Паук раскинул сеть (СИ)
- Я уже пила вчера, хватит. Ты голодный?
- Нет.
Некромант уселся напротив, буравя Эллину пристальным изучающим взглядом, будто решал, что с ней делать. Гоэта поневоле подобрала ноги и села: так она чувствовала себя более защищённой.
- Уйдёшь на своих двоих, не надо так на меня таращиться, - рассмеялся Малис и моргнул, развеяв былую суровость. Эллина с облегчением выдохнула. - Давай, рассказывай. Только, Лина, за спасибо помогать не стану. Поспать, поесть, проводить - да, остальное - на договорных отношениях.
- Сколько ты берёшь? - гоэта решила сразу прояснить ситуацию.
Некромант растянул губы в усмешке:
- Э, нет, сначала дело. Судя по всему, ситуация безвыходная, поэтому условия диктую я.
Эллина кивнула и бегло, опустив пару моментов, пересказала историю исчезновения Брагоньера. В заключении она молитвенно сложила руки на груди и, заглянув в глаза некроманту, попросила не отказывать. Малис молчал. Хмурясь, он смотрел мимо Эллины, потом и вовсе встал и вышел. Гоэта не знала, что и думать, вскочила и бросилась следом.
- Сиди, - взмахом руки остановил её Малис. - Я подумаю. О решении извещу. Если делать нечего, тарелки достань.
- Малис, это не игрушки, а человеческая жизнь! - Эллина ухватила его за руку, не позволяя уйти. - Может, его сейчас убивают!
- Какое мне дело? - раздражённо ответил некромант и легко высвободился. - Смерть инквизитора - праздник. Одним человеком больше, одним меньше. Надеюсь, хотя бы в дело пустят, а не просто прирежут. Помнится, мужчина крепкий, хороший зомби получится.
- Малис! - возмутилась Эллина. Ей хотелось затрясти некроманта за плечи, заставить извиниться за гадкие слова, но она вовремя остановилась. Оставалось только сжимать пальцы в кулаки и кусать губы. - Это... Я его люблю, понимаешь?!
- Нет, - равнодушно пожал плечами Малис и предупредил: - Закатишь истерику, верну к лошади. Мне душевное спокойствие дорого.
Эллина замолчала, переваривая его слова. Ну да, нашла, кому о любви говорить! Нет у тёмных такого чувства, хотя любила же Байда брата. Сестра Доновера не побоялась пойти против Гланера, чтобы отомстить за вероломное убийство. С другой стороны, тот же Гланер откровенно всех ненавидел.
- Малис, - решила проверить Эллина, - а тёмные умеют любить?
Некромант не ответил, сделав вид, что не слышит. Это вселило надежду.
Гоэта вслед за Малисом вернулась на кухню, и пока он возился у плиты, изучала полки буфета, разыскивая посуду.
- Видишь ли, Линка, - на стол легла чистая скатерть, - чувства, эмоции - это пустой звук. Этим ты никого не убедишь. Мне нет дела то того, сколько ты будешь о нём плакать. Прости, но это правда. И если убьют тебя, мстить не стану.
- Тогда зачем?.. - Эллина ничего не понимала.
Зачем помогать, зачем нарушать контракт, прятать в лесу, если ему плевать? Приволок бы связанную на алтарь и сделал зомби, как заказал Доновер. Но он этого не сделал, потом так мило болтал после оживления, опять же способ связи оставил...
- Ты ещё заплачь! - рассмеялся некромант и кинул на стол две ложки. - На пустом месте, Лина. Я не сказал, что позволю тебя убить, согласись, это ценно. Поэтому вытирай сопли, ставь, наконец, тарелки и говори правду. Половину ты утаила.
Эллина вздохнула, силясь понять, как трактовать слова Малиса. Она привыкла считать его другом, а теперь это странное признание... Есть совсем не хотелось, но гоэта поставила две тарелки и даже налила себе немного. Некромант же ел с аппетитом, расспрашивал о жизни, не обращая внимания на выразительные взгляды. Наконец, откинувшись на стену, Малис кивнул: рассказывай, мол. Однако Эллина сначала спросила о том, что ещё недавно лежало на разделочном столе.
- А, заказ, - отмахнулся Малис. - Я его в ледник убрал, не лезь. Кровь вытер, не вывернет. Давай, Линка, поведай, с какого перепугу некромант достал инквизитора в столице, и откуда ты сама так много знаешь. Алтарь нашла?
На этот раз гоэта ничего не утаила. Некромант тоже отнёсся к рассказу иначе: задавал вопросы, уточнял детали, а потом вынес вердикт:
- Труп твой Брагоньер. Поднять могу. Только тут от свежести зависит. Из остывшего только зомби получится, бесплатно, так и быть, подарю, потому как толку тебе с него. А вот из тёплого - такой, как ты. В курсе ведь, что умирала.
- Я тогда совсем?..
Эллина вспомнила события давнего прошлого: бегство, боль и страшный холод. Тогда Брагоньер впервые сбросил маску, пошёл на сделку с некромантом, лишь бы спасти любимую, так трогательно отогревал её.
Малис кивнул и попросил написать все фигурировавшие в истории имена. На вопрос зачем, ответил:
- Духов попытаем. Кто-нибудь да причастен к похищению, через него и найдём. Нет, - предупредил закономерное возражение некромант, место, где твоего разлюбезного держат, я и так определю, но раз там коллега, нужно всё просчитать. На девчонку-помощницу бы взглянуть... Устроить не можешь? Скажешь, я обычный маг. Или в застенках инквизиции на дар проверяют?
Эллина пожала плечами. Она понятия не имела, хотя догадывалась, просто так в камеру даже короля не пустят. Да и какой прок от сломленной Майи? Она, наверное, сейчас и не человек вовсе, после стольких пыток. Брагоньер, палач, маги и следователи вытрясли из головы всё полезное.
- Хорошо, - легко сдался Малис, - начнём с духов. Ты поможешь. Вещи его с собой взяла? Или хотя бы не мылась - нужно ж хоть что-то, чтобы поиск настроить.
Вещи Эллина взяла: рубашку и бельё, но они остались в седельной сумке там, за болотом. Малис не позволил забрать, когда уносил.
- Принесу, не вопрос. Теперь показывай драгоценности, посчитаем, сколько они стоят. Только, - некромант сделал паузу, - я могу не только деньгами взять.
- Сделаю, - не задумываясь, согласилась Эллина.
- Даже убьёшь? - не веря, поднял бровь Малис.
Гоэта кивнула. Куда деваться, выбора нет.
Некромант удовлетворённо крякнул и отодвинул тарелки. Их место тут же заняли глиняные кружки и тёмная посудина со спиртным. Малис сказал, это настойка, и, хихикнув, добавил: 'На волчьей ягоде'. Эллина решила: пошутил. Какой прок её травить, драгоценности некромант и так получит, а другой ценности гоэта не представляла. Настойка действительно оказалась неядовитой, полынной. Домашняя, она совсем другая, даже пьётся иначе. Эллина и не заметила, как осушил вторую кружку.
- Побрякушки, - напомнил некромант, и гоэта поспешила отдать ему мешочек.
Пару минут Малис пристально изучал камни, проверял, настоящие ли, а потом кивнул:
- Хороший задаток. Если просто вытащить, хватит, а вот за оживление, убийства и прочее придётся доплатить. Полагаю, сделает это господин соэр.
По губам некроманта скользнула язвительная усмешка. Он предвкушал унижение вечного противника. Малис с удовольствием бы посмотрел, как тот вновь станет унижаться, но на этот раз перед королём. Некромант собирался выхлопотать себе 'белый допуск' - свободу от инквизиции.
- Да, вот ещё что, - Малис собирался прояснить последние условия сделки, - ты заказчица или помощница? И верность своему крепко хранишь?
- Для дела получишь, - пообещала Эллина, сообразив, на что он намекает.
Всё лучше, чем кто-то пострадает. Да и сдержать Малиса гоэта сумеет, вовремя почувствует энергетический крен, уберёт излишки. Говорить об этом Брагоньеру, разумеется, не следует: тот ревнив. Только отчего Малиса заинтересовали подробные детали? Раньше он справлялся сам, находил случайных женщин и... Дальше уж как повезёт, гоэта никогда не интересовалась подобными вещами, но дочка хозяина гостиницы под Трией точно осталась жива и, наверное, довольна, раз не пожаловалась.
- Малис, - Эллина подпёрла щеку рукой, - а почему я? Проституток нет?
- По носу инквизитора щёлкнуть хочется и тебя немножко порадовать. Жалко мне тебя, Линка, - вздохнул некромант и налил себе ещё настойки, - только поэтому и взялся. Так бы сдох Ольер ли Брагоньер и лучше, только порадуюсь. Но ты ж сама сунешься, а вот твоя жизнь меня волнует. Моя, вижу, взаимно.