Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)

Мак — это персонаж, роль, которую я играю. Конечно, он также я, мое тело и мои слова, но границы размыты. В тех немногих случаях, когда я встречал слушателей, они делали предположения обо мне, основываясь на том, что слышали. И все девушки, кому я рассказывал об этом, находили все это либо непонятным, либо хотели записать что-нибудь вместе, а это не то, к чему я стремлюсь.
Те женщины в баре относились ко мне как к завоеванию, призу, который нужно выиграть. Я имею в виду, я знаю, что это то, с чем женщинам приходится сталкиваться регулярно, но это не делает это правильным.
— Держу пари, она следит за твоей инстой. Смотри, — пьяно хихикает он, указывая на то место, где она стоит и смотрит на «Айпад». — Она прямо сейчас ищет тебя.
— Это смешно.
Но, блядь, может, она реально узнает меня.
Мой аккаунт сильно вырос в этом году после того, как несколько моих аудиозаписей стали вирусными на «букток». Большинство актеров озвучивания предпочитают оставаться анонимными, но я ничего не потерял, показывая свое лицо. Честно говоря, это простой способ продвигать свою работу, который не требует многочасового создания графики и видео.
— Ну, так или иначе, она хочет тебя.
Я достаю из сумки наушники и маску для сна:
— Заткнись и допивай свой ром.
  
Глава 3
 
Ханна
ВОТ ЭТО ЖИЗНЬ. МОЕ СЧАСТЛИВОЕ МЕСТО.
Я растянулась на шезлонге перед окнами от пола до потолка, мое тело завернуто в уютную клетчатую пижаму и пушистые носки, под старым стеганым одеялом, которое моя бабушка сшила еще до моего рождения.
Это моя любимая часть дома, мой маленький тихий уголок, где я могу побыть одна, но при этом оставаться в центре событий.
Наше шале разделено на три этажа. Цокольный этаж в основном занят гаражом, но также там расположены помещение для погрузки, кладовая и небольшая сауна. Лестница на средний этаж ведет в гостиную с кухней приличных размеров слева и длинным обеденным столом перед окнами во всю стену, которые ведут на балкон. Снаружи есть несколько шезлонгов, где мы можем наслаждаться самым лучшим видом в мире.
Дальнюю стену занимает огромный каменный камин, окруженный удобным диваном и креслами. В углу находится лестница, ведущая в четыре спальни, одна из которых с ванной комнатой, а остальные имеют общую ванную комнату в другом конце холла.
Я приняла душ, когда приехала сюда, собрала волосы в пучок и намазала на лицо свою любимую спасательную маску. На кухне папа готовит ужин и слушает джаз, в то время как мама превращается в чернослив в гидромассажной ванне на первом этаже.
За окном снег покрывает все белым, но здесь в камине ревет огонь. У меня большой бокал красного вина, моя недоеденная коробка сахарного печенья и новый любовный роман, в который можно погрузиться. И самое главное, на две недели никакой работы.
Лучше просто быть не может.
— Принести тебе сырную тарелку, Ханна? — папа зовет из-за кухонной двери.
Ладно, думаю, может быть и лучше.
— Да, пожалуйста, — я потягиваюсь еще немного, расслабляясь. Приятно вернуться сюда. Папа появляется через несколько минут, а я сажусь, чтобы принять его подношение: сыр, оливки, вяленое мясо, свежий хлеб. Он присаживается на край шезлонга:
— Нужно долить?
— Все в порядке, спасибо.
— Что читаешь? — он протягивает руку к тому месту, где я положила книгу на колени, но я хватаю ее первой и кладу рядом с собой.
— О, просто какое-то девчачье дерьмо, которую я взяла в аэропорту, — я вздрагиваю от лжи. Во-первых, в «дамском чтиве» нет ничего плохого, даже если такое название устарело и уничижительно. А во-вторых, книга, которую я прячу, находится на более высоком уровне романтики — это студенческий роман о баскетболисте и дочери его тренера. Пока что все так грязно, как мне нравится. Но моему отцу необязательно это знать.
— Что ж, рад видеть, что ты делаешь перерыв, малышка. Знаю, как усердно ты работала, но тебе нужно помнить, что удовольствия тоже важны. Думаешь, будешь в порядке, просто потусовавшись с нами, старичками, в это Рождество?
 
— Конечно, — говорю я, отправляя в рот оливку. — А что насчет тебя, как думаешь, у тебя будет время как следует отдохнуть в этом году?
Папа — трудоголик, и хотя физически он здесь, с нами, морально он совсем не умеет отключаться. Он владеет юридической фирмой по СМИ и развлечениям, в которой я работаю, и внимательно следит за нашим растущим списком клиентов. Я видела, как он заключал контракты на кресельном подъемнике и диктовал юридические ответы по телефону из бара на склоне после лыжной прогулки.
Так было всегда, сколько я себя помню. Папа работает, а мама общается, но они счастливы и здоровы, а это все, что имеет значение.
— Я сказал в офисе, что в этом году я действительно отключен от сети, так что, если клиенты не попадут в беду, мы с мамой в полном твоем распоряжении. Я знаю, ты скучаешь по своему брату, но это не значит, что мы втроем не можем повеселиться. Устроим утренний забег до «Гризли»? Проигравший покупает chocolat chaud (прим. шоколадное печенье).
— Звучит здорово, — говорю я, прекрасно зная, что он позволит мне выиграть.
— Ладно, малышка. Позволю тебе вернуться к твоей книге. Скоро будет карбонара на ужин.
Серьезно, лучше и быть не может.
Мак’и’Наслаждение
День стирки
Теги: [MдляЖ] [От соседей к влюбленным] [Флирт] [Подшучивание] [На публике] [Переключение] [MСаб на MДом] [Оральный секс] [Согласие] [Похвала] [Назад ко мне]
О, привет, рад снова тебя видеть.
Да, знаю, что тут огромное количество стирки. Я, вероятно, пробуду здесь весь день, но в последнее время я так много работал, что реально отстал от жизни.
Я работаю в технологической компании, которая вот-вот станет известной, так что, к сожалению, у меня только работа, никаких развлечений.
Что я делаю, чтобы выпустить пар? На самом деле ничего особенного. Просто продолжаю работать и надеюсь, что не перегорю слишком сильно.
  
Глава 4
 
Ханна
Безошибочный звук, с которым мой брат врывается в гостиную, вырывает меня из мечтаний.
— Сюрприз!
Он здесь. Он действительно здесь.
Я отбрасываю книгу и одеяло и вскакиваю, чтобы поприветствовать его.
— Что ты здесь делаешь? — обнимаю его, и его борода щекочет мне лицо. Это недавнее изменение, которое я видела только онлайн, и потребуется некоторое время, чтобы к нему привыкнуть. Райан, может, и старше меня на два года, но он всегда был моим братцем-идиотом, дурачился и никогда не упускал возможности посоревноваться.
— Что случилось? — папа появляется из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Привет, пап, — улыбается Райан.
— Мой мальчик, — говорит он, пересекая комнату и заключая его в медвежьи объятия. — Мой мальчик! Не могу в это поверить. О, это лучший рождественский подарок на свете. А это кто?
Я была так потрясена, так сосредоточена на Райане, что не обратила внимания на другого мужчину, стоявшего позади него. Высокий мужчина с копной темных волос, волевой челюстью и небольшим шрамом над бровью, который, как я знаю, остался у него с того лета в старшей школе, когда он носил пирсинг.
Нет.
Этого не может быть.
— Это мой лучший друг и сосед по комнате, Кэмерон, — говорит он, отступая назад, чтобы хлопнуть его по спине и привлечь к себе. — Он ни хрена не умеет кататься на лыжах, но проведет зимние каникулы с нами. Надеюсь, все в порядке? Мы хотели сделать вам сюрприз. Кэм, это мой папа Марк и моя сестра Ханна.
Кэмерон?
Этого не может быть, но это так.
Я бы узнала это лицо где угодно. Морщинка у него на лбу. Широкая, естественная улыбка, в которой 80 % мальчишеского обаяния, а 20 % — «Я тебя погублю». Полные губы, которые я тысячу раз представляла, целующими меня.
— Рад познакомиться с вами, сэр, — говорит Кэмерон, пожимая папину руку обеими руками. — Приятно познакомиться, Ханна.