Разжигать (ЛП)

— Это было чертовски дико — узнать, что наш тренер на самом деле биологический отец Чипа, — сказал я, — не говоря уже о том, что это был Тайлер Шоу.
Винни кивнула. — Да. Я была слишком мала, чтобы понять, что происходило в то время, но я слышала эту историю.
Я напрягся. — Ты вообще ходила в школу, когда мы выпускались?
— Едва ли, — сказала она, снова хихикнув. — Я была в детском саду.
Господи.
Я сделал ещё один глоток. — Ровесница Луны. Она идёт в детский сад в этом году.
— Она рада?
— Думаю, да. Помогает то, что Хэлли уже там, хотя она может волноваться по пустякам.
— В смысле?
— Она немного гермафоб2, не любит есть в столовой, но любит, чтобы на её столе всё было на своих местах, и, если ребёнок берет цветной карандаш и не кладёт его на место так, как надо, она выходит из себя.
Винни кивнула. — Должно быть, ей приходится нелегко.
— Может, поэтому её поведение кажется странным другим детям. Она ненавидит ходить босиком, поэтому на её ногах всегда что-то надето. Даже в бассейне она надевает носки для плавания.
— А как насчёт душа дома?
— Наоми, мама девочек, иногда допускает это, чтобы избежать ссоры, но не я. Возможно, это делает меня жестоким родителем, но я верю в постоянство, и доктор сказал, что для неё будет лучше, если мы не будем допускать компульсивного поведения.
— Доктор думает, что она перерастёт это?
— Сейчас слишком сложно сказать, но это возможно. — Я колебался, затем продолжил. — Наоми считает, что беспокойство Хэлли вызвано тем, что она переживала за меня, когда меня не было.
— Я слышала, что ты был морским котиком. Но не из тех, что в «Морском мире».
— Не из тех, что в «Морском мире». Им бы это понравилось гораздо больше. — Я изучал этикетку на своей бутылке пива, ковыряя её край большим пальцем. — Меня часто не было, когда они были маленькими. Командировки одна за другой.
— Не похоже, что у тебя был выбор.
— Нет, но факт остаётся фактом — меня не было рядом, когда они родились, и после этого я пропустил массу важных событий. Мне пришлось смотреть, как они обе делали свои первые шаги по видео. — Я сделал паузу. — Я не жалею о своём выборе, но я чувствую себя плохо из-за того, что я пропустил.
— И твоя бывшая считает, что у Хэлли проблемы из-за твоего отсутствия?
— Она не совсем так говорит, но совершенно ясно, что она так считает. — Я сделал паузу и добавил: — Я думаю, она во многом винит моё отсутствие.
На этом она замолчала, и я смутился.
Какого чёрта я рассказывал об этом Винни? Я никогда не говорил о таких вещах ни с кем, тем более с почти незнакомым человеком. Я пытался придумать, как сменить тему, когда Винни удачно перевела разговор в другое направление.
— Ну, они кажутся милыми, вежливыми, очаровательными девочками — когда не говорят о моей заднице. — Она поставила пятки на край стула и обхватила ноги руками, положив подбородок на колени, как это сделал бы ребёнок. — Надеюсь, они не будут слишком сильно расстраивать тебя из-за банки ругательств.
Я хмыкнул. — Слишком поздно для этого. Они уже сделали одну, хотя это больше похоже на коробку ругательств.
Она засмеялась. — О, да?
— Да, они использовали коробку из-под кексов. И они подписали её. Там написано: «Папина коробка ругательств — деньги на будущего кота».
Она разразилась смехом, её голова откинулась назад, и я подумал о том, чтобы прижаться ртом к её горлу. Она использовала духи? Как бы пахла её кожа? Я быстро отвёл взгляд и снова выпил пива.
— Так они хотят завести кота?
— Да, они постоянно уговаривают меня завести питомца, и Хэлли нравится идея с котом, потому что они якобы чистоплотные животные. Но мои смены в пожарной части длятся двадцать четыре часа, так что завести питомца не получится.
— Я могла бы помочь, — предложила она. — Если ты просто скажешь мне, в какие дни ты работаешь, я смогу приходить и кормить её или его. И я могу сказать тебе, куда обратиться, чтобы приютить кого-нибудь.
— Ты не помогаешь, — сказал я ей своим лучшим голосом ворчливого отца. — Я не хочу грёбаного кота.
  
— Слушай, — сказала она, опуская ноги на землю и протягивая руку за кексом. — Я знаю, что происходит, когда маленькие девочки обводят отца вокруг пальца. Они получают то, что хотят.
— О, правда. — Я наблюдал, как она снимает обёртку с кекса, не сводя глаз с её пальцев. Они были длинные и тонкие, а её ногти были накрашены в тон пальцам на ногах ярко-огненно-красным цветом. Мысль о том, как эта рука обхватывает мой член, неожиданно проскочила в моей голове.
— Да. У нас с сёстрами всегда был номер, который мы проворачивали над папой. — Она разломила кекс пополам, затем слизала глазурь с большого пальца, отчего мой член начал твердеть.
— Может быть, я не такой милый, как твой отец. — Я старался звучать грозно, но я был так чертовски возбуждён, так что это было трудно. — Может быть, я лучше умею говорить «нет».
Она засмеялась, как будто знала лучше меня. — Может быть. Но даже у морского котика есть некоторые слабости.
Минеты, — подумал я, наблюдая, как она облизывает пальцы, и представляя, как её язык проводит по кончику моего члена.
— Вот. — Она пододвинула ко мне тарелку с кексом. — Мы можем поделиться.
Я не был голоден, но мне нужно было отвлечься, поэтому я взял одну из половинок и надкусил её.
Она взяла вторую половинку, и мы молча ели в течение минуты. Я изо всех сил старался не смотреть на её рот, так как изо всех сил старался сохранить свои мысли чистыми и чувствовал себя из-за этого засранцем. Когда я закончил, я вытер руки о штаны.
— О, прости, — сказала она, отправляя последний кусочек в рот. — Я должна была принести нам салфетки. Сейчас схожу.
— Всё в порядке. Мне пора идти. — Мы встали одновременно, практически грудь к груди.
Она посмотрела на меня и сглотнула. Приоткрыла губы.
«Не делай этого, придурок», — сказал я себе.
Но она была права — у меня были слабости, и сейчас её рот был первым в списке.
Не раздумывая, я обхватил её за плечи и прижался губами к её губам. Она издала тихий удивлённый звук, и я почувствовал, как её тело прильнуло к моему. Она приподнялась на носочки, приоткрыв рот, чтобы я мог почувствовать её вкус — манящее сочетание солёного и сладкого. Она обвила руками мою шею, и я провёл руками по её спине. Её язык коснулся моего.
«Прекрати это, блять, сейчас же», — сказал голос в моей голове.
Но я не только проигнорировал его, я подхватил её за заднюю часть бёдер, и она ахнула мне в губы, обхватив меня ногами. Схватив её за задницу, я притянул её к себе и стал двигать ею вверх-вниз по своему члену.
Свеча на столе затрещала и вспыхнула, заставляя нас обоих подпрыгнуть. Я резко опустил её на землю и отступил к своему стулу, увеличивая между нами расстояние.
— Чёрт. — Я поднял руки, как будто она просила меня положить их так, чтобы она могла их видеть. — Мне жаль.
— Нет, не извиняйся. — Она покачала головой. — Это просто… это просто случилось.
Я постоял там ещё секунду, наблюдая, как быстро поднимается и опускается её грудь, чувствуя, что не я один не могу отдышаться, и я знал, что если не уйду оттуда, то снова окажусь со своим языком у неё во рту.
А может, и в других местах.
— Спокойной ночи, — сказал я и быстро скрылся в своём доме.
Закрыв за собой раздвижную дверь, я прошёл на кухню и упёрся двумя кулаками в стойку. Закрыв глаза, я склонил голову.
Какого хрена? Что заставило меня сделать это? Неужели я был таким слабым? Девушке было всего двадцать два! Ей было двадцать, блять, два, а мне тридцать четыре с двумя маленькими дочерями, и я не имел права прикасаться к ней. Ради всего святого, она была больше ровесницей Хэлли, чем моей.
Разозлившись на себя, я подошёл к холодильнику и достал ещё одно пиво, со злостью открутив крышку. Это напомнило мне, что я оставил две пустые бутылки на её столе — теперь она, вероятно, думает, что я один из тех мудаков, которые никогда не убирают за собой и ждут, что это сделает женщина, прямо как мой отец.