В самом Сердце Стужи (СИ)

Ужин, который принесла мне хозяйка постоялого двора, когда я расчесывалась, я даже толком не тронула. Аппетита просто не было — слишком давили мысли, слишком было беспокойно за собственное будущее. Пусть я и сдалась, предпочитая плыть по течению, но страдать я больше не хотела, так что была настороже.
Внезапно за дверью послышалась какая-то возня, после чего в нее аккуратно, но довольно сильно постучали. Дважды. Хотя и после первого стука мне казалось, что хлипкая деревяшка вывалится из проема и грохнется на дощатый пол.
  
Быстро обернувшись в плащ, я открыла дверь и увидела уже знакомую троицу, перед которой, сжавшись, стояла Лили.
— Опять открываете кому попало? — нахмурился барон Гросс, но я просто проигнорировала слова здоровяка.
Сначала я было обрадовалась, увидев девушку, но потом мой взгляд упал на ее грязные юбки, на которых виднелись бурые подтеки и характерные полосы.
— Леди Эрен… Простите меня, но… — прошептала служанка, потупив глаза в пол.
Я подняла глаза на барона Гросса, требуя объяснений. Мужчина, на лице которого не читалось вообще ни единой эмоции, неожиданно легко начал говорить:
— Графиня обвинила вашу служанку в краже плаща и приказала высечь на конюшне, мы ее уже нашли в подобном виде, — медленно, четко чеканя слова, ответил барон. — Мы предлагали ей помощь, чтобы привести себя в порядок, но она настояла, чтобы отправиться сразу к вам.
— Я займусь ею, — с готовностью сказала я, хватая Лили за запястье и затягивая девушку в комнату. — Лучше принесите теплой воды.
Барон согласно кивнул, после чего только едва повернул голову в сторону своего оруженосца Грегора, а мужчина уже сорвался с места и бодрым шагом отправился в сторону кухни.
Через четверть часа у меня в комнате был полный таз горячей воды, новые свечи, пара тарелок теплого рагу и кувшин с молодым вином — барон заметил, что я к ужину не притронулась и, даже не спрашивая моего мнения, распорядился принести горячего и напиток.
Удивительно заботливый для наемника человек, хотя, может, пока он просто прикладывает максимум усилий для того, чтобы соответствовать новому статусу? В любом случае, время покажет.
Лили же досталось с лихвой. Все ягодицы и задняя поверхность бедер молодой девушки были покрыты кровавыми полосами, а местами кожа вовсе лопнула и уже покрылась бурой коркой. Где-то к ранам прилипла ткань нижней юбки, и сейчас, после того как Лили разделась, эти места кровоточили.
Все то время, что я помогала девушке привести себя в порядок, Лили не прекращала причитать.
— Госпожа! Пожалуйста, я сама могу справиться! Вам не нужно так утруждаться! Это же такой позор, леди Эрен!
— Лили, прикуси язык, ты только отвлекаешь, — раздраженно цыкнула я, в очередной раз отжимая окровавленную ткань.
Вода в тазу давно приняла буро-коричневый оттенок из-за грязи и крови, но сейчас ноги Лили выглядели намного лучше. Нам предстоит долгая дорога, а такие раны всегда плохо сказывались на здоровье и выносливости.
Ее юбки мы отдали местным работникам почти сразу же и женщина, которая принесла в мою комнату еду, заверила, что к утру одежда Лили будет выстирана и высушена.
Не знаю, как дорого такая срочность обойдется барону Гроссу, но видимо, сейчас этот мужчина денег не считал. Пока я помогала Лили очистить раны, она в подробностях рассказала, что происходило в поместье.
— Когда господин Антонио достал меч и направил его в сторону барона, у меня внутри все сжалось! Леди Эрен, но вы бы видели это! Конный отряд, все держат ладони на рукоятях мечей, а ваш будущий супруг стоял перед двумя десятками дружинников вашего батюшки и вашим братом, словно скала! Даже не дрогнул! — немного задыхаясь, пересказывала события в поместье Лили. — Честно, господин Антонио выглядел на фоне барона просто как мальчишка, хотя мне он всегда казался таким мужественным! Но это пока рядом не было настоящих воинов…
— Неужели они вступили в бой? — спросила я. — Антонио же только дай повод помахать мечом.
Это было правдой, мой средний брат считал себя если не гениальным, то выдающимся воином и фехтовальщиком. Вот только я четко видела, что у него не было и единого шанса даже против оруженосца барона, не говоря уж о командире Ларсе или других воинах. Не тот класс, слишком велик разрыв в опыте.
— Слава Алдиру, пришел ваш батюшка. Когда появился граф, у меня едва ноги не подкосились, так он был враждебен к барону! Но знаете… Они все же сумели договориться! Хоть и выглядело это очень страшно, будто бы барон Гросс и ваш батюшка были готовы в любой момент броситься друг на друга.
«Они и были готовы», — подумала я, но вслух этого не сказала.
— Так что теперь, Леди Эрен, я официально ваша служанка и состою на службе у барона Гросса! — продолжила Лили.
— Пока ты даже за собой ухаживать не очень можешь, — чуть более едко, чем следовало, заметила я.
Не надо было так говорить. Мои резкие слова очень сильно задели Лили и на глазах девушки тут же проступили огромные слёзы. Видимо, сказались тревоги этого дня, смена обстановки и общая неопределенность, которая творилась вокруг меня и моего будущего. И вот, я сорвалась на ни в чем не повинной Лили, которая, вообще-то, натерпелась боли и страха как раз из-за своей доброты ко мне.
Но вылетевшее резкое слово обратно не поймаешь — пришлось наблюдать, как с деревянной спиной Лили вскочила со своего места, подобрала юбки, которые ей дали поносить, пока ее одежда в стирке и ремонте, после чего девушка выскочила за дверь. Бросила только короткое «я пойду на кухню, доброй ночи, леди Эрен». Очевидно, оставаться вместе со мной в одной комнате она не пожелала, хотя я уже думала постелить ей на полу рядом с моим спальным местом собственный теплый плащ.
Поднявшись, я закрыла дверную задвижку и побрела спать. Утром будет легче и проще, надо набраться сил перед длительной поездкой. Уже усевшись на край топчана, мой взгляд скользнул по тарелкам с едой и кувшину с вином. Есть все еще не хотелось, но вот к вину я потянулась. Налила в небольшой кубок с треть пинты, осушила. После — повторила еще дважды, и только когда щеки чуть раскраснелись от кислого питья — улеглась на свеженабитый матрас и укрылась тяжелым черным плащом.
Впереди долгие дни в пути, неизвестно, когда в следующий раз я смогу спать вот так, на кровати и матрасе, а не в кибитке.
Выдвинулись в путь мы с рассветом. Наемники после вчерашней попойки выглядели подозрительно свежими и бодрыми — вспоминая шум, который доносился из общего зала, я думала, что половина из них будет умирать в седле. Но нет, все держались отлично, переговаривались, шутили, строили планы. Видимо, барон разрешил своим подчиненным употреблять только пиво, оградив своих людей от крепленого вина или спиртовых настоек, которые охотно подавали в кабаках забулдыгам.
Лили ехала со мной в кузове кибитки. Погода была спокойная, так что ткань, обычно натянутую на угловатую раму, сейчас отбросили в сторону, и мы могли наслаждаться видом земель графа Фиано.
— Чего так озираешься? — спросила я у Лили, которая уже четверть часа нервно ерзала на своем месте.
— Где-то здесь поля артели, в которой трудятся батюшка с матушкой, — прямо ответила девушка. — Надеялась, что увижу их на прощание. Хоть и осень, но может уборкой какой заняты, или озимые проверяют, укоренились ли…
— Что, не оставила весточки своим? — спросила я.
Лили пришла работать в поместье, когда ей исполнилось двенадцать. Крепкая девчушка из вольных — тогда отец как раз набирал молодых людей на работу, и она прошла отбор, как смышленая и аккуратная дочь вольных фермеров. В отличие от братьев, которые продолжали труд на земле вместе с родителями, молодую девушку отпустили в служанки довольно легко — а под гарантии ее контракта семья получила от графских приказчиков ссуду на аренду дополнительной земли. Можно сказать, Лили была залогом, и если бы семья снялась с земель графа Фиано до выполнения своих обязательств по поставке продукции, именно на плечи Лили легла бы неустойка. Так что то, что барон Гросс выкупил ее контракт, было и для служанки, и для ее семьи большой удачей.