Голос Арчера

На пару минут в комнате воцарилась тишина, и мне захотелось заглянуть внутрь, но я не стал этого делать. До меня доносились только тихие мамины рыдания и какой-то легкий шорох.
Наконец дядя Коннор снова заговорил. Теперь его голос звучал тихо и нежно.
– Позволь мне забрать тебя отсюда, детка. Пожалуйста, Лис! Позволь мне защитить тебя и Арчера. Пожалуйста.
Его голос был наполнен чем-то таким, чему я не знал названия. Я тихонько вздохнул. Он хочет забрать нас отсюда?
  
– А как же Тори? – тихо спросила мама.
Прошло несколько секунд, прежде чем дядя Коннор ответил:
– Я скажу Тори, что уезжаю. Она должна понять. В любом случае у нас уже много лет нет настоящего брака. Она поймет.
– Она не поймет, Коннор, – испуганно возразила мама. – Не поймет. Она сделает что-нибудь, чтобы поквитаться с нами. Она всегда ненавидела меня.
– Алисса, мы уже не дети. Речь не о каком-то дурацком соревновании. Речь идет о реальной жизни. Дело в том, что я люблю тебя. Речь о том, что мы заслуживаем жить вместе. Это касается меня, тебя и Арчера.
– А Трэвис? – тихо спросила она.
Повисла пауза.
– С Тори я что-нибудь придумаю, – сказал он. – Тебе не нужно беспокоиться на этот счет.
Снова воцарилось молчание, а затем моя мама сказала:
– Твоя работа, этот город…
– Алисса, – мягко произнес дядя Коннор, – мне все это безразлично. Без тебя все остальное не имеет значения. Разве ты до сих пор не поняла? Я уволюсь с работы и продам землю. Мы проживем свою жизнь, детка. Обретем счастье. Подальше отсюда, подальше от этого места. Там, где сможем жить по-своему. Разве ты этого не хочешь? Скажи мне, что хочешь.
Снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихими звуками, как будто они целовались. Я видел, как они целовались раньше, когда мама не знала, что я слежу, как сейчас. Мне было известно, что это неправильно: мамам не положено целовать мужчин, которые не являются их мужьями. Но также мне было известно, что отцы не должны все время приходить домой пьяными и бить по лицу своих жен, а матери не должны смотреть на дядюшек с такой нежностью, которая всегда появлялась на мамином лице, когда приходил дядя Коннор. Все было перепутано, и я не знал, как во всем этом разобраться. Потому-то я и подсматривал за ними, пытаясь понять.
Наконец, спустя, как мне показалось, долгое время, мама прошептала так, что я едва смог расслышать:
– Да, Коннор, забери нас отсюда. Забери далеко-далеко. Ты – и мы с Арчером. Давай обретем немного счастья. Я хочу этого. Я хочу тебя. Ты единственный, кого я когда-либо хотела.
– Лис… Лис… Моя Лис… – услышал я слова дяди Коннора, перемежающиеся тяжелыми вздохами.
Я ускользнул, спустившись обратно по лестнице, бесшумно миновав скрипучие половицы, не издав ни звука, двигаясь в абсолютной тишине.
 
Глава 2
 
Бри
Я перекинула рюкзак через плечо, забрала с пассажирского сиденья маленькую собачью переноску и закрыла за собой дверь машины. С минуту постояла неподвижно, просто слушая, как вокруг, почти заглушая мягкий шелест листвы на ветру, стрекочут цикады. Надо мной сияло ярко-голубое небо, впереди между домами виднелась едва различимая полоска искрящейся озерной воды. Прищурившись, я посмотрела на белый домик, в окне которого все еще маячила небольшая табличка, сообщающая, что он сдается в аренду. Явно старенький и слегка обветшалый, он отличался каким-то очарованием, которое сразу же меня привлекло. Мне представилось, что вечерами я сижу на маленькой веранде, наблюдая, как ветерок играет листвой деревьев, позади меня над озером поднимается луна, а в воздухе чувствуется запах сосен и озерной воды. Я улыбнулась про себя в надежде, что внутри домик тоже очарователен или хотя бы чисто прибран, и тихонько спросила:
– Что ты об этом думаешь, Фиби?
Фиби удовлетворенно фыркнула из своей переноски.
– Да, я тоже так считаю, – согласилась я.
Рядом с моим маленьким «Фольксвагеном-жуком» остановился старый седан, из него выбрался пожилой лысеющий мужчина и направился ко мне.
– Бри Прескотт?
– Это я, – сделав несколько шагов навстречу, я с улыбкой пожала ему руку. – Спасибо, мистер Конник, что так быстро согласились со мной встретиться!
– Пожалуйста, зовите меня Джордж, – он улыбнулся в ответ и зашагал к коттеджу. При каждом шаге под его ногами вздымалась пыль, похрустывали сухие сосновые иголки. – Встретиться с вами не проблема. Я сейчас на пенсии, так что у меня нет распорядка, которого нужно придерживаться. Это просто замечательно.
Мы поднялись по трем деревянным ступенькам на небольшое крылечко, мужчина вытащил из кармана связку ключей и принялся искать нужный.
– А вот и он, – сказал хозяин дома, вставляя ключ в замок и толкая входную дверь.
Когда мы вошли и я огляделась, меня встретил запах пыли с легким оттенком плесени.
– Жена приходит сюда так часто, как только может, вытирает пыль и делает простейшую уборку, но, как видите, здесь не помешало бы хорошенько прибраться. Норма уже передвигается не так хорошо, как раньше, из-за артрита тазобедренного сустава и всего остального. Дом все лето простоял пустой.
– Всё в порядке, – улыбнулась я, поставив переноску Фиби у двери и направившись к тому, что, как я поняла, было кухней. Простой уборкой тут было не обойтись – скорее, требовалась уборка генеральная. Но мне сразу же здесь понравилось. Домик был уютным и полным очарования. Приподняв несколько чехлов, я увидела, что мебель старая, но подобрана со вкусом. Деревянные полы выстелены широкими досками в деревенском стиле, стены выкрашены в приглушенные и успокаивающие тона.
Кухонная техника была устаревшей, но мне от кухни много и не нужно. Не думаю, что мне вообще когда-нибудь снова захочется готовить.
– Спальня и ванная в дальней части… – начал мистер Конник.
– Я согласна, – перебила я, тут же рассмеялась и слегка покачала головой. – Я имею в виду, если дом еще сдается и вы не против, я согласна.
Он усмехнулся:
– Что ж, да, это здорово. Сейчас принесу из машины договор аренды, и мы обо всем позаботимся. Я включил страховой депозит за первый и последний месяцы, но, если это проблема, могу пойти вам навстречу.
Я покачала головой:
– Нет, это не проблема. Звучит заманчиво.
– Хорошо, тогда я сейчас вернусь, – сказал он, направляясь к двери.
Пока хозяин был снаружи, я улучила минутку, чтобы пройти по коридору и заглянуть в спальню и ванную. Обе комнатки оказались небольшими, но, как я и рассчитывала, вполне мне подходили. В спальне мое внимание привлекло большое окно, выходившее на озеро. Я не смогла сдержать улыбки, когда увидела небольшой причал, ведущий к спокойной зеркальной воде, потрясающе синей в ярком утреннем свете. Вдалеке виднелись две лодки, казавшиеся отсюда не более чем точками на горизонте.
Пока я смотрела на эту воду, внезапно возникло странное ощущение, что мне хочется плакать, но не от грусти, а от счастья. Едва появившись, это чувство начало исчезать, оставив необъяснимый привкус ностальгии.
– Приступим? – окликнул меня мистер Конник, и я услышала, как за ним закрылась дверь.
Я вышла из спальни, чтобы подписать бумаги об аренде дома, который собиралась называть своим – по крайней мере, на ближайшее время, – вопреки всему надеясь, что именно здесь я наконец обрету покой.
Норма Конник оставила все свои чистящие средства в коттедже, так что, вытащив из машины чемодан и отнеся его в спальню, я сразу принялась за работу. Три часа спустя, убрав с глаз прилипшие ко лбу пряди волос и отступив в сторону, я смогла полюбоваться результатами своего труда. Деревянные полы теперь чисто выметены, мебель протерта, все помещение тщательно вычищено. Я нашла постельное белье и полотенца в шкафу в прихожей, выстирала и высушила их в маленькой стиральной машине и сушилке рядом с кухней, а затем застелила постель. Кухня и ванная были отмыты до блеска, все окна распахнуты, чтобы впустить доносящийся с озера теплый летний ветерок. Мне бы не хотелось слишком сильно привыкать к этому месту, но пока оно меня устраивало.