Разжигать (ЛП)

— Я не думаю, что это точно, но она сказала, что всегда хотела проводить там подольше время, а теперь, когда их младший учится в колледже, они рассматривают такую возможность.
— Любопытно, — сказал мой отец. — Интересно, нанимают ли они кого-то нового для управления «Абеляром».
— Если это так, Винни, то тебе следует подать заявление, — сказала Милли. — Ты бы идеально подошла для этой работы.
Я улыбнулась ей.
— Спасибо. Но вообще-то, я думаю, у меня есть предложение в другом месте.
— Правда? — Моя сестра потянулась и шлёпнула меня по руке. — Почему ты мне не сказала?
— Потому что это ещё не точно. — Я описала электронное письмо Сандры Элсон и должность в «The Alexander». — Я буду знать больше на следующей неделе. Она позвонит мне во вторник.
— Это так волнующе, — сказала моя сестра. — Ты примешь его?
— Возможно, если предложение будет подходящим. Это звучит как работа мечты. — Я колебалась, делая глоток вина. — Просто это далеко от дома.
— Но ты должна следовать за своей страстью, — удивила меня мама. — Ты не должна бояться неизвестности настолько, чтобы это помешало тебе рискнуть и сделать что-то, что может изменить твою жизнь.
— Я думала, что тебе не понравится идея моего отъезда, — сказала я с усмешкой. — И вот ты говоришь мне, чтобы я уезжала.
— Мне и правда ненавистна мысль о том, что ты уезжаешь. — Моя мама тоже засмеялась, но её глаза затуманились. — И я буду скучать по тебе. Но папа рассказал мне об этом на днях, так что у меня было время отрепетировать свою реакцию и не говорить тех эгоистичных вещей, которые я чувствую.
— Папа! — Я стукнула его по плечу. — Я просил тебя пока ничего не говорить.
— И я был осторожен, чтобы не дать такого обещания. Я всё ей рассказываю, ничего не могу с собой поделать. — Мой папа обнял маму за плечи и поцеловал её в макушку.
«С тобой легко говорить». Слова Декса, сказанные ранее, эхом отдавались в моей голове.
— В любом случае, — сказала я, — говорить об отъезде пока преждевременно. Я хочу услышать подробности от Сандры, и тогда я смогу принять решение.
* * *
Позже мы с Милли вышли вместе.
— Что ты собираешься делать завтра? — спросила она.
— Утром я должна работать на ресепшене. Потом я еду в дом сестры Декса на пикник.
Милли засмеялась.
— Что? Это просто пикник, — защищаясь, сказала я.
— Сегодня я разговаривала с Уитни. Она сказала, что вы, ребята, были в «Кловерли» всё утро.
— Так и было. Она была потрясающей с девочками. Я у неё в долгу.
— Она сказала, что они были очаровательны.
— Им понравилось. Они не переставали говорить об этом всю дорогу домой.
— Она также упомянула, что вы с Дексом выглядели довольно уютно вместе, — сказала она заговорщицки.
Я пожала плечами.
— Я не знаю, что заставило её это сказать.
— Я думаю, это было просто ощущение, что вам было комфортно друг с другом, как старым друзьям, — сказала Милли. — Она была удивлена, что вы недавно познакомились.
— Да. Мы быстро нашли общий язык. Хорошая химия, я думаю. — Я поиграла ключами. — Но ты можешь сказать Уитни, как я постоянно говорю тебе, что между нами нет ничего серьёзного.
Мне не было трудно встретить её взгляд, потому что это была правда.
Но, блин.
Быть хозяйкой своих чувств с каждым днём становилось всё труднее.
Глава 16
ДЕКС
— Хочешь послушать о новой истории, которую я пишу? — спросила Хэлли в воскресенье вечером, когда я зашёл пожелать девочкам спокойной ночи.
— Да. — Я сел на край её кровати.
Она крепко обняла пингвина Руперта, положив свой подбородок ему на голову.
— Это о принцессе.
— О, да? И как её зовут?
— Её зовут Минни.
— Принцесса Минни. — Откинувшись на локоть, я сделал вид, что обдумываю имя. — А как она выглядит?
— Она очень красивая, с длинными золотистыми волосами. Она живёт в маленьком домике в лесу. И у неё есть кошка.
  
— И как зовут кошку? — спросила Луна, повернувшись на бок лицом к кровати сестры.
Хэлли на миг задумалась. — Тигруля.
— Интересно, — сказал я.
Луна хихикнула и подложила ладони под щеку.
— Принцесса Минни очень грустит, когда Тигруля взбегает на очень высокое дерево и не хочет спускаться, — продолжила Хэлли. — И ей не к кому обратиться за помощью.
— Разве поблизости нет никаких горожан? — спросил я.
— Нет. — Тон Хэлли был серьёзным. — Минни не может пойти в город, потому что она прячется в лесу. Её родители жестоки и хотят, чтобы она вышла замуж за злого принца.
— Что ж, это отстой.
— Есть только один человек, которого он может попросить — он живёт рядом с ней в лесу, и она иногда видит его через своё окно. — Хэлли перевела дыхание. — Но она его боится.
— Почему?
— Потому что он людоед. Большой волосатый людоед.
Я нахмурился, приподняв одну.
— И как зовут того большого волосатого людоеда?
— Рекс.
— Неужели.
— Каждую ночь она слышит, как Рекс очень громко храпит и издаёт другие страшные людоедские звуки. Земля дрожит, когда он ходит.
— Потому что у него гигантские мускулы?
— Потому что у него гигантские ноги.
Я вздохнул.
— Так что, принцесса преодолела свой страх и постучалась к нему в дверь?
— Я пока не знаю. Пока это всё, что я придумала.
— Что? — Я шлёпнул её по ноге сквозь одеяло. — Ты просто оставишь нас с Луной в подвешенном состоянии? С бедной Тигрулей на дереве и принцессой Минни, одинокой и напуганной?
Хэлли улыбнулась.
— Это хорошая история, да?
— Да. Тебе нужно закончить её. — Я соскользнул с кровати и поцеловал её в лоб. — Скажи мне кое-что: людоед — это принц, на которого наложено какое-то злое заклятие?
Она покачала головой.
— Нет, он действительно людоед.
— Понятно. — Я поцеловал Луну в висок и выключил свет. — Спокойной ночи, девочки. Увидимся утром.
— Папочка? — Хэлли зевнула.
— Да. — Я остановился в дверях.
— Сегодняшний день заслужил десятку.
Я поклонился.
— Спасибо, я согласен.
— Мы можем завтра снова покататься на лошадях?
— Нет. Завтра мы едем к тёте Бри.
— Но ведь Винни придёт, да?
— Возможно. Ложись спать.
Оставив для них свет в холле, я вернулся вниз, чтобы убрать беспорядок, который мы оставили на кухне. Мы сами приготовили пиццу на ужин, и всюду был соус и тёртый сыр. Затем я открыл пиво и сел на диван перед включённым телевизором, не очень-то замечая, что было на экране.
Было пыткой — поглядывать на раздвижную дверь и гадать, не вышла ли Винни в свой внутренний дворик. Стоит ли мне выйти? Если она сидит за своим столиком, пригласить её к себе? Если она примет моё приглашение, смогу ли я держать свои руки при себе?
Нахмурившись, я сделал длинный глоток из бутылки и приподнял диванную подушку, прижав её к груди. Меня беспокоило то, как сильно я хотел продолжать прикасаться к ней сегодня. Как часто я ловил себя на том, что смотрю на её рот. Сколько раз я думал о том, чтобы пригласить её на ужин сегодня вечером.
Но было уже достаточно плохо, что я импульсивно пригласил её прийти к Бри завтра. После того, что я наговорил Джастину, он вывалил бы на меня целую кучу дерьма за то, что я привёл её — и я это заслужил. Но мне нравилось быть рядом с Винни. Она всегда была в хорошем настроении и смешила меня. Она обличала меня в моей чуши, и я мог сказать ей то, что не мог сказать никому другому. Я чувствовал, что она понимает мою ситуацию, потому что знает каково это, и она не осуждала меня, когда я расстраивался или злился. Она не была заинтересована в этом — она не собиралась использовать что-то против меня в дальнейшем. Она просто слушала.
И мне тоже нравилось её слушать. Она была так взволнована, когда рассказывала об ужине, который она планировала с подругой, или об идеях, которые она имела относительно мероприятий на своей потенциальной новой работе. Мне тоже нравилось слушать истории о её семье — было очевидно, что она близка с ними и что у неё было счастливое детство, несмотря на то, что её настоящая мать ушла от неё, когда она была совсем маленькой. Мне стало любопытно узнать о её отце, и я даже захотел с ним познакомиться.