Разжигать (ЛП)

Моя сестра пожала плечами. — Ты не можешь винить её, Декс. Если ты хочешь вернуть её, ты должен дать понять, что что-то изменилось.
— Я знаю, — сказал я, постукивая письмом по ладони. — Я думаю об этом.
* * *
Хотя у меня не было особенного аппетита, я поужинал с Бри и Джастином и около восьми направился домой.
Добравшись туда, я пятнадцать минут пялился на конверт лежавший на столе, прежде чем набраться смелости и вскрыть его. Я сделал это не столько из любопытства, сколько для того, чтобы доказать себе, что я всё ещё могу делать трудные вещи.
Развернув напечатанные страницы, я начал читать.
Дорогой Декстер,
Мне жаль, что это письмо написано не от руки, но я попросил Глорию напечатать его для меня, потому что мой почерк слишком неровный, а я хочу, чтобы каждое слово было чётким.
Я не виню тебя в том, что ты не пришёл повидаться со мной. Будь я на твоём месте, не думаю, что я бы тоже пришёл. На самом деле, я был на твоём месте много лет назад, когда умирал мой собственный отец. Он не просил о встрече со мной, и я не поехал. Не могу сказать, что сожалею об этом, но иногда мне интересно, чтобы он сказал, если бы я увиделся с ним тогда.
Я много думаю о том, чтобы я сказал тебе, будь ты здесь. Я знаю, что не был тебе хорошим отцом, и я бы сказал, что сожалею об этом. Этих слов не было бы достаточно, но я бы имел их в виду. Я имею их в виду.
Я бы сказал тебе, как я горжусь тобой. Ты сделал всё, что обещал. Мужчина хорош настолько, насколько он сдерживает своё слово, а это значит, что ты — самый лучший мужчина.
Бри говорит, что ты невероятный отец, и я ей верю. Я вижу, что она тоже замечательная мать, такая же, какой была твоя. Она всегда поражала меня своим терпением, добротой и щедрым сердцем. Я вижу так много от неё в твоей сестре, и я знаю, что она есть и в тебе.
Я сожалею, что не передал тебе ничего хорошего. Я никогда не знал, как стать хорошим отцом, и теперь понимаю, что слишком боялся потерпеть неудачу, чтобы попытаться. Но если есть время передать тебе одну вещь, которой я научился, то вот что это будет:
Никогда не позволяй страху помешать тебе стать тем мужчиной, каким ты хочешь быть.
Когда ты оглянешься назад, что будет иметь наибольшее значение?
Папа
Сначала я разозлился и хотел скомкать письмо и сжечь его. Его сожаления не были моей проблемой.
Но как только я овладел собой, я сделал несколько глубоких вдохов и перечитал его ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. В конце концов гнев рассеялся, и я уступил, заглянув немного глубже.
Он не просил прощения, не умолял меня явиться, не возлагал на меня никакого бремени — он просто хотел, чтобы я получил от него хоть что-то, что не было бы дерьмовым, один совет, который мог бы мне послужить.
И я должен был признать, что совет был своевременным. Я позволял страху мешать мне стать тем мужчиной, которым я хотел быть.
Но это был вопрос в конце, который действительно не давал мне покоя.
Я снова надел куртку и вышел во внутренний дворик. Было прохладно, но прохладный воздух приятно обдувал мои лёгкие и лицо. Я сидел там, пока не пришло время ехать за девочками, думая о том, о чём он спросил.
Когда я оглянусь назад, будет ли иметь значение, что я был достаточно силен, чтобы держать своё сердце взаперти? Гордился бы я этим? Стал бы я носить своё одиночество как знак почёта?
Или я бы вечно сожалел о том, что упустил ту, кого любил, и ушёл от той, кто делал меня счастливым, и всё потому, что хотел доказать, что могу?
Взглянув на это с такой точки зрения, я понял, как ошибался. Насколько заблуждался. И я не хотел провести остаток своей жизни с железной волей вместо того, чтобы быть счастливым.
Я понятия не имел, что принесёт будущее, но я любил Винни настолько, чтобы рискнуть ради нас.
Я любил её настолько, что поверил, мы действительно могли бы жить долго и счастливо.
И утром я скажу ей об этом.
Глава 2
8
  
ВИННИ
Поздним субботним утром мы пошли с мамой в салон на маникюр, который она запланировала в качестве сюрприза для меня.
Сначала я не хотела тратить время своего рабочего дня на личное удовольствие — я хотела проконтролировать сервировку стола во внутреннем дворике фермы «Кловерли», убедиться, что палатка установлена, обогреватели на месте и работают, связаться с шеф-поваром и обсудить с ней мои заметки на вечернее меню.
Но моя мама не хотела ничего из этого слышать.
— Ну, это всего один час. И тебе нужно немного расслабиться перед важным вечером, — ворчала она за завтраком. — К тому же я взяла отгул на утро только для того, чтобы провести его с тобой, так что тебе придётся иметь дело со мной.
В конце концов я сдалась, и мы отправились в город около одиннадцати. Когда мама регистрировала нас в салоне, я устроилась на розовом бархатном диване и достала телефон, чтобы отправить Элли быстрое сообщение.
Винни: Эй, мама устроила мне время для общения мамы с дочерью. Можешь забрать меня в 15:00 вместо 14:00?
Через мгновение я услышала своё имя.
— Винни здесь!
Я удивлённо подняла глаза и увидела Хэлли и Луну, мчащихся ко мне.
— Бог мой! Привет девочки! — Засунув телефон обратно в сумку, я поднялась на ноги, когда они налетели на меня.
Я засмеялась, когда они обняли меня за талию. Они были одеты в джинсы и толстовки на молнии, но их волосы были официально уложены: обычные прямые локоны Хэлли мягкими волнами рассыпались по плечам, а передние пряди были закручены назад и закреплены веточками гипсофилы. Локоны Луны были мягкими и блестящими, а на голове у неё была повязка, украшенная цветами.
— Вы обе выглядите прекрасно, — сказала я им, любуясь их локонами. — Это для свадьбы?
— Да. Мы цветочницы, — взволнованно ответила Луна.
— Но это не то, что мы наденем. — Хэлли жестом показала на их повседневную одежду. — Наши платья дома.
— О-о-о, а как они выглядят? — спросила я.
— Они блестящие сверху и пышные снизу, — сказала Луна, кружась по кругу.
Я улыбнулась. — Какого цвета?
— Верхняя часть золотая, а нижняя — цвета слоновой кости. — Хэлли указала на свою сестру. — У неё короткое, а у меня длиннее. Я хотела длинное платье.
— Бьюсь об заклад, они такие хорошенькие. — Я коснулась её темных волн. — Твои волосы выглядят роскошно.
— А кто тут у нас? — Моя мама подошла и улыбнулась девочкам.
— Разве они не прелестны? У их мамы сегодня свадьба.
— Точно! — Оглянувшись, мама заметила на одном из стульев женщину, которую я приняла за Наоми, и помахала ей рукой. Она улыбнулась и помахала в ответ.
Я тоже улыбнулась, хотя у меня в животе возникло странное ощущение, зная, что я смотрю на бывшую жену Декса. Она была очень красивой, со светлыми волосами и светлой кожей, и я сразу увидела сходство с Луной.
Хэлли дёрнула меня за руку. — Что ты здесь делаешь?
Оторвав взгляд от невесты, я взглянула вниз на девочку.
— Делаю маникюр с мамой.
— А где Пятачок? — спросила Луна. — Она приехала с тобой?
— Нет, Пятачок не любит путешествовать, поэтому она осталась в Род-Айленде. У меня есть кое-кто, кто присмотрит за ней вместо меня.
— Ей нравится её новый дом?
Я протянула руку и наклонила её то в одну сторону, то в другую.
— Она всё ещё привыкает к нему. Как там Фредди Муркьюри?
— Хорошо, — сказала Хэлли. — Папа говорит, что он грубый, но мы его любим.
Я рассмеялась. — Что он такого грубого делает?
Но именно тогда подошла Наоми. — Привет. Ты, должно быть, Винни?
— Да. — нервничая, я протянула ей руку. — Приятно познакомиться. Вы прекрасно выглядите.
— Спасибо. — Она пожала мою руку прохладным, крепким рукопожатием. — Я Наоми. Мне тоже приятно познакомиться. Девочки всё время говорят о тебе.
Я улыбнулась им.