В самом Сердце Стужи (СИ)

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил мужчина, усаживаясь во главе стола и после жестом предлагая мне сесть на свободное место по правую руку. Стулья сюда передвинули слуги по моему настоянию.
— Может вы поедите, я налью вам вина? — спросила я.
— Я пью редко, и совсем не пью до захода солнца, — внезапно ответил мужчина. — Я поставил воду на чай. Так в чем дело, миледи Эрен? Давайте оставим все эти ужимки и реверансы и поговорим прямо, вы сами этого хотели.
  
Вот как. На этого человека совершенно не действует лесть и обходительность. Наоборот, сейчас мне показалось, он стал более раздражен, чем был, когда только вошел в комнату. Будто бы все, что я знаю о мужчинах и общении с ними, сейчас было не только для меня бесполезно, но и вовсе вредно.
Не называть его милордом, а обращаться по имени. Не ухаживать за столом, наливая вина, а говорить прямо. Моя покорность, которая должна была умиротворить и расположить вчерашнего командира отряда наемников ко мне, внезапно раздражала Виктора Гросса. Теперь я отчетливо это видела, как видела и то, насколько оценивающе он на меня сейчас смотрел. Будто бы я проходила какую-то проверку.
— Сегодня заместитель Ларс сказал, что вы заботитесь о своих людях, — начала я.
При этом я больше не смотрела на собственные колени, а просто держалась так, как привыкла ранее, за предыдущие девять жизней. Отпустила это испуганное выражение лица, спокойно положила руки на колени, не сцепляя пальцы, подняла взгляд.
— Забочусь, — согласился барон, медленно кивнул.
— Также вы пошли на серьезное преступление, солгав, что наш брак был консумирован и теперь мы супруги, — продолжила я.
— И я скажу это и под присягой, если потребуется. А еще все мои заместители и половина отряда повторят это вслед за мной, утверждая, что простояли всю ночь под дверью, внимательно слушая, что происходит в спальне, — в голосе мужчины я услышала легкую насмешку.
Да, он сейчас потешался надо мной, ведь мог говорить со мной об этом прямо, не таясь. Я была такой же преступницей, как и он сам.
— Это потому что вы заботитесь о своих людях? — спросила я. — Поэтому они вам так преданны?
— Именно, — согласился барон Гросс.
— Вы проявили и вчера, и сегодня огромное великодушие, милорд, — ответила я. — Сказать честно, я не желаю возвращаться в дом родного отца.
— Это очевидное желание, учитывая, что вас почти вытолкали за порог, — согласился барон.
Его резкие слова болью отозвались в груди, но он был прав. Хоть и звучало это жестоко и крайне неприлично, но барон был целиком и полностью прав.
— Я хочу остаться в Херцкальте и быть тут хозяйкой, милорд, — продолжила я, глядя в глаза Гросса.
Взгляд мужчины изменился. В нем полыхнул небольшой огонек и появился интерес. Барон усмехнулся, после — поднялся со своего места и пошел к камину, проверить чайник. Опять ведет себя как последний грубиян, уклоняясь от столь важного разговора, но я решила, что сейчас не стоит его осуждать. Я тоже вела себя не лучшим образом, с абсолютной наглостью заявляя во всеуслышание подобные вещи.
Ха! Остаться на севере и быть хозяйкой Херцкальта! Я, женщина, которая не смогла выполнить такую простую, такую банальную вещь, как возлечь со своим мужем в первую ночь! Скажи я это самой себе из прошлого — подумала бы, что я нынешняя тронулась умом. Это было настолько невозможно, настолько немыслимо, что у меня до сих пор в голове не укладывалось. Но очевидно, что если наша брачная ночь прошла так, как прошла — Виктор Гросс человек стальной воли. Наверное, я таких людей и вовсе не встречала, а значит, и действовать с ним нужно иначе. Хватит, я допустила уже достаточно ошибок, пытаясь играть роль несмышленой юной девы.
Со своей стороны барон Гросс положил на стол окровавленную простынь и признание меня своей законной женой, хотя с политической точки зрения я буквально сделала ему королевский подарок — полностью понятный и самое главное весомый предлог, чтобы отказаться от этого бракосочетания и отослать меня обратно к отцу или в храм Алдира. Но он оставил меня подле себя.
Значит, пришло время и мне что-то положить на стол. Он ждал этого от меня, поэтому и блеснули его глаза — он заинтригован. Возможно, вовсе раскусил меня задолго до того, как я осознала всю ситуацию. Когда он понял, что я умнее, чем пытаюсь казаться? И как долго наблюдал за мной?
— Значит, хотите остаться баронессой Гросс… — протянул мужчина, снимая с углей вскипевший чайник.
На столе уже стоял простой глиняный стакан, в который барон засыпал сухой травяной сбор. Обычно травы заваривали в небольших чайничках, тут я просто промолчала. Нужно будет просто поставить нужную посуду и запомнить, что барон не жалует вино до захода солнца.
— Хочу, — согласилась я. — Я думаю, я буду полезнее здесь, чем в графстве Фиано.
— Полезнее? — борода мужчины шевельнулась от улыбки, но всего на мгновение. Видно, что барон старался держать себя в руках. — Это интересные слова для молодой девушки, миледи Эрен. И чем вы будете полезны в Херцкальте?
— Я грамотна, хорошо пишу, читаю на двух языках, — стала перечислять я то, чему обычно учили отпрысков благородных фамилий.
Конечно же, в мою первую жизнь никто мне подобного образования не давал, но Виктор Гросс был из простолюдинов и деталей ему знать неоткуда. А родные земли отца находятся слишком далеко, чтобы он наводил об этом справки.
— Достойный список, — согласился барон, усаживаясь обратно на свое место, кончиками пальцев удерживая горячий стакан. — Вашим знаниям и талантам найдется применение, миледи Эрен. Я пришлю к вам Ларса на днях, вы же с ним ладите? И да, я не собирался отсылать вас в графство Фиано, если вас тревожит этот вопрос. Вы в любом случае останетесь в Херцкальте в качестве моей супруги.
— Потому что наш брак состоялся по приказу его величества Эдуарда? — спросила я.
Мужчина ничего не ответил. Покрутил в пальцах стакан с отваром, сделал небольшой глоток. Поморщился от горечи.
— Давайте лучше перекусим, у меня еще много дел, — уклончиво ответил барон и потянулся к буханке свежего хлеба.
Я не стала больше задавать вопросов, просто кивнула. Барон разломил небольшую буханку хлеба, протянув мне половину, подцепил вилкой сыр и мясо и соорудил из всего этого конструкцию, которую просто ел рукой, как простолюдин.
Я себе таких вольностей позволить не могла, так что взялась за приборы, стараясь следить за осанкой.
Когда мужчина через четверть часа покинул комнату, бросив короткое «доброго вечера, Эрен», я наконец-то смогла выдохнуть.
Прямой, почти грубый разговор с бароном Гроссом прошел лучше, чем я могла ожидать. Я думала, что ему будет нужно только мое тело, но как оказалось, барон намного выше оценил мою грамотность. Что же, так даже лучше — чем быстрее я получу доступ к книгам учета, тем быстрее стану полноправной правительницей надела, стану незаменимой. Ведь слова мужчины — что тот ветер. Сегодня они одни, ласковые и нежные, а завтра — превращаются в жестокие порывы и бурю. Я даже не надеялась, что смогу так легко получить доступ к делам поместья, но, как оказалось, мои тревоги были излишни.
Пока все шло хорошо.
Вернулся барон совсем поздно. Я уже была в постели — ждала, когда же муж появится в покоях.
— Доброй ночи, милорд, — поприветствовала я барона, впрочем, только сев в кровати, но не опуская ноги на холодный каменный пол.
Я понимала, что сегодня барон Гросс может повторить попытку консумации брака. Наверное, я даже хотела, чтобы это наконец-то случилось и вся эта ситуация с фальшивой простыней разрешилась.
  
Мужчина только кивнул и пошел умываться. Когда же барон вышел из-за ширмы, где стояла ванна и банные предметы, он без затей прошел к камину и уселся в кресло.
— Ложитесь спать, миледи Эрен, — сказал он. — Я немного посижу у огня.
Это «немного» затянулось минимум на час, и я на самом деле стала проваливаться в сон. Когда же я почувствовала, что на перину с другой стороны кровати улеглось массивное тело моего мужа… Ничего не случилось. Я даже оглянулась, ожидая напороться на внимательный взгляд черных глаз Виктора Гросса, но единственное, что я увидела — широкую спину этого мужчины. Он просто лег рядом и отвернулся от меня.