Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)

Впервые я услышал крик упырихи, до этого момента она все свои манипуляции по делению Гриши Горина на ноль проводила беззвучно. О, что это был за крик! Не крик даже — истошный вой. Но не такой, каким его обычно показывают киноделы в своих специфических фильмах. Не было в этом крике ничего нечеловеческого — сейчас кричала женщина. Кричала истошно и отчаянно. Из-за надрезанных связок она не смогла устоять на месте и начала заваливаться вперед вместе со мной. Удивительно, но ее раны почему-то не кровоточили, они заполнялись какой-то густой буроватой массой, больше похожей по консистенции на кетчуп. Пока я падал, подумалось, что кровь после перерождения человека в упыря, видимо, сворачивается и превращается в какой-то золь.
Ладно, анатомию упырей мы позже изучим, а сейчас нужно пользоваться тем, что упырихе очень больно и она упала. Разумеется, в таком положении разрывать человека пополам уже не с руки. Нет, ногу она мою так и не отпустила, ее хватке любой пауэрлифтер позавидовал бы. Стало понятно, что просто так ногу я не высвобожу и из такого захвата не освобожусь, нужно было придумывать следующий удар.
Тем временем упыриха, перестав драть глотку, с остервенением набросилась на меня и начала карабкаться по моим ногам, перебирая руками. Рвалась она, очевидно, к моему лицу. Я чувствовал ее желание убивать — оно было столь явным и целенаправленным, что казалось, его можно было потрогать руками. Я понимал, что тянется она сейчас к моей голове, что она ранена, но у нее все еще есть руки и зубы. Миг — и ее голова уже около моих колен. Нет, сейчас я еще не смогу ее достать. Еще миг — и голова ее оказалась на уровне моего бедра. Так, а вот сейчас уже можно попробовать. Я перехватил свой нож поудобнее и со всей силы пырнул им… только не голову упырихи, а свое бедро. Да, вот такой я рукожопый боец, а чего вы хотели? Это в кино любой, кто нож в руки берет, управляется с ним, как заправский морпех, я же боевой клинок держал в руках впервые. В армии как-то штык подержать давали — вот и все мое знакомство с холодным оружием.
От боли теперь уже взвыл я сам. Упыриха же, умудрившись увернуться от моего удара, уже доползла до моей груди и схватила меня за горло. Тут-то я и ощутил всю ее силу. Уж не знаю, как в таких мощных тисках не полопались мои шейные позвонки, но то, что дышать мне стало нечем в ту же секунду, это факт. Перед глазами взорвался фейерверк из искр, кровь с силой ударила мне в голову, а руки и ноги в одно мгновение стали ватными. Я не мог ни сбросить с себя упыриху, ни разжать ее пальцы, хоть и отчаянно старался. Все одно — силы были явно неравны. Физически упыриха была на порядок сильнее меня, даже с учетом той силы, что струилась сейчас во мне. Именно она, моя сила, и подсказала мне выход. Вместо того чтобы продолжать бесполезное сопротивление, я полностью расслабился и провалился в беспамятство. Вернее сказать, туда провалилось мое тело, сам же я довольно легко от него отделился и оказался над схваткой. Вот он я — лежу на спине и не подаю признаков жизни. Вот упыриха — выдавливает из моего неподвижного тела последние капли жизни. А над всем этим стоит вурдалачка Алиса и хищно облизывается, предвкушая скорую развязку этой битвы. А вот, кстати, и тот самый нож — торчит из моего бедра.
Видели бы вы глаза Алисы, когда этот самый нож легко выскочил из моей ноги и воспарил над головой упырихи. Это был удивительный микс эмоций, сплетенный из ужаса, удивления и недоумения. Насколько я знаю, на таком уровне силой не владел еще никто. Да, ведьмы использовали ее для воздействия на реальность и физическое состояние людей, ворожеи использовали ее для наведения мороков и создания с их помощью ситуаций, в которых человек не мог управлять своей жизнью. Даже сами вурдалаки использовали эту силу в качестве ментального воздействия на людей. Тот же Зов, будь он неладен, был обусловлен именно этой силой. Но чтобы вот так запросто взять и повлиять чистой силой на физический мир — такого я не слышал. Надо будет, кстати, у отца Евгения уточнить, вдруг он что знает.
  
Тем временем нож медленно подлетел к искаженному гневом и яростью лицу упырихи. Та была так увлечена процессом моего умерщвления, что и не заметила никакой угрозы. Может, у них зрение в посмертии падает? Проверять и показывать упырям оптометрическую таблицу Сивцева, разумеется, я не стану. Больно уж странно это будет выглядеть: «Так, встаньте вон там, закройте левый глаз и прочтите нижнюю строчку. Что? Выпить моей крови хотите? Нет, это к гастроэнтерологу. Да, а по поводу зубов к ортодонту обратитесь — вам пару клыков удалить нужно и сдвинуть зубки. Пара лет в брекетах, и хоть на телевидении работать!»
Ладно, это я от волнения чушь несу всякую. Но в целом — занятная идея изучить мир Ночи с точки зрения физиологии. Вскрыть пару вурдалаков, к примеру, желательно высших. Или посмотреть на внутренний мир среднестатистической ворожеи или ведьмы. Хотя нет, ведьмы мне пока ничего плохого не делали, думаю, с ними можно будет выстроить вооруженный нейтралитет. Как и с колдунами, кстати, ведьмаками и прочими обитателями мира Ночи. Пока мне жить мешали только ворожеи да вурдалаки со своими приспешниками-упырями. Правды ради, и ворожеи не все в мире меня ненавидели, а только две конкретные. Так что дал я себе зарок, если выживу, первым делом постараться наладить добрососедские отношения со всеми обитателями мира Ночи. Во всяком случае, с теми, до кого дотянуться смогу.
А вариантов будущего, в которых я благополучно переживу эту ночь, как мне виделось, было не так уж и много. Но в чем я был уверен на все сто процентов, так это в том, что переживу упыриху, которая сейчас меня душит.
Нож аккуратно опустился под подбородок нежити и одним резким движением преодолел расстояние от щитовидного хряща до затылочного бугра, причем сделал это с необыкновенной легкостью. Выводы напрашивались сами собой: либо я джедай и орудую аналогом светового меча, либо все гораздо проще — в посмертии я куда сильнее, нежели в реальном мире. Надо будет, кстати, проверить, насколько сильнее. Штангу, к примеру, пожать, играя в лесенку с самим собой.
Ладно, это все несвоевременные шуточки, а если говорить серьезно, я не сразу понял, что моя попытка увенчалась успехом. Упыриха по инерции сжимала мое горло еще секунды три, а после ее голова медленно и довольно неуклюже сползла набок, упала куда-то в траву и откатилась на пару метров. Я же поспешил в свое тело — нужно было успеть защититься от Алисы. Наверняка момент моей атаки ножом для нее произошел очень стремительно, даже с учетом молниеносной вурдалачьей реакции. Это у меня тут, на этой стороне бытия, время течет как обычно, там же, в реальности, прошло не более секунды. Но и расслабляться было рано, секунды через полторы Алиса сообразит, что к чему, и наверняка попытается меня грохнуть. Не стоит забывать, что сейчас я лежу на земле, придавленный обезглавленным трупом упырихи, и из-под нее нужно еще выбраться успеть.
Признаться, оценивая эту ситуацию ретроспективно, я так и не смог дать себе ответ на вопрос, что мне помешало тем же ножом из того же посмертного состояния порешить и Алису. То ли жизнь упыря, готового буквально порвать меня на части, показалась мне менее значимой, нежели жизнь вурдалачки Алисы, то ли я подсознательно испугался ответственности за сие деяние — не знаю. Но вот факт — убивать ее я не спешил, хотя и был уверен, что сама она убить меня попытается. Да, изначальный план, как я думал, был в том, чтобы подставить меня под каток упырской ярости. Мол, кто виноват, что новорожденный ворожей такой слабак? Но я выжил, а стало быть, весь вампирский план летел ко всем чертям. На такой случай у любого здравомыслящего злодея должен быть план «Б», как мне казалось. И вариантов тут не так и много — Алиса должна была меня грохнуть сама и обставить все таким образом, чтобы все подумали на план «А».
Кстати, второй вариант для Алисы был даже приоритетнее, поскольку упыриху я уже успел убить, а значит, и спросить за мою смерть будет уже попросту не с кого. Уверен, предъяви ворожеи или Совет претензии, вурдалаки просто разведут руками и скажут, что в моей смерти виновен тот, кто всю эту историю замутил. Так что мне нужно было за те доли секунды, пока я возвращался в свое тело, придумать, как защититься от вероятной атаки опытной вурдалачки, сила которой ни в какое сравнение с силой упыря не шла. Слишком уж разные у них весовые категории. Разумеется, в пользу вурдалаков.