Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)

Я уже физически не успевал ничего предпринять, даже если я в ту же секунду вернулся бы в посмертное состояние и метнулся к месту главных событий, то все равно, вероятнее всего, парень успел бы вонзить свой клинок (держу пари, не самый простой) в голову Алисы. Но попытаться все же стоило. Я зажмурился и тут же услышал у себя над ухом оглушительный хлопок, остро запахло порохом. Я открыл глаза и увидел, как парень с ножом в руке оседает на пол. Во лбу его зияло аккуратное пулевое отверстие.
Медленно переведя свой взгляд туда, откуда раздался выстрел, я увидел сперва пистолет, а уж потом стрелявшего.
— Я, кажется, вовремя, — то ли спросила, то ли констатировала факт Вилкина.
— Ты даже не представляешь, насколько, — выдохнул я и бросился к Вере.
— Да, капитан, — услышал я позади себя голос отца Евгения, — вы действительно подоспели вовремя.
Я перехватил руку Алисы, чудом избежавшей серьезного увечья или даже смерти, ввел свои пальцы в рану на шее сестры и постарался нащупать прокушенную артерию.
— Горин, — сочувственно произнесла Алиса, глядя мне в глаза. — Как же мне жаль…
Не успел я понять смысла сказанной вурдалачкой фразы, как из глубины темного коридора раздалось еще два выстрела. Вилкина и отец Евгений упали, словно подкошенные, Алиса же тем временем медленно встала и посмотрела туда, откуда стреляли.
— Чего так долго-то? — спросила она.
— Прости, дорогуша, — раздался знакомый мужской голос, — ты же понимаешь, я не мог появиться раньше момента кульминации.
Темный силуэт мужчины двинулся в мою сторону. Он перешагнул тела Вилкиной и отца Евгения и медленно вышел на свет.
— Ты? — удивился я.
— Я, — ответил мой участковый уполномоченный Влад Борис.
  
Глава 24
 
— Но зачем? — только и смог выдавить из себя я.
— Видишь ли, Гриша, — спокойно ответил Борис, — я не совсем тот, за кого ты меня принимал.
Сказав это, Влад странным образом преобразился. Теперь передо мной стоял не мой давнишний знакомый, а какой-то мужик средних лет, одетый в форму полицейского. И что-то мне подсказывало, что этот субъект имел в отношении меня самые что ни на есть корыстные планы.
— Да кто ты вообще такой? — изумился я.
Незнакомец, мгновением ранее выглядевший, как мой участковый, подошел ближе и навел на меня дуло пистолета.
— Мы с вами, Григорий, ранее не встречались. Во всяком случае, вы не видели меня в моем истинном обличии. Позвольте представиться — Марк Август, маг-имитатор.
Я огляделся по сторонам. Алиса уже встала и отошла чуть в сторону, сейчас она выглядела так, словно ее ничто в этой истории не смущало.
— Алиса, ты его знаешь? — постарался достучаться до вурдалачки я. — Этот хрен только что укокошил наших друзей!
— Бедный наивный ворожей, — сладко пропела Алиса. — Я же предупреждала — нет у тебя в мире Ночи никаких друзей, никому нельзя доверять.
Только сейчас я понял, что стал жертвой какой-то изощренной многоходовки, одной из участниц которой являлась и Алиса. Организатор же ее стоял сейчас передо мной. Вероятно, именно о нем говорила Воронкова, именно этот мужик, назвавшийся магом-имитатором, и являлся тем самым кукловодом, дергающим за ниточки марионеток, за которыми мы гонялись столько времени.
По сути, мне внезапно открылся весь расклад. Неясными для меня оставались лишь две вещи, а точнее, уже одна. Выяснить первую, думаю, труда не составит — вурдалаки склонны к драматизму, и Алиса наверняка исключением не является. Прежде чем меня грохнет этот слащавый хмырь, я решил раскрутить вурдалачку на откровенность.
— Получается, именно ты сделала из Воронковой вурдалака? — обратился я к Алисе, стараясь вложить в свой тон как можно больше обреченности. Смертнику на плахе всегда позволяют сказать последнее слово. — Ты и есть тот самый высший вурдалак, способный на такое?
  
— Все верно, ворожей, — подтвердила мои догадки Алиса, не моргнув при этом и глазом, настолько ей было плевать на мою дальнейшую судьбу. — Марта не афишировала мой переход на высшую ступень, я для нее была одним из тех козырей, которые открывают лишь в самом конце партии.
— И на том твоя роль, как я полагаю, не закончена.
— Тоже верно, — кивнула она. — Думаю, ты уже знаешь, что будет дальше?
— Знаю, — согласился я. — А ты сама-то в курсе, что делают со свидетелями после того, как дело сделано?
Да, согласен, попытка вбить клин между заказчиком и исполнителем была слабовата и больше походила на жест отчаяния, но иного выхода я сейчас не видел. Нужно было тянуть время, хотя я и понимал, что оно играет не в мою пользу. Вера укушена вурдалаком, а стало быть, неминуемо превратится в упыря. Я понимал это головой, но сердце все еще жило надеждой, все уповало на какое-нибудь чудо. Вдруг все же есть какой-то способ миновать неизбежное, какая-то вакцина, прививка или заклятье. Есть же в мире Ночи сильные игроки — могущественные ведьмы, ведьмаки, вурдалаки. Да взять хотя бы ту же Марту — уж она-то наверняка знает про упырей все, что только можно знать. Куда там, сейчас я был готов и к ворожеям на поклон пойти. И если ради спасения сестры придется пожертвовать собой, я и на это пойду без колебаний.
Сейчас же мне просто нужно было выжить, а потому я тянул время, как мог. Оно мне было необходимо, чтобы подумать, нырнуть в закрома памяти, возможно, выйти из тела и поискать ответы там, на другой стороне бытия. Признаться, я и сам не верил, что смогу посеять зерно раздора между этими двумя, но попытка не пытка, как говорится. Алиса после моих слов бросила мимолетный взгляд на того, кто представился магом, и выдала свой вердикт:
— У нас с Маркушей пакт, имеются и свидетели из мира Ночи, так что, ворожей, бросай ты это неблагодарное занятие. Время не тяни, рассорить нас у тебя не выйдет.
Раскусила. Вот же сучка! В наш разговор вмешался Марк Август.
— Знаете ли вы, многоуважаемый ворожей Горин, почему вы здесь?
— Догадываюсь, — скрипнул я зубами.
Моя рука уже не ощущала пульса на шее Веры, я уже чувствовал, что ее кровь густеет. Она медленно превращалась в упыря. И да, в тот момент я еще не осознавал всей серьезности ситуации, человеку вообще свойственно до последнего момента надеяться на чудо.
— Вот и чудненько, — улыбнулся мне Марк Август и продолжил, — в таком случае давайте поскорее завершим этот акт, да я поеду. Больно у вас в России климат недружелюбный.
Ублюдок! Климат ему наш не нравится. У меня сестра вот-вот в нежить превратится, а ему Канны подавай.
— Ваши условия? — предложил раскрыть карты я.
— Все просто, — развел руками маг, — вы умираете и отдаете мне свою силу.
— А вы взамен…
— Взамен моя прекрасная помощница гарантирует вашей сестре инициацию. Вера Олеговна превратится в полноценного вурдалака, обретет способности, о которых раньше и не мечтала, сможет ходить, станет во сто крат прелестнее. А самое главное, она будет жить. И проживет, поверьте, куда больше отведенных ей богами земных лет.
— То есть вы на полном серьезе предлагаете мне пойти на сделку, по итогам которой моя сестра станет нежитью? И вы реально считаете, что такие условия меня устроят?
— Боюсь, иного предложения вы от меня не услышите, Григорий Олегович. Ваша сестра уже укушена и в данную минуту превращается в безмозглого и кровожадного упыря. Альтернатива, предложенная мной, куда интереснее.
— То есть вариантов, где моя сестра останется человеком, не существует?
— Ну почему нет? Вы сейчас держите ее на руках, у ваших ног лежит прекрасный серебряный клинок. Вы вольны лишить ее головы прямо сейчас и тем самым позволить ей остаться человеком. Пардон, поправлюсь, мертвым человеком.