Разжигать (ЛП)

Они спрыгнули и помчались в свою комнату, а я быстро напечатал Чипу сообщение.
Декс: Всё хорошо.
Декс: Мы скоро едем в церковь, но, может быть, ты сможешь заскочить сюда по дороге в аэропорт? Мы должны вернуться к десяти тридцати.
Мне не хотелось общаться с Наоми до того, как в организм попадёт немного кофеина, но я заставил себя перезвонить ей.
— Почему ты мне не позвонил? — вскрикнула она, когда я взял трубку.
— Доброе утро, — ответил я, в основном для того, чтобы разозлить её.
— Декстер.
— Что?
— Я задала тебе вопрос! Почему ты не позвонил мне после того, как у Луны случился приступ?
— Потому что это было не так уж и важно. Всё, что ей было нужно, это антигистамин. Я справился с этим.
— Я всё равно имела право знать, что это произошло! Ты должен был сразу же сообщить мне об этом. Вместо этого мне пришлось узнать об этом от кого-то в пекарне сегодня утром.
— Извини, — сказал я. — Я не думал, что это было необходимо.
— Ну, это было необходимо. Я всё ещё их мать, даже когда они с тобой. Я должна знать о чрезвычайных медицинских ситуациях.
— Это не было чёртовой чрезвычайной ситуацией, — огрызнулся я.
— Следи за языком. Девочки рядом?
— Нет. Они одеваются в церковь.
— Я хочу поговорить с Луной.
— Ты увидишь её в церкви.
— Сейчас, пожалуйста.
Решив, что ссориться не стоит, я отнёс телефон в комнату девочек и передал его Луне. — Твоя мама хочет поговорить с тобой.
Луна поднесла трубку к уху. — Привет, мамочка. Я в порядке. Да. — Она подняла на меня глаза. — Да. Хорошо. Я буду. Пока. — Она передала телефон Хэлли. — Она хочет поговорить с тобой.
Хэлли села, а я скрестил руки на груди. — Алло? Да. Было весело, но мы были там не слишком долго. — Она оглядела спальню. — Да. Здесь мило. Ага. И соседка тоже очень милая. Её зовут Винни, как Винни-Пуха, и у неё есть кошка по имени Пятачок.
— Хорошо, дай мне телефон, — сказал я, нервничая, что следующими словами из уст Хэлли будут: «мы видели её задницу». — Ты можешь рассказать ей обо всём этом в другой раз.
Приложив телефон к уху, я вернулся в свою комнату. — Довольна?
— Думаю, да. Но, пожалуйста, позвони мне в следующий раз, хорошо? — Её голос смягчился. — Это всё, о чём я прошу. Это итак тяжело — быть вдали от них несколько дней подряд, и мне… Мне просто нужно знать, что с ними всё в порядке. А это так тяжело, когда ты не хочешь говорить со мной.
Супер. Теперь она плакала. Я не хотел, чтобы звук её рыданий повлиял на меня, но, по правде говоря, так оно и было. Я сбавил резкость в своём тоне. — Хорошо. Если будет ещё один приступ аллергии, я позвоню тебе.
— Или любая медицинская проблема.
Моя челюсть сжалась. — Или любая медицинская проблема.
— Спасибо, Декс. Я ценю это. Я не хотела вмешиваться в твоё время с ними.
— Мне нужно идти, — сказал я. — Они ждут меня.
— Хорошо. Увидимся в церкви.
— Хорошо. — Завершив разговор, я бросил телефон на кровать и потёр лицо обеими руками.
Брак был чертовски тяжёлой работой, и я не был хорош в нём, но, чёрт возьми, развод тоже был той ещё сукой.
Я не собирался больше участвовать ни в том, ни в другом.
* * *
Пятнадцать минут спустя мы были готовы к выходу. Выезжая из гаража, я даже не взглянул в сторону дома Винни.
Но Хэлли заговорила. — Эй, может, нам стоит спросить, не хочет ли Винни пойти с нами в церковь.
— Мы не будем этого делать, — сказал я.
— Как ты думаешь, она проснулась? — спросила Луна.
— Без понятия.
— Интересно, её машина в гараже, — сказала Хэлли. — Она уже достаточно взрослая, чтобы водить машину, верно, папочка?
— Ей двадцать два года, — сказал я им. — Да, она достаточно взрослая, чтобы водить машину. — «И голосовать, и пить, — подумал я, — но едва ли».
Выбросив мысли о том поцелуе из головы, я сосредоточился на дороге.
— Интересно, кем она работает, — сказала Луна.
Я понял, что просидел с ней на улице по меньшей мере двадцать минут, но понятия не имел, чем она зарабатывает на жизнь. — Я не знаю.
— Её мама владеет пекарней, — вспомнила Хэлли. — Может, она там работает?
  
— Может быть. — На секунду я подумал, возможно ли, что Винни была тем человеком в пекарне, который рассказал Наоми о приступе аллергии вчера вечером. Но откуда она могла знать, кто такая Наоми?
— Это была бы весёлая работа, — сказала Луна. — Печь кексы целый день.
— Эй, это то место, откуда были наши кексы! — крикнула Хэлли, указывая в окно. — «Plum & Honey». Это совпадает с наклейкой, которая была на коробке. А на вывеске написано «Открыто».
— Можно мы пойдём туда, папочка? — взмолилась Луна. — Может быть, Винни сегодня работает.
— Я думал, вы хотите бейглы, — сказал я, слегка паникуя при мысли о том, что этим утром мне придётся столкнуться с Винни после того, как я потёрся её промежностью о свою вчера вечером.
— Нет, пойдём в пекарню, — сказала Хэлли.
Я осмотрелся вокруг, но не увидел никаких других мест, где можно позавтракать, и, конечно, прямо перед «Plum & Honey» было свободное место для парковки. Проклиная вселенную, я заехал на него, и девочки радостно закричали.
Пока они отстёгивали ремни безопасности, я опустил зеркало и проверил свои волосы, пытаясь поправить те, что немного торчали вверх на той стороне, на которой я спал. Затем я понюхал воротник своей футболки — это была та же самая футболка, которую я надел вчера вечером на вечеринку, но я снял её и повесил, как только мы вернулись домой. Сегодня утром мне не хотелось гладить новую, поэтому я просто надел её снова. От неё пахло одеколоном, и я решил, что это неплохо.
А что насчёт моего дыхания? Почистил ли я зубы? Я был так раздражён из-за телефонного разговора с Наоми, что мог забыть. Я дыхнул в ладонь и принюхался. Я не почувствовал никакого запаха, так что, возможно, всё было в порядке. По крайней мере, я подстриг волосы в носу.
В этот момент я увидел в зеркале недоумевающую Хэлли. — Что ты делаешь? — спросила она, моргая на меня.
— Ничего. — Я захлопнул козырёк и открыл дверь. — Ладно, пойдёмте, а то опоздаем.
— Но почему ты так нюхал свою руку? — настойчиво спрашивала она, пока они выбирались с заднего сиденья.
— Просто так.
Я открыл дверь пекарни и последовал за ними внутрь, почувствовав облегчение, когда не увидел Винни за прилавком. Девочки, однако, были разочарованы и бросились к женщине, стоявшей у кассы. Возможно, это была мачеха Винни — она казалась подходящего возраста, и мне она показалась знакомой. Может быть, я видел её на вечеринке вчера вечером.
— Привет, — поприветствовала она их, её улыбка была тёплой и приветливой. — Чем я могу вам помочь?
— Винни здесь? — спросила Хэлли.
Женщина выглядела удивлённой, затем она рассмеялась. — Не сегодня. Вы знаете Винни?
— Да, она наша соседка.
— Мы познакомились с ней вчера, — взволнованно сказала Луна. — Она здесь работает?
— Нет, но она часто приходит сюда. Она моя дочь. — Она понизила голос и говорила, прикрываясь рукой, как будто рассказывала им секрет. — Она говорит, что приходит сюда ради меня, но я думаю, что ей просто нравятся бесплатные кексы.
Девочки рассмеялись, когда я подошёл к прилавку. Здесь пахло восхитительно — как будто в духовке готовились сладкие булочки с корицей. И что-то в этом запахе напомнило мне о Винни… может быть, из-за кекса, который мы ели вчера вечером?
— Так ты, должно быть, Хэлли, — сказала мама Винни, указывая на Хэлли. — А ты, должно быть, Луна.
— Да, — сказала Луна. — Но как вы узнали?
— Винни рассказала мне о вас вчера вечером на вечеринке. — Она посмотрела на меня серо-зелёными глазами, которые слегка прищурились в уголках, и улыбнулась. — Привет. Я Фрэнни Макаллистер.
— Декстер Мэтьюз. Приятно познакомиться.
— Мне тоже. Мне было жаль слышать об аллергической реакции маленькой Луны. У меня шестнадцатилетние близняшки, и у одной из них ужасная пищевая аллергия. — Она замешкалась, выражение её лица стало извиняющимся. — Я клиентка Наоми в салоне, и мы немного поболтали о том, как непросто с этим справляться. Она была здесь сегодня утром, и я спросила, как дела у Луны — судя по её реакции, она не слышала об этом. Мне жаль, если я вызвала какие-то разногласия.