую уборку в комнате. Риггс тем временем отправился на кухню готовить себе ужин.
Он открыл две банки консервов и наполнил их содержимым большую кастрюлю с водой. Поставив все это на плиту, Мартин принялся за приправы. Триш вошла в кухню и села за стол с ручкой и несколькими листками бумаги. Она писала что-то на листках, пока Риггс ковырялся в как попало разбросанных по всей кухне банках.
— Мартин, — закончив писать, сказала Триш, — я здесь расписала по дням недели, что нужно делать в доме.
— Хорошо, — пробормотал Риггс, роясь в банках, — спасибо.
Триш повернулась к нему и показала золотую ручку, которой она писала:
— Кстати, это твое?
— Что?
— Ручка. Я нашла ее в одной из твоих старых рубашек.
Мартин оторвался от приправ и странно посмотрел на протянутую Триш ручку. Он взял ее в руку и повертел перед глазами:
— А, спасибо. Я все время теряю эту золотую ручку.
Он задумчиво положил ее в нагрудный карман и снова начал возиться с банками. Триш почувствовала перемену в настроении Мартина и с тревогой спросила:
— Что-то не так?
Риггс махнул рукой:
— Нет, все в порядке. Просто эта чертова ручка…
Он достал из холодильника овощи, сполоснул их под струей воды и, разложив на столе, начал крошить и сыпать в кастрюлю. Наступила небольшая пауза, которую нарушила Триш:
— Так что ты хотел сказать про ручку?
— Да так, — неохотно сказал Риггс. — Она мне кое-что напомнила.
— Что напомнила?
— Напомнила ту ночь, когда погибла Вики.
Триш почувствовала неловкость за свое любопытство:
— Прости, я не хотела.
Мартин улыбнулся.
— Да ничего страшного, — успокоил он Триш. — Мы ведь с тобой об это никогда не говорили. Правда?
Она кивнула головой. Риггс стал рассказывать, продолжая рубить овощи:
— Мы в тот день договорились встретиться вечером после работы и вместе поужинать в ресторане. Знаешь, такой романтический вечер — столик на двоих, свечи, вино и тому подобное. А у меня, как назло, была масса работы, я замотался и забыл про все это. Просто вылетело из памяти. Она ждала меня в ресторане где-то около часа, а потом решила поехать домой одна.
Он немного помолчал. Триш не перебивала.
— Ну, вот. Я приехал домой. Там никого не было. Я так ни о чем и не вспомнил, завалился спать, потому что ужасно устал. В полночь стал трезвонить телефон. Я еле встал, поднял трубку. Мне сказали, что она погибла в автомобильной катастрофе.
 
Мартин снова помолчал, вспоминая события того вечера.
— Если бы я был за рулем, наверное, все было бы в порядке. Да, так вот. Помню, я упал на колени и начал дрожать всем телом. Меня трясло несколько минут. И вдруг я понял, что начинаю сходить с ума, просто сходить с ума. Я упал на бок и лежал на полу в гостиной. Лежу и вдруг вижу — под диваном лежит эта золотая ручка. Представляешь — в такую минуту думать о ручке! Это подарок одного моего друга по Вьетнаму, очень дорогая для меня штука. Я ее два месяца искал, не знал, куда она подевалась. Хм… — почесал он в затылке. — Действительно жалко было…
Нарубив целую груду овощей, Мартин ссыпал их в кастрюлю, помешал ложкой и присел рядом с Триш.
— Она ведь не слишком любила заниматься домашним хозяйством… — продолжил он. — И вдруг какой-то внутренний голос мне говорит… Знаешь, как инструктор в армии — «Встать! Немедленно!» Я внутренне сопротивлялся, но подчинился, встал, оделся, поехал в больницу, опознал ее в морге и расписался в журнале своей золотой ручкой.
В кухню вошел Роджер. Он был без пиджака, в одной рубашке, с кобурой для пистолета под мышкой. Он открыл холодильник и стал копаться там в поисках кока-колы. Мюрто не слышал, о чем говорил Риггс. До него долетела только последняя фраза.
— Золотой ручкой? — переспросил он, открывая банку. — Слушай, там Триш нашла какую-то золотую ручку. Это твоя?
Триш и Мартин переглянулись и загадочно улыбнулись друг другу.
Вечер принес прохладу. Мартин сидел на берегу океана, задумчиво глядя на разбивавшиеся о берег волны. Он набросил на плечи куртку и временами, при сильных порывах ветра, придерживал ее одной рукой у горла. В другой руке он держал банку пива, периодически отпивая из нее. Рядом на камнях присел Сэм.
Риггс потрепал собаку по спине и сказал, глядя на волны:
— Смотри, Сэм, смотри вокруг. Когда-нибудь все это будет твоим. Да, у тебя будет хороший пляж, хорошая сука, много щенков. Ты будешь счастлив и весел.
Он замолчал, думая о своем. Спустя минуту Мартин повернулся к собаке и хлопнул Сэма ладонью по спине:
— Тебе разве не говорили, что нельзя сидеть на холодных камнях? Так и простатит заработать можно. Пошли лучше телевизор посмотрим.
Риггс поднялся и направился к дому. Сэм побежал следом за ним. Они вошли в домик. Мартин закрыл за Сэмом дверь, уселся на диван и стал нажимать на кнопки пульта, переключая программы. Наконец, после многочисленных шоу и говорящих голов, он нашел старую комедию серии «Три простака» с участием трех знаменитых комиков шестидесятых годов. Комедия пинков и затрещин — это было именно то, что сейчас требовалось Риггсу, чтобы прогнать нахлынувшие воспоминания.
В эту ночь Роджер Мюрто спал плохо. То ли виной тому было понизившееся атмосферное давление, толи что-то иное, но среди ночи Роджер тяжело поднялся и вытер вспотевший лоб. Он решил выпить воды и направился в ванную. Однако, не успев пройти и двух шагов, Роджер заметил перед собой несколько выросших словно из-под земли теней. Он едва не закричал, но чьи-то цепкие руки обхватили его сзади, а появившийся перед ним человек в облегающем черном трико и маске на лице залепил рот Мюрто широкой клейкой лентой. Роджера повалили на кровать и стали связывать руки той же лентой. Проснувшуюся от шума Триш ждала та же участь. Роджера и его жену спеленали по рукам и ногам, превратив в беспомощных мумий. Они извивались на кровати, мыча от ужаса. Один из одетых в черное наклонился над Роджером, направив ему в лицо слепящий луч галогенного фонарика. Мюрто стал отчаянно барахтаться.
— Тихо! — сказал человек.