Я попала в Запендю!

– Как обстановка? – поинтересовалась Воронесса, так и не дождавшись от меня никаких комментариев.
– Критическая! – отозвалась я. – Сейчас всех буду критиковать: такая погода на улице, а мы зачем-то прячемся!
– Тихо! – сказал Бардадым. – Я что-то слышу!
Я прильнула к перископу, пытаясь понять, кто издаёт звуки, которые не могу услышать я, но замечательно воспринимает козёл, и замерла с открытым ртом от неожиданности. Невдалеке от перископа прямо на крышу приземлились две милые маленькие феечки высотой с ладонь. Я даже сначала приняла их за куколок, но откуда взяться куколкам среди высоченных сосен и бурелома?
– Какие хорошенькие! – невольно прошептала я, взглянув на них, и уже собиралась позвать очаровашек в дом, но Бардадым схватил зубами подол моей юбки, мешая моему порыву, и вовремя.
В перископ я увидела, как по крыше скачет незадачливый воробей, а затем обратила внимание на то, как преобразились феи. От прежних милашек не осталось и следа: клыки, злобные взгляды и лассо, которым они мигом заарканили молотящую крыльями добычу. Что было дальше, я бы предпочла не видеть! Пух, перья и косточки – вот что осталось от воробья.
– Кто это?! – спросила я, подумав о том, что таких феек может быть целая стая.
Попадись таким на пути, навалятся всем скопом, заживо схомячат и не подавятся! А может, они не просто так тут отираются, а на Ягуню охотятся? Только зачем им это?
– Это не ме-е-е-е-естные, – озадаченно проблеял Бардадым, которому я была очень благодарна за то, что он избавил меня от свидания с этими странными существами.
Тем временем феи бродили по крыше, прислушиваясь и принюхиваясь, а потом попытались прорыть мох длинными когтями, дабы докопаться до сути, что могло рассекретить наше местоположение.
– Ишь ты! Под нас копают! В здешних краях таких мелких бедовых девок отродясь не водилось! – заявила ворона. – Засланныя к нам как пить дать! Не к добру они близ избушки рыть начали! Шугануть, может, чем их отседа?
Прогонять фей не пришлось, они ушли сами, вернее, вспорхнули ввысь, то ли испугавшись кого-то могучего и неведомого, продиравшегося сквозь заросли и валежник, то ли намеренно призвав его сюда. Может, медведь? Я развернула перископ, но успела заметить только что-то зеленоватое, мускулистое и большое, как Халк или орк из комиксов, мелькнувшее вдалеке. А ещё это нечто знатно орудовало топором. В общем, час от часу не легче!
Вернуть хорошее настроение удалось с помощью блинов с красной икрой, сметаной и мёдом, в дополнение к которым шла чарка медовухи – обещанный обед. Готовилось это всё в печи, работавшей, как мне показалось, на манер мультиварки.
– Зеркало-то есть в доме? – спросила я, решившись наконец обозреть масштабы настигшей меня проблемы.
Этот вопрос вызвал радостный возглас Воронессы и неподдельный энтузиазм Бардадыма.
– Она вспомнила! – твердила ворона, а козёл неожиданно приволок мне большое круглое металлическое блюдо, ковшик с чистейшей водой и яблоко.
– Я же зеркало просила! – в недоумении проворчала я.
Впрочем, может, у них тут зеркала ещё не изобрели? Это ж глушь, родина Бабы Яги – экологически чистое место, не тронутое наукой! Или мои подручные опасались за остатки моего рассудка, который мог не выдержать вида отражения в настоящем зеркале? Ладно, буду в воду глядеть, авось что и увижу! Я решительно взяла ковш и налила воды в блюдце. В это время избушка выбралась из-под земли, словно гигантский гриб после дождя, и мои подручные оставили меня одну, решив патрулировать окрестности. Бардадым пасся поблизости, помахивая хвостом (я видела его из окна), а Воронесса, наверное, воспарила над лесом, решив выследить хищных фей. Одиночеству я была рада, потому что надо было многое обдумать и осознать.
 
Вода в блюде дрожала, коверкая неясное отражение, и я взяла яблоко, соображая, как применить этот фрукт. Так ничего и не придумав, решила подкрепиться, вонзив зубы в алый спелый яблочный бок. То, что я сделала это зря, стало ясно через несколько секунд, когда зубы намертво застряли в чём-то несъедобном и достаточно твёрдом. Ни туда ни сюда! Из пластилина оно, что ли, или, может из папье-маше?! Проклятая бутафория! Я принялась судорожно дёргать яблоко и, когда оно поддалось, обнаружила, что в нём остался правый клык. Облом, причём во всех смыслах этого выражения!
Вздрогнув от вида железного зуба, я случайно выронила яблоко, частично расплескав содержимое блюдца. Пришлось искать подходящую тряпку, чтобы протереть стол. Вернувшись уже с этим полезным орудием труда, я вдруг заметила, что яблоко скользит по кругу, с каждым движением заставляя поверхность воды будто отвердевать и светиться. Вот так чудеса!
Я уселась за стол, завороженно наблюдая за процессом, и наконец увидела отражение. Из блюдца на меня взирала моложавая, даже эффектная, но абсолютно седая дама в цветастом платке, лихо повязанном в стиле «а-ля Солоха», так что узел на темени напоминал торчавшие в разные стороны заячьи уши. Нос у дамы был немного длинноват и изогнут (вероятно, она норовила совать его не в свои дела), уши чуть оттопырены (видно, и чужие разговоры любила подслушивать), а карие глаза и вовсе смотрели как-то мрачновато, с хитрым таким насмешливым прищуром, обозначив кокетливые морщинки, какие в народе зовутся гусиными лапками. Чувствовалось, что прошлое у этой дамы было бурное и очень насыщенное, в том числе и вниманием со стороны противоположного пола.
«Одно слово – Ягуня!» – подумала я, и выражение глаз отражения сменилось задорным, почти детским – моим. И тут мой взгляд упал на зону декольте. Сказать по правде, оно у Бабы Яги было, на зависть многим кикиморам, шикарное, не то что у меня, но не это так привлекло моё внимание. На шее у этой стервозной красавицы преклонных лет висело в точности такое же украшение, как и у меня настоящей: серебряная цепочка с подвеской в виде ключа, сделанного под старину. Надо же, какое совпадение!
С этим украшением была связана одна очень странная история. Дело в том, что я нашла его случайно несколько лет назад, когда в компании других подростков бродила по разным заброшкам моего города в целях сделать сногсшибательное фото для соцсетей. В одном заброшенном полуразвалившемся доме мы с подругами (всё с теми же, которые и учинили мне поздравление с днём рождения) нашли удачное место для съёмок. Фотографировались долго пока нас не спугнул странный звон за стеной. Он прозвучал так громко и так жутко, что мои подружки опрометью бросились наутёк, а я…
На меня нахлынуло вдруг какое-то тягостное оцепенение, сменившееся диким желанием посмотреть, что именно в заброшенном доме стало издавать такой звон. Так вот я могла бы поклясться, что за дверью в соседней комнате над пыльным блюдцем завис этот ключ, словно кто-то невидимый тянул его за цепочку, но почему-то не мог поднять. Ключ дёргался и ударялся о край блюдца, провоцируя пугающий звон. Вокруг ключа был странный ореол муара, словно расползающаяся клякса, искажающий пространство и изменяющий цвета тех вещей, которые захватывал в свой ореол. Помню, как я, будто во сне, сделала несколько шагов вперёд и схватила цепочку, вырвав её у незримой силы. Ключ остался у меня, и муар исчез.