Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)
— Ох, Горин, я бы и рада была помочь, но увы, маг был прав — этот процесс необратим. Твоя сестра мертва и тебе больше не принадлежит. Советую смириться и начать-таки готовиться к нашей с тобой дуэли. Хотя думаю, оставшийся месяц с небольшим ты все одно потратишь на поиски решения, которого нет. И мне это на руку. Так что дерзай, Горин, увидимся в день летнего солнцестояния. Обещаю, что убью тебя быстро и безболезненно, если не будешь дергаться. Ну а нет, так не обессудь. Боль, которую ты испытывал сегодня, покажется тебе щекоткой. До скорой встречи!
Глава 25
Эпилог
Из докладной записки заместителя начальника штаба Священного совета синода Смирнова А. А. начальнику Священного совета синода Волгину И. А.
Докладная записка.
Сегодня в полдень по московскому времени в присутствии свидетеля от Совета в лице Смирнова А. А. состоялась официальная дуэль истца ворожеи Пелагеи и ответчика ворожея Горина Г. О.
С прискорбием сообщаю, что дуэль завершилась в пользу ворожеи Пелагеи.
Разработку объекта Горина Г. О. (ныне покойного) считаю целесообразным свернуть, дело за номером Г. Г. 0001 — отправить в архив и засекретить.
Прошу наложить Вашу резолюцию.
Заместитель начальника штаба ССС Смирнов А. А.
Дата… Подпись…
Начальник Совета, сухой и жилистый мужчина, внимательно ознакомился с докладной запиской отца Евгения, отложил ее в сторону и с задумчивым видом нажал кнопку селектора на телефоне внутренней связи:
— Пусть заходит, — пробасил он.
Через минуту в дверь постучал, а затем и вошел провинившийся подопечный. Выглядел отец Евгений, в миру Смирнов Александр Александрович, неважно. Ранение, полученное им полтора месяца назад, все еще доставляло ему явный дискомфорт.
— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите…
— Проходи, полковник, садись, — кивнул на стул Волгин.
Отец Евгений сел, положил руки на колени и зафиксировал свой взгляд на начальнике. Генерал подметил лед в глазах подчиненного.
«Да, такого через колено не сломаешь», — промелькнула мысль в голове генерала. Но тут уж ничего не попишешь — ничего поделать со своенравным подчиненным он не мог. Более того, лучшего зама он и представить себе был не в состоянии. Смирнов был человеком дела. Правда, это его качество было как его силой, так и слабостью. Руководящая должность, к которой генерал готовил Смирнова вот уже два года, подразумевала не только умение работать «в поле», но и думать головой, а тут нужны и гибкость мышления, и холодный расчет.
«Не готов он еще», — сделал вывод генерал и первым нарушил молчание:
— Ну, что скажешь?
Священник покосился на собственную докладную записку, отложенную генералом в сторону.
— Там все четко и по делу, товарищ генерал-лейтенант.
— Я и без тебя знал, каким будет итог дуэли. Ты мне свои ощущения поведай, мысли.
— А что тут скажешь? Горин был неподготовлен. Вы правы, исход был ясен с самого начала. Я же со своей стороны сделал все, что смог.
— И даже немного больше, — сощурил глаза генерал. Священник даже бровью не повел, его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций.
— Понятия не имею, о чем вы, товарищ генерал.
— Да все ты знаешь, полковник, — перебил его Волгин, давая понять подчиненному, что не только он умеет обходить законы и правила. Помолчав, генерал продолжил допрос. — Что с котом Горина?
— Ушел, — коротко ответил священник.
— То есть как — ушел?
— Мы его вылечили, а после он взял и удалился. У нас же не тюрьма. И потом, что мне было с ним делать? Допросить? Кота? Вы серьезно?
— Да, действительно глупость… — процедил генерал недовольно. — Иметь на руках частичку той силы, которой владел Горин, — какой пустяк.
— Товарищ генерал-лейтенант, — мягко пояснил свою позицию священник, — без самого Горина с котом пообщаться нам все равно не удалось бы. Плюс, как вы сами сказали, Василий — не простое животное. В нем сокрыта хоть и малая толика силы, но ее, поверьте, хватило бы на то, чтобы кто-нибудь из наших людей пострадал, пытаясь удерживать его насильно. У меня попросту не было выбора.
— Сдается мне, вы не просто так его отпустили, полковник.
— На все воля…
— Ай, — махнул рукой генерал, — оставьте эти ваши замашки. Вы уже лет десять ни к какой епархии не причислены.
— Но все эти десять лет я служу, — возразил отец Евгений флегматично.
— Служите. Да, служите, — генерал начал раздражаться, но все же постарался взять себя в руки. — Нашей медслужбе удалось выяснить природу тех рун?
— Да. Это руны забвения. Они блокировали часть памяти питомца Горина.
— А питомца вы отпустили…
— Повторюсь, нам так и так не удалось бы его допросить.
— Да понял уже… Ладно, что с Пелагеей? Как думаешь, удалось им силу Горина забрать?
— Судя по всему, нет, — с какой-то странной улыбкой ответил священник.
— Почему? — не понял генерал. — Она же победила на дуэли.
— А кто его, этого Горина, знает? — пожал плечами отец Евгений. — Видимо, он нашел какую-то лазейку и смог в посмертии своем развеять эту силу так, чтобы она уже никому не досталась.
— Хорошо, если так… — задумчиво протянул генерал. — Что с сестрой Горина?
— Новоиспеченная вурдалачка Вера Олеговна Горина проживает по тому же адресу, что и прежде. Мы приглядываем за ней, но она, кажется, приняла правила игры. Как мы и предполагали, Марта взяла сестру ворожея Горина под свою опеку.
— И зачем она ей? — генерал понимал, что вся эта история со смертью их объекта разработки, ворожея Горина, была просто напичкана недомолвками и тайнами. — Самого ворожея больше нет, как вы сами только что доложили. Зачем же Марте его сестра, для каких целей?
— Марта всегда играет наперед. Думаю, Вера Горина — ее долгосрочная инвестиция.
— Во что?
— Поживем — увидим.
— Ладно, — генерал вновь взял докладную записку полковника и, повертев ее в руках, продолжил. — Тогда последний вопрос. Почему вы скрыли факт присутствия на дуэли еще одного лица?
— Простите? — изобразил удивление отец Евгений.
— В своем отчете вы не упомянули, что за схваткой между Гориным и Пелагеей наблюдал сам Грегор. Какой интерес у бессмертного к этому делу?