Голос Арчера

– Флиртуешь с моей новой официанткой? – проворчал он.
– Приходится, – парировал Трэвис. – По какой-то неизвестной причине Мэгги все еще не хочет ради меня бросить твою кислую задницу, – Трэвис подмигнул Мэгги, которая вытирала столик рядом со стойкой. – Но на днях она передумает. Я не теряю надежды.
Норм фыркнул, вытирая руки о заляпанный жиром фартук, прикрывавший его внушительный живот.
  
– Ночью она придет за этим, – сказал он. – Что ей может понадобиться от тебя?
Трэвис с усмешкой повернулся, чтобы уходить, но окликнул Мэгги:
– Когда устанешь от этого сварливого парня, найди меня.
Мэгги рассмеялась, приглаживая короткие кудряшки с проседью, а Норм, ворча, направился обратно на кухню.
В дверях Трэвис обернулся ко мне и сказал:
– Бри, мое предложение остается в силе.
Я улыбнулась, и он закрыл за собой дверь.
– Берегись, – предупредила Мэгги, – этот парень тебя точно околдует, – говоря это, она улыбалась.
Я рассмеялась, качая головой и наблюдая в окно, как Трэвис Хейл садится в полицейскую машину и отъезжает от тротуара.
В тот вечер я снова проехала на велосипеде по Брайар-роуд, собирая чернику вдоль дороги. Когда пакет заполнился до половины, а кончики пальцев стали темно-фиолетовыми, я отправилась домой. На обратном пути остановила велосипед на пыльной обочине перед владениями Арчера и снова без особой причины – по крайней мере, такой, которую могла бы себе объяснить, – посмотрела на протянувшийся передо мной забор. Через несколько минут я уже ехала домой.
Той ночью мне приснилось, что я лежу на берегу озера. Обнаженная кожа чувствовала песок: крупинки впивались в тело, когда я двигалась, ощущая на себе приятную тяжесть мужчины. Я не чувствовала ни страха, ни огорчения; я хотела, чтобы он был рядом. Вода струилась по ногам, как гладкий прохладный шелк, лаская кожу и смягчая дискомфорт от впивавшихся в нее песчинок.
Я проснулась, задыхаясь. Соски болезненно напряглись под футболкой, а пульс ритмично бился между ног. Проворочавшись с боку на бок, я заснула только под утро.
 
Глава 5
 
Бри
На следующий день у меня был выходной. Когда я проснулась, часы показывали семнадцать минут девятого. Я вздрогнула. Уже много месяцев мне не удавалось проснуться так поздно, но, полагаю, этого следовало ожидать, поскольку прошлой ночью я почти не спала. Я медленно села, и комната начала обретать очертания. Спустив ноги с кровати, я ощутила тяжесть и головокружение. Затуманенная сном голова едва начала проясняться, когда снаружи донесся звук: то ли упала ветка, то ли вдали заработал лодочный мотор, – но мой мозг уловил это и катапультировал меня прямо в мой кошмар наяву: я застыла, ужас сковал мышцы, сознание вопило о пощаде.
Я смотрела в небольшое окно на двери, разделявшей меня и папу. Он заметил меня боковым зрением и начал показывать «прячься» снова и снова, а мужчина кричал ему, чтобы он опустил руки. Отец его не слышал, и его руки продолжали двигаться только для меня. Когда раздался выстрел, я содрогнулась всем телом. Вскрикнула, поднесла руку ко рту, чтобы заглушить звук, и отшатнулась, мгновенно охваченная шоком и ужасом. Споткнулась о край коробки и упала навзничь, поджимая ноги и стараясь съежиться, чтобы стать как можно меньше. У меня не было телефона. Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь, за чем можно было бы спрятаться, куда можно было бы заползти. И в этот момент дверь распахнулась…
Реальность вернулась ко мне, мир вокруг прояснился, и я почувствовала, что сжимаю в кулаках покрывало. Судорожно вздохнув, я, пошатываясь, встала и поспешила в туалет. Как раз вовремя. Боже, я не могу вечно проходить через это! Это должно прекратиться. Не плачь, не плачь. Фиби сидела на полу у моих ног и тихонько скулила.
Через несколько минут я взяла себя в руки.
– Все в порядке, девочка, – сказала я, поглаживая Фиби по голове, чтобы успокоить и ее, и себя.
Я побрела в душ и через двадцать минут, надев купальник, шорты и голубую майку, почувствовала себя немного лучше. Глубоко вздохнула, закрыла глаза и успокоилась. Все в порядке.
Быстро позавтракав, я надела сандалии, схватила книгу и полотенце, позвала Фиби и вышла на улицу – в теплый, слегка душный воздух. Вокруг меня уже жужжали комары, где-то неподалеку квакала лягушка.
Глубокий вдох наполнил легкие запахом сосен и свежей озерной воды. Забравшись на велосипед и посадив Фиби в корзинку впереди, я наконец смогла вздохнуть свободнее.
Я снова поехала на Брайар-роуд и расположилась на том же маленьком пляже, где сидела пару дней назад. Погрузившись в чтение романа, не успела оглянуться, как дочитала его до конца: два часа пролетели незаметно. Я встала и потянулась, посмотрела на спокойное озеро, прищурилась, чтобы разглядеть другой берег, где по воде двигались лодки и водные мотоциклы.
Когда я сворачивала полотенце, в голове мелькнула мысль, что мне здорово повезло оказаться на этом берегу. Тишина и покой – как раз то, что было мне нужно.
Я посадила Фиби обратно в корзину, скатила велосипед с небольшого косогора на дорогу и медленно поехала обратно в сторону забора Арчера Хейла. Мимо прогрохотал почтовый грузовик, заставив меня прижаться к обочине. Водитель помахал мне рукой. Шины подняли такую пыль, что я закашлялась, отмахнулась от поднятой песчаной взвеси и опять выехала на дорогу.
Проехав еще сотню футов, я остановилась и снова принялась изучать забор. Сегодня – из-за того, что солнце на небе находилось в другом положении, – я смогла разглядеть на нем несколько более светлых прямоугольников, как будто когда-то там висели таблички, но их убрали.
Снова двинувшись в путь, я обратила внимание, что калитка слегка приоткрыта. Остановившись, я смотрела на нее несколько секунд. Должно быть, почтальон, привозивший почту, оставил ее открытой. Подогнав велосипед и прислонив его к забору, я еще немного приоткрыла калитку и заглянула внутрь.
При виде красивой мощеной дорожки, ведущей к маленькому белому домику примерно в ста футах от места, где я стояла, у меня перехватило дыхание. Не знаю, чего именно я ожидала, но только не этого. Все здесь было опрятно и ухожено: совсем небольшой участок изумрудно-зеленой, недавно подстриженной травы между деревьями с одной стороны подъездной дорожки – и небольшой огород с высокими грядками из деревянных поддонов слева.
Я нагнулась, чтобы закрыть калитку, но тут Фиби выпрыгнула из багажника велосипеда и протиснулась в узкую щель.
– Черт! – выругалась я. – Фиби!
Приоткрыв калитку, я снова заглянула внутрь. Фиби стояла на подъездной дорожке и, тяжело дыша, смотрела на меня.
– Плохая собака, – прошептала я. – Вернись!
Фиби смерила меня взглядом, поджала хвост и потрусила дальше. Я застонала. Вот черт! Пройдя в калитку и оставив ее слегка приоткрытой, я продолжила звать Фиби, которая явно отказывалась меня слушать, очевидно, решив, что я могу поцеловать ее маленький собачий зад.
Я прошла чуть дальше и увидела просторный внутренний дворик, вымощенный камнем, и дорожку перед домом, огороженную с обеих сторон. По бокам ее украшали большие вазоны с растениями. Пока я осматривала двор, до меня вдруг дошло, что каждые несколько секунд раздается громкий стук. Что это за звук? Кто-то колет дрова?
Фиби потрусила вокруг дома и скрылась из виду.
Я наклонила голову, прислушиваясь и переминаясь с одной ноги на другую. Что делать? Я не могла оставить Фиби. Не могла вернуться к воротам и громко крикнуть, чтобы Арчер ответил: он все равно не услышит. Мне нужно за ней пойти. Туда, где находится Арчер. Я не из тех девушек, которые жаждут опасных приключений. Я не была такой и раньше, но опасность все равно настигла меня… Меня совсем не радовала перспектива вторгнуться на незнакомую территорию. Чертова непослушная собачонка! Но пока я стояла, размышляя и собираясь с духом, чтобы пойти за Фиби, я подумала об Арчере. Инстинкты подсказывали мне, что он не опасен, и это что-то значило. Неужели из-за того преступника я на всю оставшуюся жизнь перестану доверять собственному чутью? Мне вспомнилось, как той ночью, когда я услышала звонок в нашу парадную дверь, мои волосы встали дыбом. Но здесь и сейчас я каким-то образом знала, чувствовала, что мне ничего не угрожает. И я сделала шаг вперед.